Каменная Дюймовочка

      В очередной раз сверившись с адресом в записке, я перехватила ручки спортивной сумку и попыталась определить, в какой парадной находится нужная мне квартира. Звонить маме и говорить ей о своих планах заранее я не стала. Будь что будет! Выгонит — плевать! Буду жить на вокзале, зато с мыслями о соревнованиях и команде.       В окнах, выходящих во двор, света не было. Точного расположения квартиры я не знала, вероятно, окна выходят на проспект. Заметив приближающуюся к парадной женщину, я тоже ускорила шаг (насколько это было возможно с моим багажом). Решив устроить своим мышцам дополнительную нагрузку, я пренебрегла лифтом, поднявшись на 6 этаж на своих двоих.       Сделала пару коротких звонков в дверь, в ожидании ответа сердце пустилось в галоп. Наконец, дверь распахнулась. Возможно, мама посмотрела в глазок и поэтому открыла и не спросила, кто там. — Привет, — тихо сказала я, чувствуя неловкость момента. — Рада, что ты приняла верное решение, — мама посторонилась, пропуская меня в квартиру, — хотя и не так быстро, как мне хотелось бы. Руки мой — и за стол. У меня как раз ужин почти готов. — Мам, я в спорт вернулась, — выпалила я сразу. — Вот как… — по её лицу было непонятно: злится ли она, удивлена или рада за меня. — Что ж, значит, тебе кажется, что так правильнее. Теперь тебе нужно больше питаться, а у меня как раз твоя любимая запечённая сёмга. — Мам, у меня завтра соревнования, — продолжала я. — Ого… — одинаково тихим тоном произнесла женщина, не отвлекаясь от плиты. — Ты снова в команде? — Да. Клуб «Взрыв», у них завтра районный тур. Я пока в резерве, но тренер хочет заявить меня на один трюк. Мам, скажи что-нибудь. — Если я что-нибудь скажу, ты опять уйдёшь. Только раньше ты хоть к родному отцу уходила, а теперь я даже не представляю, где ты будешь жить. — Мама поставила на стол тарелки и столовые приборы. — Ты уже взрослая, сама понимаешь, что это риск. Но у тебя снова горят глаза, а кто я такая, чтобы их тушить. — Спасибо, мам, — я подошла к ней и крепко обняла. — Я буду осторожна. С отцом мы не из-за скейта поругались, — начала я этот скользкий разговор. — Он слишком быстро почувствовал себя свободным. Видела его несколько раз с матерью моей школьной подруги. — Вот как даже. Что ж, Сергей всегда был завидным женихом. А откуда они знакомы? — лицо матери снова не выражало никаких эмоций. Казалось, ей нет никакого дела ни до гуляний отца, ни до моего возвращения в спорт ни даже до моего прихода к ней. — Она преподаёт у меня. Отца один раз к ней вызывали. — И что ты такого наделала? — Сцепилась с местной королевой, — призналась я. — Мне казалось, королевы остались веке в восемнадцатом, — впервые на лице матери появилась улыбка. — Предлагаю забыть о бабниках, досках и королевах и спокойно поужинать.

