9.
7 января 2019 г., 11:13
В очередной раз обернувшись на открывшуюся дверь, я выдохнула с облегчением, увидев Лилю. Раскрасневшаяся то ли от мороза, то ли от быстрого шага подруга, чмокнув меня в щёку, плюхнулась на диванчик и сняла шапку и шарф.
— Я как всегда, извини. — Сафонова сделала большой глоток из моего стаканчика с кофе. — Итак, чём мы будем говорить?
— У меня родители разводятся, — без предисловий начала я. Странно, но никакой боли в моём голосе не было, на глазах не выступили слёзы. И вообще, фраза прозвучала так, будто я говорила о чужой жизни или вообще пересказывала сюжет фильма или книги.
— Как такое могло произойти? — Лиля прижала ладони ко рту. — Всё же было хорошо.
— Я тоже так думала, — я мешала ложечкой уже растаявшее мороженое, — они ссорились по таким мелочам: маме пришлось оставить работу, многих друзей.
— Но ведь и тебе тоже, — добавила Лиля. — И папе, кстати. Вы все начинаете в новом городе новую жизнь.
— А вдруг мы для этого сюда и переехали, чтобы каждый пошёл своим путём? — осторожно предположила я.
— Так, вот давай без этого пессимизма, ладно? Я только хотела тебя похвалить, что стойко переносишь всё это. — Лиля ободряюще улыбнулась. — Они уже подали заявление на развод?
— Нет, пока только разъехались. Мы с папой у него на служебной квартире живём.
— Ты осталась с отцом? — Сафонова изумлённо приподняла бровь. — Обычно девочки в таких случаях остаются с матерьми.
— Потому что я считаю, что вся эта ситуация начата мамой. Если бы не её ссоры и упрёки в адрес отца, он бы не принял такое решение.
— Так инициатором был отец?
— Если честно, я не знаю, — ответила я спустя некоторое время. — Сказал об этом именно он, а мама просто молчала, соглашаясь.
— А ты с ней не пыталась поговорить?
— Нет. Сразу после разговора мы с папой собрали вещи и ушли. Она, кажется, плакала вечером. По крайней мере, так сказал брат, — я припоминала события вчерашнего дня так, словно это было очень давно.
— Сходи к ней сегодня. Хочешь, можем сходить вместе? — предложила Лиля.
— Это лишнее, — я устремила взгляд к окно. — То есть, идти со мной — лишнее. А домой мне сегодня и так надо: я кое-какие вещи забыла.
— Поговори с мамой, Кир. — Лиля не отступала. — Может быть, я так рассуждаю, потому что сама выросла без отца и не понимаю, как можно оставить маму.
— Я поговорю, — произнесла я, но сделала это скорее для того, чтобы подруга замолчала, чем всерьёз собралась следовать её совету. — Пошли, а то опоздаем.
***
Начало 1 урока явно откладывалось. Когда мы с Лилей, запыхавшиеся, вбежали в класс, учителя ещё не было. — А я уж думала, мы опоздали, — я опустилась на стул, поставил сумку на парту. — Кира, ты там обронила кое-что. — Полина с улыбкой махнула рукой куда-то под парту. Наклонившись, я подняла с пола презерватив, наполненный водой. Класс согнулся пополам от смеха. — А ты уверена, что это моё? — спокойно произнесла я, кинув вещицу обратно на пол. — Уверена. И вообще, не мусори тут, девочка. — Ольховская сделала шаг назад. — Швабра там, в шкафу. — А я думала, швабра здесь ты, — я пыталась сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё словно огнём горело. — Слышь, ты это, Полечку не обижай, — подал с последней парты голос Антон. — Не доросла ты ещё до этого, причём во всех смыслах. — А ваша Полечка уже сама говорить разучилась, раз ты её адвокатом заделался? — я повернулась к парню. — Если ты не заметил, с тобой никто в диалог не вступал. — Значит так, — Полина не дала парню ответить, — ты сейчас спокойно берёшь швабру и убираешь эту гадость. — Не дождёшься, — я опустилась на стул и принялась доставать из сумки учебники. Довести начатое до конца мне помешала внезапная боль в руке. Полина схватила меня за локоть и силой развернула к себе. — Ты что, не поняла, что тебе приказали? — Что-то я не заметила, что являюсь чьей-то рабыней, чтобы мне приказывали, — я вырвала руку из «капкана» Полины и, подняв с пола эту гадкую вещь, взяла с учительского стола ножницы. — Ты что делать собралась, психичка? — блондинка вмиг сменила тон. — Развлекаться, — с улыбкой констатировала я. Кинув презерватив на парту Полины, где лежали её вещи, я пырнула его ножницами и села на место. — Надеюсь, инцидент исчерпан? — Идиотка! — закричала Полина, бросаясь к парте. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала? — Ничего страшного, уверяю тебя. Высохнет. — Там не вода, дура! — Ольховская схватила кардиган и выбежала из класса. — Антон, ты чем его заправил? — обратился к нему шатен с 3 парты. — Маслом растительным, — сознался парень виноватым тоном, а потом повернулся ко мне. — И вообще, это она виновата! — Ага, и притащила его в школу тоже я, да? — во мне нарастала вторая буря. — Сделала гадость — умей за неё отвечать. На моё счастье, в класс зашла Карина Сергеевна. — 10 класс, а шума как от пятиклашек. Учителю уже и задержаться на минуту нельзя. — На 20 минут, — не удержалась я. — Чернова, хотим поговорить? Добро пожаловать к доске! — женщина села в кресло и открыла классный журнал. — Что-то не хочется, — я пыталась успокоиться, но язык оставался моим врагом и продолжал жить своей жизнью, неся всякий бред. — Я вынуждена поставить тебе «2» за то, что ты не готова к уроку. — Карина Сергеевна взяла из органайзера ручку и занесла её над журналом. — Ставьте, только клеточкой не ошибитесь! — я схватила вещи и выбежала из класса. В коридоре, на мою беду, я столкнулась с Полиной, которая возвращалась из туалета. — Это всё из-за тебя, тварь! — я кинулась на одноклассницу и вцепилась её в волосы. — Пусти, ненормальная! — блондинка пыталась оттолкнуть меня, но не удержалась на тонюсеньких шпильках, и мы обе рухнули на пол. — Кто-нибудь, на помощь! Естественно, из ближайшего кабинета выглянул весь 10Б во главе с Кариной Сергеевной и остальными. Антон полез за телефоном, Лиля бросилась ко мне. — Так, Белов, убери камеру и проводи Полину в медпункт, — распорядилась учительница. — Чернова, я завтра, нет, сегодня, жду у себя твоего отца. И моли небеса, чтобы эта история не дошла до директора. Теперь ты можешь быть свободна: видеть тебя на своём уроке сегодня у меня нет ни малейшего желания. Остальных прошу вернуться в класс, геометрию ещё никто не отменял. Сафонова, тебя это тоже касается, — добавила она, заметив, что Лиля планирует оставаться со мной. Я покачала головой, не желая проблем ещё и подруге, и та повиновалась. Как только за последним вошедшим учеником закрылась дверь класса, я перекинула сумку через плечо и направилась в неизвестном даже мне направлении. Количество моих проблем только что выросло в разы, и «спасибо» за это нужно говорить только мне одной.***
У 10А в это время была физика. Матвей, стоя у доски, пользовался отсутствием в классе учителя (а физику в старших классах вела Альбина Геннадьевна лично) и рисовал всякие пошлые картинки. — Мот, сиськи Ольховской нарисуй! — крикнул ему Слава с последней парты, развеселившись вконец. Николаев скорчил недовольную рожу и рисовать не стал. Дверь кабинета распахнулась, зашла Карина Сергеевна. Парень быстро стёр тряпкой с доски свои художества, в классе наступила тишина. Многие даже поднялись, здороваясь с учителем. — А Альбина Геннадьевна где? — Её к телефону позвали срочно, — отрапортовала брюнетка, сидящая на 1 парте. — А вы, значит, свободу почувствовали? Вам задание дали? — Мы вот тут Матвея слушаем, он нам про сферические формы рассказывает, — ответил Слава, вызывая волну смеха. — Сферические формы? — математичка приподняла бровь в удивлении. — Что, так по геометрии соскучился? — Не-не-не, это он так шутит. — Николаев показал другу кулак и одарил Карину Сергеевну ослепительной улыбкой. — Тихо сидите хоть, а то 10Б меня сегодня уже вывел. 5 минут спокойно посидеть не могут. — Это кто у них так отличился? — поинтересовался Слава, подавшись вперёд. — Не поверите, новенькая эта, Чернова. Мало того, что к уроку не готова и мне хамит, так ещё и драку устроила. — Карина Сергеевна присела на краешек стула и закинула ногу на ногу. — И с кем она подралась? — Матвей постарался придать голосу безразличие, но, судя по ехидной улыбке Славы, у него это плохо получилось. — С Полиной Ольховской. Мало того, что одежду ей испортила какой-то гадостью, так ещё и побила. Николаев, ты далеко собрался? — Да, то есть, нет. То есть… Я не знаю. — Парень кинул лежащие на парте