Пиная юность

Ленц

      Tammany Hall ― Cindy       Ха-ха-ха. И вот я возвращался после очередной беседы с отцом. Да, мы виделись раз в пару недель. Я так и не понял его: то ли он похвалил, то ли поругал. В общем, нёс какую-то чушь в своём кабинете про будущее, учёбу, начинал нагнетать и просить перевестись на факультет, который хотя бы имеет значение для его компаний. Чёрт знает сколько их там. Если всё-таки вдаваться в подробности, то он сказал, что у меня очень подозрительный счёт. И с ним невозможно было не согласиться. Я активно пытался вытаскивать из Фавн хоть какую-нибудь информацию про Делию, а то заперлась в своих четырёх стенах и не выходила. Приходилось отдавать по какой-то сумме за незначительную мелочь.       Пьеса должна была начаться через два дня. Лучше идеи мне в голову и не пришло, так как большинство ребят их нагло украли из моей головы, пока я спал: кто-то раскидывал листовки, кто-то пользовался своим твиттером с большим количеством читателей, с интаграмом была подобная история. Но я был уверен, что если Делия напишет о нашем спектакле, то это будет круче всего на свете. Как раз сейчас та, кто руководил всем парадом у них в кружке, уехала по делам со своим же заместителем, это был идеальный повод, чтобы двинуть статью. Я всё просчитал, только Делия очень холодно относилась к нашим с Дрю к ней приходам. Поначалу было всё очень весело, она даже немного злилась из-за того, что мы, а в основном я, нарушали её пространство. Дрю же ходил вечно на всякие тренировки, дополнительные занятия, а у меня уже не было другого хобби, кроме как доставать девушку. Иногда удавалось проскакивать к ней домой. За очень приличную сумму наличных Фавн дала мне ключ от её комнаты. Тут мне вообще влетело от Делии: я застал момент переодевания. И, скажу я вам, я бы её прям на той кровати… Хотя, сложно уже сказать, кого бы я не… Делия хотела сменить уже замок, но какой в это был смысл, если я пробрался бы в любом случае. В общем, она пыталась изолировать своё пространство, но ничего не вышло. Не знаю я, что мне было нужно от холодной девушки, которая даже не хотела дышать со мной одним воздухом. В оправдание могу сказать, что она не любила вообще воздух с другими людьми, так что я не попал в великие исключения.

***

Делия

Он достал. Достал. Достал.       Я уже в который раз думала о том, чтобы сменить замок, но этот чёртов Ленц найдёт способ пробраться ко мне. По крайней мере, его друг Дрю не так меня раздражает, но всё-таки раздражает. Раньше я думала, что это Хантер суёт всюду свой нос, но нет, есть ещё хуже. Поверить не могу, что стала настолько бессильной. Было бы ещё чудесно, если бы Фавн сползла с моей кровати. Она миленько виляла ножками, а сама валялась и читала какое-то очередное дело. Мне было ни капли не интересно чьё, но по какой-то неведомой причине, именно в мою комнату приходила Фавн, именно тут она искала убежище для своих дум. Иногда мне казалось, что она и была моей соседкой. Чёрт знает, где на самом деле её логово. Не удивилась, если бы то птичье гнездо за моим окном и было её пристанищем, но уверена, что всё намного сложнее. Я редко задавалась вопросами, тем более, что Фавн мешала только тогда, когда открывала рот или игралась с людьми. На моей территории было хоть и немного странное, но уважение. Она не строила из себя любопытного монстра. Обычно вела со мной нормальный диалог, если был таковой. Фавн постоянно что-то читала, притаскивала море скоросшивателей и погружалась в них, что-то постоянно искала, словно вела детективное расследование, но что ей было искать?       Уважение. Дела. Моя территория.       Конечно, это смущало, но мне казалось это каким-то бонусом. Было интересно с кем ещё себя так вела Фавн. Одна ли я такая? Скольких так же навещала эта девушка? Все ли так же беззаботно её принимают (я бы не стала)? Тьма вопросов, но какие из них найдут ответы? Фавн всегда таскала с собой одну и ту же папку, я заметила. Она была красная. Красных папок у неё почти не было. Да-да, я бы могла сказать, что мне не интересно.

Но тебе интересно.

      Отстань. Мне просто…

Интересно.

      Да нет же!

Так да или нет?

