А что было бы, если...

-Почему именно она? В мире семь миллиардов человек, но именно она... Безудержно рыдала прекрасная девушка. Судя по бокалу кровавого напитка в руке и пустых бутылках вокруг, она неплохо провела вечер, только... -Глупая, хватит понапрасну слёзы лить, сказали же, очнётся скоро Грудастая брюнетка, лучшая подруга плачущей и собутыльница по выходным, села на подоконник, тихонько подтолкнув бёдрами соседку и мягко обняв её за плечи. -Тише, тише, Лука, слезами горю не поможешь, а красным полусладким тем более -Зато хотя бы на несколько часов становится легче. Алкоголь затуманивает разум, за что ему спасибо. Хотя если бы ни ты, Мейко, я бы точно из окна выбросилась. -Тебе надо отоспаться, а то несёшь бред укуренного шизофреника. Как солнце выглянуло из-за туч, Лука улыбнулась сквозь слёзы. -Ты же будешь рядом? -Конечно. -Нет, не в соседней комнате, а... Лука замялась, потупила взгляд и уткнулась носом в плечо. -...в одной постели Место удивления, испуга, ужаса, брюнетка просто хмыкнула, как будто у всех подруг это в порядке вещей. В этой небольшой квартирке Мейко появлялась чаще, чем у себя дома. Чт оне сделаешь ради лучшей подруги. Лука как всегда ложится ближе к стене. Даже когда одна, она всегда так делает, как будто до сих пор боится детской песенки. Мейко ложится рядом и сразу засыпает, чувствуя горячее дыхание, запах алкоголя и щекочущие лицо прядки. Утро настало внезапно. Как будто только закрыл глаза, чтобы окунутся в сон, как тебя будит луч света. Будь этот день не сейчас, а какой-то месяц назад, розововолосая девушка сладко потянулась, и обняв рядом лежащую блондинку, пошла делать завтрак. А теперь не до завтраков, и в кровати место любимой подруга, такая же тёплая, такая же родная, но не она. -Интересно, как Лили к этому отнесётся? Наверное, ревновать будет, надуется, пока не съест свой любимый медовый пирог. он всегда возвращал ей настроение. Вспомнив пятнадцатилетнюю девчушку, неуклюжую, наивную, но добрую и светлую, с волосами цвета лучшей солнца, Лука погрустнела. -Прибраться надо, а то не хватало, чтобы Мейко выполняла за меня обязанности хозяйки. Когда комната и сама Лука были приведены в порядок, девушка вышла из дома и направилась в неизвестном направлении. Такими большими и белыми зданиями бывают только правительственные и больницы. Молодые девушки в аккуратных халатиках и милыми улыбками отвергают все остальные варианты. -Здравствуйте, Лука ей стало немного лучше, сердцебиение нормализовалось. Одна из таких девушек встретила Луку и выпалила всё, не растягивая канитель. -Спасибо, я пройду? -Конечно. Насколько же одинаковы больницы, внутри и снаружи, одинаково веет болезнью и смертью. Палата 203, огромное окно, ваза с сухими цветами, куча непонятной техники, которая мелкая и пища, вызывала нытьё в висках, и кровать с миниатюрной фигуркой. Когда-то девушка явно была красивой, особенно медовые волосы, которые теперь больше походили на пучок старой травы. Лука прикоснулась ладонью к осунувшемуся лицу. Оно как будто высохло, как, в принципе, и всё тело. Девушка без боли не могла смотреть на неё, её маленькая девочка, её личное солнце. Слёзы закапали на накрахмаленную простыню. Уже месяц прошёл, а она так и не научилась не плакать. -Я купила твои любимые цветы, в такое время года это редкость. Хотя ты все цветы любишь. Сухой букет нещадно полетел в урну. Его место занял шикарный набор цветов, на стоимость которого среднестатистическая семья смогла бы прожить как минимум две недели. Всё как обычно: Лука садится на стул рядом, держит её руку в своей ладони, воспоминания обрушиваются лавиной, всплывает из самых глубоких ячеек мозга