Dum spiro, spero.

- Пит, я тебя умоляю, не трогай ничего руками! – восклицает Китнисс, сбрасывая мои ладони с листов бумаги, хаотично разбросанных на полу. Сама девушка сидит посреди всего этого бедлама с крайне недовольным видом, старательно выделяя что-то маркером. На ее щеке красуется длинная оранжевая полоса, и я невольно хмыкаю. - Чем меньше ты будешь мне мешать, тем быстрее я покончу с этим кошмаром раз и навсегда! Китнисс поднимает на меня глаза, недовольно щурясь: - Правда, Пит, я очень хочу с этим покончить! Свадьба уже завтра, а я все никак не могу разобраться с этой ерундой. - Ладно, ладно, - я примирительно поднимаю руки вверх, показывая тем самым, что сдаюсь. – Умолкаю. Мне хочется, чтобы она поскорее закончила с этими бумагами и отправилась спать. Завтра действительно очень важный день – свадьба Финника и Энни. Как ни странно, из-за моей болезни ее не перенесли в сотый раз, а лишь стали колоть мне лекарства посильнее, чтобы я быстрее встал на ноги. После них я три дня спал только на животе и ел стоя. Полагаю, инициатором этого была Китнисс, которая успела триста раз пожалеть, что согласилась помогать со свадьбой. Я пересекаю комнату, стараясь как можно меньше шуметь, и падаю на кровать, раскидывая руки в сторону. Матрас пружинит подо мной, я сбрасываю с ног кроссовки и перекатываюсь на живот, глядя на Китнисс. - А что это такое? – спрашиваю я, перебирая ее волосы. Она прислонилась к кровати. - Кажется кто-то обещал мне не мешать, - с легкой иронией в голосе говорит она, но, помолчав пару секунд, все же отвечает, - это списки гостей и план их рассадки. В последний момент Плутарх захотел, чтобы я кое-что изменила, потому что они ставят дополнительные столики. - Ох, - протягиваю я, поглядывая на листы в ее руках сверху вниз. - Куда лучше посадить твою семью? – вслух спрашивает она скорее у себя, чем у меня. - И они там будут? – удивляюсь я. – Не знал, что их пригласили. - Наверное, это потому, что в последний раз ты видел их недели три назад, когда списки только составлялись, - тихо замечает она, опуская взгляд на план зала. Я пристыженно киваю. Девушка права: я действительно очень давно не видел свою семью. Все как-то не до того было. Слишком много навалилось на меня и Китнисс, и я был настолько занят, что не находил времени, чтобы заскочить к ним. - Посади их рядом с нами, - наконец, выдаю я. - Не могу. Мы, как подружка невесты и шафер, занимаем места за главным столом, - качает головой она. – Как думаешь, Джоанна и твоя мама не закатят нам грандиозный скандал, сидя рядом? - Я бы не рисковал, - усмехаясь, качаю головой. – Найдёт коса, как говорится, на камень. - Хорошо, тогда поместим их сюда, - кивает она, вписывая имена сначала на листочек, а затем и на план. Минут через двадцать, по прошествии которых я начинаю клевать носом, Китнисс, издав облегченный вздох, откидывается назад и кладет голову на мою руку. Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Оказывается, чуть было не уснул. - Чтоб я еще хоть раз согласилась кому-то помогать с этой ерундой! – раздраженно выдыхает она, собирая по всему полу бумажки. – Ладно, я отдам все это Плутарху и приду через десять минут, хорошо? Я киваю, потирая виски. Спать хочется слишком сильно, ведь я устал за сегодняшний день. - Смотри не усни тут без меня, - смеется Китнисс, закрывая за собой дверь. Чтобы немного взбодриться и действительно не отключиться до возвращения девушки, я решаю принять душ. Настраиваю воду похолоднее, и долго стою, просто пытаясь немного расслабиться. Завтра свадьба лучшего друга Китнисс, и я надеюсь, что это взбодрит ее хоть немного. А еще надеюсь, что после этого она перестанет так зашиваться с подготовкой и хоть немного передохнет. Я знаю, что обманываю сам себя. Девушка, больше похожая на приведение, спит по пять-шесть часов в день, вздрагивает от громких шагов и опасается всего вокруг. Китнисс все время настороже, не позволяет себе расслабляться, везде ищет подвох. Она напугана до чертиков собственными кошмарами и старательно пытается убежать от самой себя. Порой мне кажется, что ее страхам нет оправдания, но однажды я застаю программу новостей, которую все время пропускаю из-за своего странного расписания. Президент Сноу в своем с белоснежном костюме с иголочки снова говорит о противостоянии между Капитолием и ополченцами и показывает страшные кадры. Сгорающие заживо люди. Сотни