      Хватит! В общем, это бросалось в глаза.

Да-да.

      И вновь раздалось в моей голове это саркастичное «да-да».       ― Всё в порядке? ― Фавн обернулась и смотрела на меня. Нет, на ней не было той жуткой улыбки, которая всех выворачивала наизнанку. Она была простая, внимательная, похожа на пугливого кролика. В такие моменты мне казалось, что Фавн снимает макияж из фальши и превращается в нормального человека.       ― Ты опять торчишь тут, что тут «в порядке»? ― усмехнулась я, но вела себя так же холодно, как и всегда.       ― Ты смотрела, ― непринуждённо ответила Фавн.       О да! Смотрела, вот оно что. Моё новое преступление.       ― Смотрела заинтересованно, ― словно мысли читая, ответила она.

Может, она и вправду читает мысли?

      ― Эм… ― я замялась, даже немного поражена была столь сильной проницательностью.       ― Не прикидывайся, я знаю, когда и у кого какой взгляд, ― Фавн говорила это с такой интонацией, словно раскрыла самое скучное преступление века, и сейчас ей не помешало бы скучное признание.       ― Просто смотрела на твои папки, ― я кивнула на стопу.       ― Я знаю, поэтому и сказала, что сегодня тебя что-то заинтересовало. Не как в другие дни посмотрела, ― она была похожа на ребёнка, только очень умного и такого, у которого конфету точно будет отобрать не так-то просто.       ― Возможно, у тебя мало папок красного цвета. Вот и всё, ― я равнодушно начала пялиться в ноутбук, который всё это время был на моих ногах. Нужно было написать опровергающую статью на тему еды в столовой. Так как наши новички вновь облажались, отчего вся столовая буйствовала против кружка. А для того, чтобы всё исправить, вызвали меня.       ― Да, ― она продолжительное время глядела на красную папку. Всего лишь одну из той стопки, которую приволокла. ― Не бери в голову.       ― Я и не брала, ― конечно, я закатила глаза, как мне ещё было нужно поступить в этой ситуации? Мне абсолютно не интересно, что в той папке.

Да, конечно…

      И вот оно! Не. Интересует. Понятно?

Я слышу голос твоего волнующегося интереса. Тебе интересно.

      Ни черта!       ― Тебе интересно, что в ней? ― Фавн вежливо толкнула немного стопу и достала красную папку. Я видела, что она совсем тонкая. Намного тоньше тех, что находились в той стопе. Да, это была та самая папка, которую она приносила вместе со всеми остальными.       Красная папка. Тонкая. Интрига.       ― Оставь себе эти тайны, если не хочешь говорить, ― я не приняла её дело. Тем более всё, что можно было получить из рук Фавн Хантер, нельзя было получить, не отдав ей что-то взамен.       ― Я говорю, ― невозмутимо ответила Фавн.       ― Нет, ты даёшь мне дело. Ничего не говоришь. Просто даёшь какой-то кусок из своей обширной библиотеки, в котором может быть всё, что угодно, но при этом ты не объяснишь ни одного китайского иероглифа, который я там найду. Твоё золотое правило: «Услуги переводчика за отдельную плату» или «Я больше ничем не могу помочь». Так что, уж прости, но сегодня облажалась ты.

Ну ты и дала жару.

      Казалось, что я выдавила всё, что у меня скопилось. Раздражала её манера давать кучу ключей, подсказок. Мы же не в детективе. Она улыбнулась, а затем немного посмеялась.       ― Брось, мне ничего от тебя не нужно.       ― Пока что.

Пока что.