вещи в рюкзак и спешно покинул кабинет. — Что это с ним? — математичка повернулась к классу в поисках объяснений происходящему. — Малеев, поделишься информацией? — Вряд ли. — Слава покачал головой. — Я его сам в последнее время не понимаю. И давайте закроем эту тему. Продолжить разговор и на эту и на любую другую тему помешала вернувшаяся Альбина Геннадьевна. — Карина Сергеевна, Вы меня подсиживаете? — рассмеялась она, заметив математичку. — Ни в коем случае, — та выставила перед собой руки и тоже улыбнулась. — Я Вам список для олимпиады для 10-11 классов принесла. Ознакомьтесь в ближайшие дни, пожалуйста, нам до пятницы надо оформить заявку. — Конечно. А где Николаев? — Ему плохо стало, он вышел, — отозвался с места Малеев. — Уж не от статики ли ему поплохело? — физичка села на стул и открыла классный журнал. — Что ж, передай ему, что свою «двойку» он не исправил. Малеев, тебе, надеюсь, очень хорошо сейчас? Иди к доске. Слава поднялся и под одобряющий шёпот и сочувствующие хлопки по спине от одноклассников пошёл к доске.***
Выбежав из класса, Матвей быстрым шагом добрался до лестницы, где и остановился. Где искать Киру, он не знал. Также он не знал и зачем он это делает. Взрослый здравомыслящий парень поддался какому-то неведомому порыву, не разобравшись в истории, кинулся искать какую-то непонятную девку. На него это было совсем не похоже. — Меня ищешь? — окликнул его женский голос. Резко обернувшись, парень с сожалением обнаружил, что это всего лишь Полина. — А, это ты. То есть, привет, — он подошёл к девушке. — Не рад меня видеть? — Полина присела на подоконник. — Знаешь, это хорошо, что мы встретились сейчас, когда никого нет. Мне нужно с тобой поговорить. — О чём? — парень смотрел в окно, стараясь унять бешено стучащее сердце и оттягивая ту минуту, когда придётся взглянуть на девушку. — По поводу моей вечеринки. Ты же придёшь, да? — Приду. — Матвей почувствовал её горячее дыхание около своего уха. — Поль, не надо, ладно? — он мягко отстранил девушку. — Раньше тебе нравилось. — Ольховская надула губы. — Помнишь, перед днём учителя? А во время дискотеки? А как мы от химички прятались? — Не надо, — парень еле сдерживался, чтобы не заорать, но понимал, что лишние свидетели ему сейчас точно не нужны. — Лучше скажи, что у вас за драка вышла с Кирой? — Так вот ты кого ждал. — Полина сделала шаг назад. — Её, да? А я-то думала, ты ко мне пришёл. Идиотка! — с каждой фразой она повышала тон, и Матвею пришлось зажать ей рот ладонью. — Полина, я прошу тебя, не начинай. Или хотя бы не здесь. — Ты знаешь, что есть только один способ успокоить меня, — блондинка облизала губы и расстегнула верхнюю пуговицу на блузке. — Пойдём? — Нет. — Матвей скинул руки девушки, которые уже обнимали его за шею. — Мне надо побыть одному. Обсудим всё вечером у тебя дома. Шум в другом конце коридора известил о том, что урок подошёл к концу, а значит, тут скоро будет многолюдно. — Мне пора, — парень коснулся её волос губами. — Ты к ней торопишься, да? — Дура ты. К Альбине иду, сдаваться и извиняться. — Николаев улыбнулся и покинул общество девушки. Но идти сейчас к директору было бы высшей степенью мазохизма, поэтому парень изменил траекторию маршрута и направился в вечное убежище старшеклассников обоих полов — мужской туалет на 2 этаже. Табличка «Ремонт» никого не смущала, равно как и то, что он мужской. Ремонт там начали ещё в конце прошлого учебного года, потом закончились финансы, а туалет так и остался в руинах — без сантехники и с обвалившимся наполовину кафелем. Учителя устали менять замки и вытаскивать оттуда юных курильщиков или желающих списать. Более того, некоторые старшеклассники лично видели, как и учителя сбегали туда за тишиной и покоем. Вот и сейчас лучшего места для размышлений было не найти. Зайдя в туалет и закрыв за собой дверь, парень миновал разбросанные по полу обломки раковины и открыл дверь первой попавшейся кабинки. — Ты? — выдохнул он не то с сожалением, не то с радостью. Что ж, побыть одному ему сегодня явно не судьба. — Как там говорится: что ни делается, всё к лучшему? Проверим, — пробурчал он себе под нос, усаживаясь на подоконник. — Поговорим?