раненых. Перестрелки. Сбитые самолеты. Поезда, сошедшие с рельсов. И все это Китнисс принимает на собственный счет. Она – символ революции. В какой-то степени она и заварила всю эту кашу, и, как я не пытаюсь переубедить ее в этом, она лишь качает головой. Сложно говорить человеку, что он ни в чем не виноват, когда он знает правду. Я качаю головой, выключаю кран и шарю по стене рукой в поисках полотенца. Если я сейчас потрачу всю воду, Китнисс останется без законного душа. Кстати, она, наверное, уже вернулась. Вытирая полотенцем волосы, я ногой толкаю дверь, ведущую в спальню. Девушка, прижимая к груди листы бумаги, свернувшись калачиком, спит на моей половине кровати. Она успела распустить волосы, и теперь несколько прядок падают ей на лицо. И кто это советовал мне не уснуть? Я как можно тише пересекаю комнату и опускаюсь на корточки перед кроватью. Осторожно провожу пальцами по ее щеке и убираю волосы назад. Китнисс морщится, что-то невнятно бормочет, а затем медленно открывает глаза. Улыбается. - Совсем ты себя загнала, - легко говорю я, проводя пальцами по ее скулам. – Спать надо больше. - Все в порядке Пит, - она качает головой и резко садится на кровати. Откладывает бумаги на журнальный столик, поднимается на ноги, на автомате заправляя пару прядок за ухо. – Сейчас приму душ и вернусь. Она легко целует меня в щеку и направляется к комоду, чтобы взять нужные вещи. Я наблюдаю за ней до тех пор, пока она не скрывается в ванной, а потом медленно прохожусь по комнате, слушая звуки воды. Останавливаюсь у комода и пальцами обрисовываю все узоры на его поверхности. Беру в руки свадебную фотографию родителей Китнисс и не могу сдержаться от улыбки, когда думаю о том, что завтра у Финника и Энни будет такая же. Они мои друзья, и мне впервые за несколько недель хочется искренне радоваться. Я замираю и вздрагиваю, чувствуя, как Китнисс обнимает меня со спины. Она прижимается ко мне, лбом прислоняясь куда-то между лопаток. Даже сквозь футболку чувствую ее теплое дыхание. - Эй, ты чего? - Я люблю тебя, - вместо ответа говорит она и кладет подбородок на мое плечо. – Я просто тебя люблю. *** - Пит, давай ты не будешь крутиться, а? – просит Порция, колдующая над моей прической. – Я понимаю, тебе надоело сидеть без движения, но кто же виноват, что твои волосы стали непозволительно длинными! - Да, хорошо, прости, - легко соглашаюсь я. - Не терпится увидеть Китнисс в вечернем платье? – через несколько минут, смеясь, спрашивает она, потому что я снова начинаю ерзать. - Да нет, просто стул неудобный, - жалуюсь я, потирая шею. – Все, я больше не буду, прости. - Мне осталось совсем немного. Порция действительно заканчивает через пару минут, еще раз проводит рукой по моим волосам и отходит на пару шагов, глядя на результат. - Вот теперь твои волосы вполне готовы для того, чтобы ты мог отправиться на свадьбу, - удовлетворенно кивает она. – А все остальное - пока нет. Она протягивает мне чехол с моим костюмом и отправляет за ширму переодеваться. - Какой же ты все-таки красивый, - улыбается она, когда я выхожу к ней. – Даже жаль, что ты не жених. - Кстати о женихе. Почему ты здесь, а не с ним? – спрашиваю я. - Господи, Пит, Финника хоть в больничном халате выстави, он все равно самым красивым будет! – мягко смеется Китнисс за моей спиной, и я резко оборачиваюсь. Она невероятно красивая в своем платье с черным лифом и белой, струящейся юбкой в пол. Оно кажется довольно простым. Девушка отказалась от слишком яркого и дорогого платья, чтобы меньше выделяться из толпы гостей. Ее волосы собраны в замысловатую косу, и она искренне улыбается, что нравится мне больше всего. - А мне казалось, ты говорила, что мы не увидимся до начала церемонии? – удивленно говорю я, когда она подходит ко мне. - Наши планы несколько изменились, - отвечает она, пожимая плечами. – А ты не рад меня видеть? Я смеюсь в ответ на ее вопрос и обнимаю ее. - Наоборот. Как там Энни? Переживает? - Нет, - она качает головой. – Такая радостная и воодушевленная! Кажется, что она даже не ходит – летает! Я смеюсь вместе с ней, крепче обнимая ее за талию. Она прижимается ко мне, и я чувствую разряды тока в тех местах, где оголенные участки нашей кожи соприкасаются. - Поскорей бы этот день закончился, - шепчет она, поднимая на меня глаза. - Ну, нет, Китнисс! – качаю головой. – Не знаю, как насчет тебя, а я сегодня намерен хорошенько отдохнуть и повеселиться!