      Вот насколько сильны были чары Фавн, даже моё Я было со мной заодно.       ― Слово Хантер, ― гордо ответила она с доброй улыбкой. Но мы обе знали, что из неё хорошая актриса бы вышла.       ― Лучше серной кислотой облей, ― тоже ей мило улыбнулась.       Фавн покорно взяла красную папку и раскрыла её, а затем показала мне. Там был простой белый лист только с одним словом ― «Вегас».       ― Потрясающе. Красная папка ― это город развлечений, казино, шлюх и свадеб, где священник, как правило, клон Элвиса.       ― Ты же в курсе, что выражаешься, как дитя сороковых? ― со смешком спросила Фавн, откинув свой хвост из длиннющих волос назад.       ― Я люблю старые фильмы, ― с мелким оправданием заявила я.       ― Это не город, ― её губы растянулись в недовольной ухмылке, а брови приподнялись так, что на лбу появились видные складки.       ― А чего так печально-то? ― спросила её я.       ― Это имя человека, которого я не могу найти уже довольно долгое время. Ни имени, ни фамилии. Лишь две недели счастья. Отель с потерянной девственностью и слащавая записка, где написано «Прощай». И оно такое громкое, что прям злиться хочется. Словно вновь его слышу, ― весьма откровенно и необычно для неё. Да, это примерно и был тот самый момент, когда всё меняется. Я и слова не сказала. Скорее хотелось записать на видео и выложить на ютуб, весь Стэнфорд упадёт, но не могла поступить так жестоко. Точнее, это глупо, а ещё точнее, меня даже тронул тот мелкий кусок её рассказа. ― Глупо?       ― Да, весьма. Даже не знаю что глупее. То, что парня зовут Вегас, то, что ты мне это всё рассказала, хоть и знаешь, что я уж точно не помогу, раз ты не смогла, или то, что ты и правда не способна на что-то. Интернет? Общие знакомые? Фотки? Что угодно! Как это так?       ― Хех, ― она ещё раз усмехнулась и всё-таки эту искреннюю грусть я видела впервые. ― Если бы было всё так просто. А ещё я не дружу с техникой, ― она поморщилась, смотря на мой компьютер. И ведь точно. Даже её телефон представлял подобие того момента, когда люди пользовались кнопочными одноцветными гаджетами, вроде пейджера. У Фавн и он, поди, был.       Доисторический телефон. Вегас. Откровения.       ― Не может быть, ― фальшиво засмеялась я. Хотя у Фавн много чего было напечатано, да и всю информацию, которой она владела, без компьютера было не достать.       ― У меня хорошие связи, если ты об этом, ― она достала из-под футболки флэшку, которая всё время висела у неё на шее.       ― Мда, ― я пригляделась. ― Раз уж ты начала, то кто это? ― я кивнула на папку, не хотелось называть его Вегасом: видно было, что она расстраивается, как только слышит имя этого человека.