***

      Геометрия тянулась невыносимо долго. Переписав доказательство теоремы с доски быстрее всех, я демонстративно лежала на парте. Лиля по соседству шустро исписывала своим крупным почерком третью страницу. Карина Сергеевна заполняла классный журнал. С задних парт доносились чьи-то голоса и смех. Безмолвие и умиротворение нарушила распахнувшаяся дверь кабинета. На пороге стояла Альбина Геннадьевна. — Я буквально на минуту отвлеку вас от занятий. У меня два объявления. Первое: с этого дня у вас в классе пополнение. Проходи, чего за моей спиной прячешься.       К моему удивлению в класс зашёл Матвей. Бросив ехидный взгляд в мою сторону, он кивнул математичке и, не дожидаясь разрешения, прошёл вглубь класса и села где-то на «камчатке». — Ты что-то понимаешь? — чуть слышно спросила у меня Лиля. — Нет, — выдавила я. В голове мелькнула собственная фраза: «мы даже не одноклассники, просто знакомые». Чёрт, а этот парень далеко пойдёт! Буквально за сутки перевёлся в мой класс. Неужели из-за меня? — И новость номер два: ваш класс является ответственным за проведение Дня всех влюблённых. Поэтому в оставшиеся до праздника дни вы обязаны украсить зал и прилегающие к нему лестницы и холл. Всё необходимое есть в подсобке. Ключи у завхоза, кто забыл. Успешной геометрии, — завершила она речь, кинув быстрый взгляд на доску. — Зашибись! — громко произнесла Полина. — Ольховская, сначала перепиши всё необходимое с доски, а потом хоть в лепёшку расшибись, — весьма резко отозвалась Карина Сергеевна, не отрывая глаз от журнала. — Да кому нужно это тупое переписывание чужих мыслей, — парировала блондинка. — Весь класс на ваших уроках спит сном младенца от скуки.       Разговоры и смех на задних партах стихли. Несмотря на то, что последние несколько уроков Карины Сергеевны действительно проходили по одному сценарию и включали в себя только конспекты доказательств теорем, всем было очевидно, что Полина перегнула палку. Антон, сидя позади Ольховской, скрестил руки на груди и откинулся на стуле. Класс затих в ожидании бури. — Ты больше ничего не хочешь сказать? — абсолютно не повышая голоса, произнесла Сафонова. — Хочу. — Полина встала. — Только Вам это не понравится. — Поль, прекрати. — Антон тоже поднялся. — Мне, может, тоже не всё нравится. Но минимальное чувство такта мне не чуждо. — Тош, когда что-то не нравится, надо кричать. Довольна всем тут может быть только Лиля, и ту родственные связи обязывают. — Закрой рот! — Лиля вскочила со стула, задев парту. Несколько канцелярских принадлежностей упало на пол, но девушка этого не заметила. — Как я же ты тварь, Ольховская! Тебе, тупой деревяшке с ногами от ушей, ни за что ставят «тройки». Будь хоть за это благодарна! — Лиля, перестань! — я дёрнула соседку по парте за рукав. — Будь умнее этой. — О, голос из подполья раздался! — Полина обернулась ко мне. — С тобой тоже всё понятно: выбрала себе в подруги блатную серую мышку и радуешься. — А ты бы хотела, чтобы я тебя выбрала? — усмехнулась я.       К счастью, раздался звонок, и споры смолкли. — Записываем домашнее задание, — как ни в чём не бывало произнесла Карина Сергеевна. — Параграф 25 — читать и выписать формулы. Задачи 216 и 217 — письменно, 218 — устно подготовить объяснение по каждому рисунку. Всем спасибо за урок. Ольховская, Сафонова, Белов и Чернова — останьтесь. Пока остальные шумно собирали вещи и покидали класс, я ловила на себе взгляд Матвея, который специально собирался медленнее всех. Когда в классе остались только мы, он продолжал сидеть на задней парте. — Николаев, тебе чего? — Сафонова-старшая подняла за него взгляд. — Я тебе остаться не предлагала. — Я по поводу домашнего задания хотел уточнить, — выпалил он столь нелепую отговорку. — Завтра поговорим. А сейчас оставь меня в этой четвёркой наедине.       Как только за ним закрылась дверь, Карина Сергеевна молча села в своё кресло и сцепила руки в замок. Даже Полина молчала и чуть отодвинулась вместе со стулом. — Антона и Лилю моя речь касается в меньшей степени, но лишним послушать не будет. Хамство Полины для меня давно не новость. Даже обидно: такая утончённая девушка, модель, певица (я ничего не путаю?) — и такие гнусные слова. — Сафонова закрыла многострадальный классный журнал и отложила его в сторону. — Кира пришла в нашу школу только в этой четверти и уже неоднократно попадала в неприятные истории. — Вообще-то, в этой ситуации я была на Вашей стороне, — не сдержалась я. — Но раз Вы позволяете себе отождествлять моё поведение с этой выскочкой, то ничтожный Вы педагог. — Я схватила со стула рюкзак, уронив на пол сумку Лили. — Счастливо оставаться. И ещё, чуть не забыла, — совет да любовь! Не буду больше путаться у Вас под ногами. Папочке моему привет, — последнюю фразу я договаривала уже в коридоре. Желания находиться в компании этих людей у меня больше не было.       Лилю мне было искренне жаль, но, как говорится, ничего лишнего. В любой войне всегда были и будут невинные жертвы.