Смешанные чувства

Суюки тенью скользила по широким темным коридорам дворца Лорда Огня. Ее рука привычно сжимала сложенный металлический веер ― верное, но совершенно не типичное для этого места оружие. Суюки, особенно в первое время, и сама чувствовала себя здесь чужой. Инородной что ли. Проходя по этим величественным и одновременно враждебным залам, она не раз ловила себя на мысли, что до конца не верит в правдивость происходящего. Скажи ей кто-нибудь три года назад, что она будет служить в личной охране Лорда Огня, Суюки рассмеялась бы этому человеку в лицо и назвала бы сумасшедшим. Суюки улыбнулась этой мысли и, кивнув одной из своих воительниц, несущей вахту, зашла в личный кабинет Лорда Огня. Без доклада, предписанного строгим этикетом и субординацией, проникла в одно из самых излюбленных мест молодого Лорда. Часы уже давно пробили полночь, и темнота практически полностью накрыла собой этот уголок, где принимались тяжелые решения, способные изменить жизни многих людей. Суюки привычно остановилась у дальней стены и огляделась по сторонам. Заметила несколько новых стопок пугающе толстых свитков, добавившихся в и без того не закрывающийся шкаф. Посмотрела на стол, где были непростительно небрежно оставлены отчеты по экономической ситуации в дальней провинции, и тут же отвела взгляд. Суюки не хотела давать Зуко даже повод для подозрений в неверности. Хватало уже того, что при дворе ходил слух, будто она шпионка Царя Земли. А недавно кто-то очень благородный, но не слишком умный, приписал воинам Киоши статус обученных наложниц Лорда. В слух об этом боялись говорить, но из еле слышных шепотков Суюки каждый день узнавала все новые и новые подробности о своем ночном общении с Зуко. «Грязные сплетни! Я всего лишь забочусь о своем друге, ― Суюки затушила три свечи, стоящих на столе, и тяжело вздохнула. ― Ему ведь так одиноко…» И сразу же одернула себя. Ведь непозволительно телохранителю так много думать о душе нанимателя в ущерб его охране. Но каждый день, наблюдая за тем, как Зуко усердно работает, учится, заполняя пробелы знаний, появившиеся из-за изгнания, сражается за свои идеалы и идеи с людьми, которые совершенно ничего не хотят менять в своей стране, Суюки проникалась к нему небывалой прежде преданностью. Из памяти окончательно стерлось сожжение родной деревни, а на душе становилось очень волнительно и тепло каждый раз, когда она оставалась с молодым Лордом наедине. С ним было практически так же хорошо, как и рядом с Соккой. ― Суюки, ― голос Зуко отвлек девушку от размышлений, и та немедленно пошла на зов. Оказалось, Лорд Огня все это время стоял на балконе и смотрел на ночное небо. Когда Суюки подошла ближе, он зажег огонь на кончиках пальцев, и девушка увидела насколько вымотанный у него вид. ― Мой Лорд, за время обхода никаких нарушений не обнаружено, ― Суюки почтительно склонила голову, но, заметив взгляд Зуко, не любившего подобный тон, когда они были наедине, добавила тише: ― Ты плохо выглядишь. Может тебе лучше отдохнуть? ― Нет смысла, ― голос Зуко прозвучал слегка недовольно. ― Через четыре часа у меня тренировка, а в семь утра ― совет. У меня больше шансов остаться в здравом уме без сна, ― он выдавил из себя улыбку. ― А ты отдохни. Заслужила. «Какой же он все-таки целеустремленный», ― мысль отозвалась усилением грусти. Суюки постаралась уйти как можно быстрее, чтобы не выдать себя, но была остановлена. ― Подожди, ― Зуко протянул ей свиток, перевязанный лентой из кожи и печатью с изображением полярного волка. ― Это принес ястреб около часа назад. Один наш общий друг очень просит отпустить тебя на некоторое время. Можешь вернуться, когда захочешь. ― Спасибо, ― Суюки улыбнулась и, поклонившись, поспешила уйти. Меньше всего ей хотелось, чтобы Зуко видел ее смятение и стыд. А эти чувства вот-вот должны были проявиться, ведь в последнее время о Сокке она практически не вспоминала.