***

Фавн

      Dua Lipa ― Genesis       Мир смешон. Я смешна. Все мы чертовски наивны и глупы. Но разве это имеет для кого-то значение? Несомненно. Но это единицы к семи миллиардам. Лишь мелкие крупицы, которые никогда не встретятся. Лишь одна маленькая песчинка песка на всём континенте. И мне удалось каким-то чудесным образом найти такую песчинку, мою песчинку. Не знаю, кем точно была для этого человека, но, несомненно, запомнилась ему. Я так думаю. Не всё было так просто, но и сложным назвать трудно. Так же бывает, когда люди встречаются, влюбляются, понимают, кто они друг другу. Осознают, с кем их сердце. Моё так и осталось у Вегаса.       Никогда не думала, что и я найду такого человека, чьи взгляды подобны моим, что наша жизнь вертится по-разному, но образ мыслей так похож. И сердце бьётся, когда я слышу что-то очень близкое и глубокое, что-то родное собственным идеалам. Нет, я не вообразила себя всезнающей. Порой, кажется, что я не научилась самым элементарным эмоциям, вроде улыбки или смеха в нужный момент. Конечно, я довольно чувствительный человек, способный оценить ситуацию, но верно отреагировать… Мне это не понятно. И он был таким же, только более спокойным, ровным, ему был чужд смех и слёзы. Самые яркие эмоции, он их понимал, но не более.       Он назвал себя Вегасом. Да, я сразу подумала, что это ошибочное имя. Мы познакомились в канцелярском магазине. Он так же, как и я, искал себе идеальную ручку. Для меня было важно: иметь подобную вещь под рукой. Видимо… для него тоже. Тут и сошлись эти два взгляда. Влюбилась ли я в него с первой секунды, как увидела? Нет, конечно. Это был интерес. Интерес ко всему, что меня окружало. И Вегас, почему-то, оказался в самом эпицентре бурного урагана в моей голове.       Несмотря на все эти взгляды, его мнение, я видела в нём родственную душу, которая мне была, возможно, необходима.       Так или иначе, я отдала своё сердце самому подходящему человеку. Так я считала. Казалось, что и он меня любил. Но, наверно, только казалось. Я до сих пор считаю, что оно стоило того. Мы познакомились летом, в самый жаркий сезон, гуляли ночами, говорили обо всём на свете. Он тоже терпеть не мог фильмы, сериалы, художественную литературу и музыку. Его интересовали настоящие вещи, те, которые существуют. Он был похож на человека, который знал всё про всех. И помнил каждую мелочь. Я восхищалась им, но не показывала это. Хотя Вегас и мысли мог читать, умел управлять людьми, в том числе и мной. Я думала, что такая же, что столь же сильная и умная, такая же способная, но я поддавалась каждый раз. Каждый чёртов раз. Меня называли гением, вундеркиндом. Я думала, что так оно и есть. Пока не встретила его.       Вегас мог назвать любой закон из физики, геометрические теоремы и аксиомы, юриспруденция была его главным коньком, так он и крутился. В этом мы тоже были похожи. В отличие от меня, у него был телефон самой лучшей модели, он был способен перебрать весь системный блок и найти причину поломки. В общем, с техникой на «ты».       Возможно, что Вегас был умным в силу своего возраста: ему было девятнадцать, когда мы познакомились. Может, он и не соврал, но кто знает? В пятнадцать я была не так проницательна, как он.       Полагаю, что Вегас как-то работал с информацией, так как видел в ней весь смысл своей жизни. Он читал газеты, смотрел новости, постоянно анализировал то, что происходило. Стал для меня примером. Не было и дня, чтобы я была ему не благодарна, но в свои девятнадцать я тоже умела то, что умел и он, но так ли это? Ведь Вегас в любом случае что-то скрыл. Но он точно был не простодушным актёром, это была не роль ради забавы, Вегас действительно являлся таким человеком. И таким я его запомнила.       