Я буду сверху

Когда он его выебет уже? Наруто состариться успеет. – Что, ссышь? – он слегка подаётся вперёд, насаживаясь на пальцы Саске. – Заткнись! – шипит тот. Понятно: сказать больше нечего. Наруто ухмыляется. А как рвался-то, как рвался… * * * – Мне пора. Наруто, пусти… – Что, мамочка скоро спать загонит? – он никак не реагирует, только сильнее прижимает друга к стене. Друга. М-да, интересная у них с некоторых пор дружба. Саске моргает и пытается вырваться. Наруто с сожалением отстраняется, поняв, что он серьёзен. – Какая досада. А я-то планировал сегодня развести тебя на минет… – И не надейся! Наруто хохочет, а потом смотрит ему в глаза так внимательно, будто читает его как книгу и видит все его потаённые мысли. – Саске… – шёпот. – А как ты думаешь, что со мной сделал бы Итачи, если бы узнал, что я вытворяю с его любимым ото-то?.. О, а может, это он тебя вечерами дома караулит, а не мать? А что будет, если однажды ты не придёшь? Саске скрипит зубами. Ну да, правда, что его вся семья караулит вечерами дома, ну и что? Да, ему тоже жаль, что он ни разу не оставался у Наруто на ночь, хотя трахались они ежедневно. И что? Наруто резко притянул его к себе за талию. – Саске, – улыбнулся в дюйме от его лица. – А может, мне прийти к главе клана Учиха и попросить твоей руки? Вот сучонок! – Забыл, с кем разговариваешь, усаратонкачи? Я тебе не девица на выданье! – Ну, это как посмотреть… – Наруто с силой стискивает его ягодицы, и Саске невольно оказывается прижатым к горячему телу. – По мне так вполне… Мгновение – и Саске держит его за горло. – Ты всё-таки забыл, как я посмотрю. Шаринган! – Ах, как страшно, – он ещё и издевается, кобель девятихвостый! – М-м-м, как ты завёлся… – хитрый огонёк в глазах. – Давай же, Саске, а я посмотрю. – Это ты мне давать будешь, – Саске отпускает шею Наруто и шепчет: – Замри. Он кладёт ладонь на щёку друга и легко гладит тонкие полоски; медленно расстёгивает куртку и водит рукой по обнажённой груди Наруто; недобро улыбается и щекочет его под рёбрами; по глазам видит, что ему это не нравится, но он не может никак выразить своё недовольство – лицевые мышцы тоже парализованы. Саске улыбается шире и… уходит. Метнувшийся за ним безумный взгляд голубых глаз доставляет нереальное удовольствие. Не без примеси садизма. – Я скоро вернусь, – Саске задерживается на секунду и со сладкой миной на лице добавляет: – Никуда не уходи. Возмущённое мычание звучит как райская мелодия. * * * Саске возвращается через несколько минут совершенно запыхавшимся. Наруто с облегчением вздыхает (получается плохо), а Саске шепчет: – Отомри! И не успевает Наруто хотя бы плечами повести, чтобы стряхнуть с себя вынужденное оцепенение, как Саске сдёргивает с него куртку и ставит подножку. Нет, Наруто не имеет ничего против того, что он сейчас лежит на полу, а Саске сидит на его бёдрах, но вот наручники… – Так ты за ними ходил? – косится на предмет, с которым Саске справляется на удивление легко и умело. – Да. Ёмко. А что тут ещё скажешь? Руки он Наруто уже сцепил, а ещё и за голову завёл и к полу прижал. – Ты не забыл, что мой отец работает в полиции? Эти наручники сковывают чакру. Они способны подавить даже такую сильную, как твоя. И не советую пытаться проверить этот факт – видишь ли, они её не просто сковывают, они её высасывают при любом намёке на бегство. А ты мне нужен полным сил, – вот ублюдок! Но какое у Саске сейчас выражение лица… Наруто не удивится, если сегодня он и правда его трахнет. Саске касается двумя пальцами губ Наруто. – Сейчас ты абсолютно беспомощен, – скользит вниз по подбородку, шее, груди. – Ты в моей власти, – он наклоняется, и свесившиеся пряди касаются его лица. – Ты понимаешь это, Наруто? Что, решил поиграть в крутого