Уже столько лет прошло с моих поисков, сколько было уже пройдено, сколько людей найдено, и каждая нить была сожжена им. Все дороги разошлись. Словно он не заметал следы, а убивал всех, кто к нему как-то причастен. Самое смешное — это его послания. Он присылал мне классические произведения. И они приходили, как мне удалось проследить, именно из тех стран, где были написаны: Германия, Италия, Россия и т.д. Возможно, что он всё-таки перешёл на художественную литературу. На форзацах всегда оставалось какое-то послание для меня, а внизу было написано «Вегас». Я так и не поняла, к чему были все послания. Читала раз за разом все произведения, но не нашла ответов на свои вопросы. Искала то, как связаны книги. Биографии авторов. Даты. Даже адреса, но ничего, что бы давало мне наводку. Я сорвалась в Англию на первом курсе, бросила всё, включая свою работу информатора. Надеялась, что книга Артура Конан Дойла мне поможет. Я нашла тысячу и одну подсказку, обошла все места, которые были предпосылками, но Шерлок из меня никакой. Хотя очень даже какой, но когда дело касалось Вегаса, то я превращалась в маленького и бесполезного ребёнка, который способен заблудиться в четырёх стенах.       Да я могла бы Атлантиду найти, если бы захотела, но не его. Бермудский треугольник был обыкновенной ходилкой по сравнению с поисками Вегаса. Дно Марианской впадины было не такой большой загадкой. Я обыскала всю Америку, но увы. Найти этого человека стало делом моей жизни. Оттого я проверяла каждого студента, каждого преподавателя, находила подноготные любого человека, искала эти самые совпадения. Складывала воедино всё, что было в моей голове, перечитывала дела, которые казались подозрительными, но ничего. Тайна под названием «Вегас» была покрыта мраком. Я по три раза на неделе опускала руки, но это стало частью меня. Искать его. А что будет, когда я найду? «Глупая девчонка, так ты всё это время меня искала?». Нет. Почему-то я знала, что он так не скажет. Мне всегда казалось, что он меня знает. Что он рядом, и так же не может меня коснуться, как и я его. Чувство, что за мной следят, так и не прошло. С того самого момента, когда он меня покинул. Тогда у меня были русые волосы. Такие же длинные и густые. Но через полгода, как он ушёл, я пыталась изменить себя: стала шатенкой, больше ходила на каблуках, научилась краситься, хотела хоть чем-то его зацепить, ведь чувствовала, что он рядом.       Я получила первую книгу в ноябре того же года, когда он меня бросил. Александр Дюма «Граф Монте-Кристо». Франция. Я сразу поняла. Он там, потому что писал письмо на форзаце на французском, точнее некоторые его части. Написал немного про город и то, что я обязательно должна встретить рассвет на какой-нибудь крыше, где видно Эйфелеву башню. Я бы рассмеялась ему в лицо, но не могла. Ведь его не было рядом. Башня. Рассвет. Франция. Романтика? Вегас, серьёзно? Я думала, что ты способен на большее. Да, я не была романтиком. Но Граф помог мне. Да, пожалуй, он мне помог. Потому что ничего так не передаёт тяжесть бытия, как время. Возможно, что он намекнул мне про «тюрьму», в которой я оказалась. Вегас всегда видел во мне тяжесть. Он сказал это почти сразу. Моя загруженность сразу бросалась ему в глаза. Тогда я и научилась улыбаться фальшиво, а потом это пригодилось в будущем, потому что многие не видели моих истинных эмоций. Лишь иногда я расслаблялась. У меня не было друзей. Те люди, с которыми я хорошо общалась, были лишь шахматными фигурами. Не более. Причём, не на моей доске. Моя доска была лишь с парочкой пешек, двумя слонами, одним конём, ферзём и, конечно, Чёрным Королём. А на противоположном конце стоял Белый Король под защитой. Мой Белый неуязвимый Король, недосягаемый. И такой родной.

***

      Делия смотрела на меня. Я должна была ей рассказать про Вегаса, но… Я не могла открыться. Сказать про свои безумные поиски на протяжении четырёх лет. Сказать, с чего всё началось, почему пробиваю чуть ли не каждого прохожего. Ищу Белого Короля везде и не могу найти. Возможно, что такой человек, как Делия, мог меня понять. Не было проблем с доверием, но у меня не было друзей, чтобы им довериться, а Делия и слова не скажет про то, что мы таковыми являемся. Она будет параллельно истреблять меня взглядом, скучающе реагировать на всё, что я говорю, иногда зевать. И тут я понимаю, что буду просто обузой, а это слабость, которую демонстрировать мне не хотелось. Да кому вообще хочется? Разве что кисельной барышне, вроде Ленца. Да, он парень не промах, но был слишком пугливым во время нашей первой встречи. И меня абсолютно не волнует, что он может соблазнить каждую первую и ему не мешало бы провериться, хотя… Насколько гласят источники, парень защищает себя от нежелательного потомства. Он бы подошёл Делии, не как парень, скорее, как друг, только она никогда не даст ему шанс. Никогда не впустит в свою комнату так просто. Даже несмотря на тот факт, что он сам входит туда и без зазрения совести может съесть её пачку чипсов или выпить все запасы колы. Ленц возмещал время от времени её убытки, иногда даже приносил нормальную еду, чтобы Делия уж совсем в край не свела свою жизнь к язве желудка.       А ведь ответить нужно было что-то. Да, конечно, с этим проблем не возникало никогда. Или я не Фавн Хантер.       — А что рассказывать? Очередной тупой парень, который разбил сердце обычной девушке, ― я пожала плечами, как бы ничего особенного.       ― Ну-ну, такие монстры, как вы, просто не способны быть нормальными. ― Она прочитала маленькое удивление на моём лице. ― Да, Фавн, я уверена, что он тот ещё монстр, как и ты. Даже хуже. Потому что монстрам нравятся монстры. Раз ты не можешь его ещё найти, то это настоящий айсберг для твоего «Титаника». Я имела ввиду сердце.       ― Я поняла. Про «Титаник» я знаю. Это пароход, который строился в начале XX века. Столкнулся с айсбергом в северной Атлантике, кто этого не знает? ― изумилась я.       ― Это фильм, ― она что-то начала набирать в компьютере, а затем показала мне.       ― Ну, и фильм тоже, ― я пожала плечами, глядя на высветившиеся картинки с девушкой и мужчиной у самого носа корабля.       ― Да не думай ты о нём. Забей, как все нормальные люди. Раз ломается, то зачем пытаться что-то узнать? ― для неё это было обычным делом. Делия не верила ни во что. Ни в кого. У неё тоже вроде как не было никакой компании, кроме глупых сериалов. Я заметила, что самым любимым являлась «Клиника», так как она могла пересматривать его раз за разом. Немного слежки в истории браузера и всё. Дело сделано.       ― Легко сказать, но я не могу. Да и не будем об этом.       ― Как хочешь, ― Делия продолжила пялиться в экран, а я… А я продолжила читать свои дела. Возможно, что надо было рассказать, может, мне бы стало легче, но я не видела сейчас того самого человека, которому стоило рассказать.       ― Делия, ― я позвала её, и она даже с небольшим интересном посмотрела на меня. ― Пусть ты этого не заслужила, но спасибо.       ― Сатане скажешь, которой ты прислуживаешь, ― холодно произнесла она.       ― Не сомневалась в тебе, ― я ухмыльнулась.       ― Ты держишь всех в узде, включая меня. Хотя постой. Мне же плевать, кто и что обо мне думает. Можешь хоть всем раздать бесплатно моё дело. Это не пугает меня.       ― Во-первых, твоё дело дорого стоит. Очень странно, но оно много кому сдалось. Почему? Ты же не выходишь отсюда. Поэтому я до сих пор его никому не дала.       ― Никому?       ― Никому. Но это в моих интересах, а на твоё мнение мне всё равно. Только тебе не плевать. Если Ленц его получит, то твоя жизнь будет разукрашена, как радуга.       ― Ленц? А кто это? ― она демонстративно закатила глаза и попыталась якобы вспомнить о ком идёт речь, хотя сама еле на секунду о нём забывала. Ленц не был ей симпатичен. Она его терпеть не могла. Делия всегда помнила о людях, которые её раздражают. На тот момент в её голове точно была я, её мать и, собственно, сам Ленц.       ― Ты знаешь, о ком я. А вообще, ты могла бы подпортить ему жизнь, раз уж так хочешь, ― я начала улыбаться, не так, как хотели люди, а как хочу я. Делию сразу перекосило.       ― И каков план? Платить не буду, ― сразу твёрдо заявила она.       ― Не стоит, это всего лишь совет. Сама выберешь, что делать с этим.