мальчика? Ну ладно. Наруто облизывает пересохшие губы и сбивчиво шепчет: – Понимаю. А ты отпустишь меня, если я буду… хорошо себя вести? – Если хорошо – отпущу. – Слушаюсь, Саске-сама… * * * – Слушаюсь, Саске-сама, – от этого хриплого голоса у Саске бегут мурашки по спине. Ну уж нет! Сегодня он будет сверху, а эта самодовольная лиса… – Что прикажете, Саске-сама? …чертовски соблазнительна даже лёжа со связанными руками. Саске прикрывает глаза. – Поцелуй меня так, чтобы я забыл своё имя. – Как скажете, Саске-сама. Наруто резко садится и, набросив цепь наручников на шею Саске, притягивает его к себе; дразняще лизнув его губы, переворачивается и укладывает его на спину. Саске не пытается вырваться – все мысли с тихим шёпотом испарились ровно в тот момент, когда Наруто поцеловал его по-настоящему, жёстко и властно. Имя. Его имя означает "водоворот". Саске утягивало всё дальше и дальше в этот водоворот, в стихию, которой не было равных в своей силе, в стихию резкую, и необузданную, и непредсказуемую даже для неё самой. Только он, только водоворот мог заставить Саске так расслабиться, отдаваясь на волю чужих рук, только он мог заставить забыть его обо всём и так бесстыдно стонать, кошкой выгибаясь в непреодолимых объятиях… – Что-то ещё, Саске-сама?.. Саске чуть не захныкал, когда его выбросили из водоворота. Сдаться не позволила только знаменитая учиховская гордость, которую недалёкие люди почему-то называли "гордыней". – Да, – слова давались ему с большим трудом. – Раздень меня. Без помощи рук. – Как скажете, Саске-сама. И бровью не ведёт, чёртов усаратонкачи! Как будто не видит, как у Саске перехватывает дыхание, когда он так к нему обращается… Наруто садится, и Саске копирует его движение. Лис ухмыляется и наклоняется к воротнику тёмно-синей рубашки. Первая пуговица, вторая, третья… – Где же ты научился так мастерски ртом с одеждой управляться… А, усаратонкачи? – ему и правда интересно. – Твой Эро-сеннин любимый подсобил? – Не-а, – сквозь зубы проговорил Наруто, чей рот был занят стаскиванием рубашки с Саске. – Неужели вы, Саске-сама, думаете, что я уже делал подобное для кого-то? – он лучезарно улыбнулся в лицо друга и склонился к его брюкам. – Ой, ты там поосторожнее! – Где? – Наруто поднял голову. Саске офигел: уже расстегнул. – По тебе бордель плачет, ты в курсе? Да не просто плачет, а горючими слезами рыдает в два водопада. Усаратонкачи снова улыбнулся. У Саске снова пересохло во рту. Зато в другом месте увлажнилось. – Ложись на спину, руки – за голову и не шевелись. И вновь он опускает ресницы как покорная девственница. – Как прикажете, Саске-сама. Мне плевать, что это ты, Наруто. Но ты не можешь так поступать с мужчиной из клана Учиха, и я заставлю тебя это понять. Обязательно заставлю. – Саааске-сама! Он удовлетворённо улыбается: кажется, чужой палец в интересном месте всё-таки сумел вывести Наруто из его вечного режима нахального самоуверенного ублюдка. Саске решительно добавляет второй палец, и распластанный под ним друг неожиданно резко меняется в лице. – Так, Саске, пошутили и хватит. Вытащи из меня пальцы, – взгляд спокойный и властный. Он серьёзен. – Ни за что, – Саске улыбается, несмотря на охвативший его страх – Наруто впервые так смотрит на него. – Я только начал, – добавляет третий палец, и Наруто сдавленно шипит от боли. – Прости. Скоро ты привыкнешь и станет легче. – Саске! Ты что, меня не слышишь? Хватит! Игры закончились. – О да, игры закончились, – шепчет Саске, активнее двигая пальцами в теле друга. – Сейчас начнётся настоящее веселье. Нет, Наруто, необдуманных движений совершать не надо – ты ведь не хочешь остаться без чакры и попасть в больницу к Цунадэ и Сакуре?.. – Ну ты и… Чёрт! – Наруто сильно прогибается в пояснице, и