***

Дрю

      Jeremih ― Oui       Мы с Ленцом стояли у канатов. Миссис Крюгер начала вещать. Её голос был похож на хруст скорлупы яйца о лезвие ножа. Ленц закатывал глаза на каждом её сказанном слове, подмигивал мне, а я кивал. Подумать только, на лице миссис Крюгер сияла улыбка, хотя ещё несколько минут назад она рвала и метала. Зал был вполне себе забит, к сожалению, не нашими людьми. Уломать Делию так и не получилось. В зале даже не было отца Ленца. Он просил его прийти, но мистер Никсон при всём уважении вежливо отказал сыну, так как прекрасно знал, что Ленц «играет» канат для занавеса. Тётя Ленца так же докапывалась до всего, она-то пришла посмотреть, только стала приглашённой одного из ребят с юридического факультета. А Ленц сразу заявил, что всяких подтиральщиков попы его отца он видеть не желает. Примерно так он и сказал, но тётя всё равно пришла.       На ближайшие полтора часа мы были не нужны, поэтому дали себе волю выйти и проветриться на пару минут, так как ту сцену, которая сейчас была, мы выучили до тошноты наизусть. И тут нас, конечно, подкараулила миссис Крюгер.       ― Помидорка, ― она взглянула на него, ― почему ты не в зале?       И тут я подумал, что являюсь пустым местом. Но не тут то было.       ― Мистер Коста, Джер… ― не успела она договорить имя тренера (Джерри), а затем фальшиво кашлянула, ― То есть тренер Уиндем просил вас подойти после спектакля. Поздравляю, хотя бы один приглашённый.       Она мне улыбнулась, но улыбнулась, как змея, словно тут что-то не так.       ― Повезло, Дрю! ― радостно посмотрел на меня Ленц. ― Везуха! Мне бы так.       ― Мистер Никсон? ― на удивление, женщина обошлась без прозвищей, а затем вздёрнула брови, глянув на Ленца. ― Помидоринка моя, то есть как это «мне бы так»? У вас целых четыре приглашённые и все девушки.       Мы переглянулись с Ленцом. Он был в таком же шоке, как и я.       ― То есть как это четыре? ― Ленц развёл руками.       ― Я думала, что это вы использовали своё, кхм, ― она осмотрела его с ног до головы, оценивая. И её оценка не была даже удовлетворительной, ― очарование.       ― Постойте, ― Ленц показал руками сигнал «стоп». ― А кто это?       Миссис Крюгер растянула губы в недовольной улыбке, и можно было заметить, как все маленькие морщинки на губах исчезали медленно, одна за другой, а потом вырисовывался яркий цвет помады. Если бы я назвал её красной, то большинство девушек огрели бы меня чем-нибудь тяжёлым, так как я не разбирался в цветах, заявив, что это цвет бенгальских огней на шее карибского медведя в крапинку морской волны.       Ленц плохо на меня влияет. Такие сравнения ― это обычно его фишки.       И тут губы начали двигаться, называя имена так быстро и ритмично, словно она всё время это репетировала.       ― Хло Шустер, Эви Гудвин, Фавн Хантер и, ― она немного цокнула, словно это имя ей совсем не нравилось, ― Делия Бард.       ― Может, ― задумался Ленц, ― Делия всё-таки напечатала статью, ― чуть улыбнулся Ленц, смотря на меня, а тем временем я увидел, как миссис Крюгер изменилась в лице.       ― Статью?       ― Ну, мы пытались выпросить у журналистки, чтобы она рассказала про нас в газете. Делия же из кружка журналистики, ― как ни в чём не бывало ответил он, словно это не несло никаких последствий.       ― Ах вот оно что, ― миссис Крюгер была похожа на тикающую бомбу. ― Поздравляю, помидоринка моя, следующая главная роль ― твоя, ― мы были с ним так ошарашены, что от радости чокнулись воображаемыми бокалами.       ― Так, ― Ленц посмотрел на миссис Крюгер и понял, что всё не так просто. Тем временем я тоже это осознал. Когда она объявила, что у Ленца в руках главная роль, я даже начал завидовать. Ну почему ему всё досталось? Для меня этот кружок что-то значил, а для него? Для него это был способ получения денег, хотя не порадоваться за него я не мог.       ― Тебя интересует, почему ты получил эту роль? ― она сложила руки на груди и выглядела загадочно.       ― Типа того, ― он проглотил всё, что у него было во рту, ожидая подвох.       ― Очень просто. Когда ты отрепетируешь две недели главной роли, а затем никто не придёт на твоё шоу, тогда посмотрим, каково тебе будет.       ― А почему, ― разочарованно спросил Ленц. Даже мне было его жалко.       ― Потому что, мистер Никсон, ― когда она называла его по имени, он сразу дёргался, ожидая чего-то нехорошего, так как так всегда и было. Например, когда речь заходила о его исключении из кружка, когда он в очередной раз закатывал сцены, что способен на большее, а его талант вынужден пылиться на полке. ― Завтра выйдет статья мисс Бард на тему того, насколько тошнотворной была пьеса. Она отдаст её на печать. Хочу заметить, что к словам колонки мисс Бард прислушивается не один десяток студентов, так что многие так же с блеском освистают театр. Шум утихнет через месяц, может, чуть больше. И вы, мистер Никсон, единственный, кто виновен в этом, так как решились пригласить мисс Бард.       Словно радужный замок, который Ленц успел построить в своей голове за те недолгие секунды, когда узнал, что главная роль его, начал рушиться в замедленном действии. Он понял, что всех подвёл, и в этот раз его отец не имел к этому никакого отношения. Но Ленц хотел как лучше. Он старался ради этой роли, искал способ, просил Делию, как мог, но увы.       ― Простите меня, ― и миссис Крюгер словно немного оттаяла и подарила частичку тепла от своего тёмного сердца.       ― Будешь знать, значит, ― и всё сочувствие заключалось в едва заметной улыбке. Ленц не вселял никакого доверия. Не был её любимчиком. Даже особой театральной души она не видела в нём, оттого так холодно и реагировала. Я видел, какое настроение витало в атмосфере.       Миссис Крюгер вздохнула, мотнула головой, попросила нас возвращаться поскорее, потому что может понадобиться помощь с занавесом.       ― Значит, Эви и Хло пришли только потому, что я с ними спал, ― удручённо заметил Ленц. Я молчал. Не знал, что ответить, потому что таким загруженным мне не удавалось его застать.       ― А Ф… ― я попытался вспомнить имя третьей девушки, но не смог.       ― Фавн, ― Ленц махнул рукой, мол, не думай вообще о ней. ― Я подвёл всех. Она же это сделает. Напишет статью. И я всех подведу. Снова.       Я слышал истории о том, как мистер Никсон портил жизнь Ленца. Уверен, он чувствовал себя в тот момент так же погано, как и тогда. Другие люди рыли ему яму. Ленц каждый раз двигался к ручке социопата, когда другие из-за него страдали. Причём он мало что мог сделать, чтобы помочь.       ― Может, с ней можно поговорить? ― я потрепал его за плечо. ― Да брось, кому нужен этот театр? Делия же сказала, что это самый ущербный кружок. У нас и так без тебя не было шансов.       ― Но с моей помощью я уничтожил их окончательно.       ― Забей, ― ещё раз проговорил я, но он не забьёт. Эта ситуация для него была не в первый раз. ― Ты же чёртов эгоист, забыл? Соответствуй образу.       Не знаю что, но эти слова словно вернули ему краски. Он еле улыбнулся.       ― Ты прав? Кому нужна эта дыра? ― Ленц посмотрел на здание.