Саске удовлетворённо усмехается: попал. Он быстро стягивает расстёгнутые брюки, высвобождая ноющий от напряжения член. Как же долго он мечтал засадить Наруто со всей дури… А он лежит на спине и тяжело дышит. Саске разводит в стороны сильные ноги, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Что, вот так и отдашься? Он снова вводит в любовника пальцы, только теперь на всю длину, а сам думает, что обычно именно он лежит под Наруто в такой позе. Или стоит, опираясь руками о стену. Или сидит на подоконнике с широко раздвинутыми бёдрами. Или лежит грудью на жёстком столе, пока друг имеет его сзади. Глаза затуманила поволока. Как же ему хотелось засадить Наруто… или самому лечь под него? Ощутить стальные пальцы на бёдрах, острые зубы, вцепившиеся в шею или ключицу, и огромный член, заполняющий его так хорошо, так тепло. И горячую сперму, растекающуюся, казалось, по всему его телу… * * * Когда он его выебет уже? Наруто состариться успеет. – Что, ссышь? – он слегка подаётся вперёд, насаживаясь на пальцы Саске. – Заткнись! – шипит тот. Понятно: сказать больше нечего. Наруто ухмыляется. А как рвался-то, как рвался… – Саске – хватит. Даже пьяному ёжику понятно, что ты меня трахать не собираешься. Перестань уже мучить и меня, и себя… – Помолчи. И лежи спокойно. А всё-таки хвалёное учиховское высокомерие и палкой не выбьешь. Хотя… палкой можно и постараться. Саске вытаскивает пальцы, и в его глазах мелькает растерянность. Наруто, улучив момент, резко садится и оказывается лицом к лицу с любовником. – Саске-сама… Я ведь вёл себя хорошо? Искреннее непонимание в чёрных глазах. – Д-да. Кажется. Наруто еле сдерживается, чтобы не прыснуть в кулак. Вот ведь же… – Саске-сама… Помните, вы обещали отпустить меня, если я буду хорошо себя вести?.. – А ты не обнаглел? – Не думаю, Саске-сама, – Наруто запускает пальцы в чёрные волосы и с силой дёргает. Саске невольно подаётся вперёд, и он шепчет ему на ухо: – Отпусти меня, Саске. И тогда я не отпущу тебя всю ночь… Он судорожно сглатывает и слегка кивает. Наруто улыбается и целует его в висок. Наручники с тихим звяканьем оказываются на полу. Через секунду рядом с ними падает Саске, а Наруто оказывается сверху. – Я хорошо себя вёл, Саске, – наклоняется к нему, смотрит прямо в глаза. – А вот ты – не очень, – раздвигает ноги друга. – По правде говоря, ты был очень непослушным, Саске… – Так накажи… А-а-а! Наруто удовлетворённо хмыкает. – Так я уже. И начинает двигаться. * * * Он что-то кричит – сам не знает что. Он не помнит сейчас ни о том, что он мужчина, ни о том, что он Учиха. Он знает точно только одно – он принадлежит своему господину, и он, его хозяин, имеет право делать с ним всё, что хочет. Он имеет право до синяков сжимать его руки, до крови кусать его плечи, трахать его до помутнения в чёрных глазах. Только он может целовать его до ослепляющих бликов за опущенными веками, до дрожи длинных ресниц, до низких стонов, которые наверняка слышат все соседи, до пронзительных криков, которые те уж точно слышат, если не слышит вся Коноха… – Сегодня ты остаёшься со мной. Только его слова для Саске будут звучать как приказ. Но теперь, когда всё закончилось, можно вспомнить о том, что Саске – Учиха. – Слышь, усаратонкачи? Я ведь обманул тебя. – А? – Наруто приподнимается на локте. – Насчёт чего? Саске поворачивает к нему голову и улыбается во все тридцать два. – Папины наручники не высасывают чакру. По крайней мере, с твоей-то точно не справятся. – Ну ты и… – Наруто хватает его за талию и притягивает к себе. – Я ещё недостаточно тебя наказал. Готовься ко второму раунду. Саске наклоняется и шепчет в приветливо приоткрытые губы. – Как скажете, Наруто-сама… Всё-таки и подчинённый иногда может управлять своим повелителем.