***

      Daniel Dozier ― Winter       Я поднялся на этаж Делии, не решался стучать. Ленц говорил, что она не выходит из дома, хотелось бы надеяться. Пара вдохов и выдохов, а затем я постучал. Хоть я часто слышал, что эту дверь редко открывали с первого раза, но мне повезло. Она открыла. Делия была обычной, совсем мне не нравилась по внешности, не говоря уже о холодном стервозном характере. Как всегда в пижаме. Совсем не сонная, но явно не злая, поэтому я надеялся на зелёный свет.       ― Привет, ― я неуверенно поднял руку.       ― Привет, ― она откинула выпавшую прядь волос, но из-за того, что они были короткими, прядь вернулась на прежнее место.       ― Что ты делаешь? ― как бы мимо делом спросил я.       ― Пишу статью для университета, ― она гордо показала подобие ленивой улыбки героя.       ― А о чём она?       ― О пьесе, ― Делия безразлично честно отвечала на мои вопросы. И в отличии от рассказов Ленца, не старалась поскорее выпроводить, а, наоборот, спокойно поддерживала беседу.       ― И что там? ― я опустил глаза.       ― Что я думаю, ― Делия пожала плечами, ведь что ещё могут писать авторы колонок, кроме своего мнения?       ― Это что-то плохое? ― увереннее спросил я её, а она затихла на пару секунд, словно думала, что ответить.       ― Возможно, ― Делия зажала и разжала губы, будто поправляет помаду, которой на ней не было.       ― Слушай, ― я серьёзно взглянул на неё, а она на меня так же серьёзно, совсем не шутливо, не играясь. ― Я знаю, что он доставил тебе массу хлопот, но зачем прям статью?       ― Чтобы отстал, ― холодно ответила она.       ― Но пьеса закончилась, зачем тебе это? Он больше не будет к тебе приставать, лезть в твою жизнь.       ― Это неправда, ― она как будто знала всё наперёд. ― Крюгер постоянно выделывает такие штуки, вроде «кто больше пригласит». И Ленц не первый, кто хочет, чтобы написали статью. Просто никто никогда не лез ко мне, а те, кто лезут, поймут весь гнев и, наконец, отстанут. Ведь он поймёт, что был не прав, не так ли? ― холоднее льда, холоднее миссис Крюгер.       ― Поймёт, но будет поздно, ― я покачал головой.       ― Дрю, ты его друг, я знаю, но мне всё равно. Правда, я сделаю это, мне никто не помешает. Даже наоборот. Поддержат такое решение. Не понимаю, тебя даже не было в пьесе, ты занимался какой-то ерундой. Нет смысла стоять у моей двери и просить, чтобы маленького мальчика пожалели. Ваш кружок никому не нужен. Успокойся.       Я не смог ничего ответить и через полминуты она закрыла перед моим носом дверь.       Прости, братан.       Хотя и мог сказать, что у Ленца всё это будет не в первый раз, но мог ли я сказать? Это его прошлое, кто знает, что с этим сделает та девчонка. Она и так довольно грубо обошлась с ним. У меня не вызвала гнев Делия, скорее сочувствие. Такая же упрямая, как и Ленц. Они оба что-нибудь важное потеряют, когда будут вести себя подобным образом. И ведь он мог махнуть рукой на гордость и прийти к её ногам, молить о прощении, но нет! Ленц провалялся весь день на своей кровати и ничего не делал. Только это был не тот человек, которого я привык видеть. Мне уже стало не хватать прежнего засранца, которым он был.       Наутро статья уже была напечатана.