Chapter 8.
15 января 2017 г., 23:58
Проходит не более двух часов, как они засыпают, когда дверь с громким хлопком открывается.
Дерек тут же подскакивает, защищая Стайлза собой, и рычит на вошедших. Он уже готов атаковать, когда Эрика поднимает пистолет и стреляет ему прямо в грудь.
Стайлз вскрикивает.
— Дерек, – кричит он, бросаясь к нему, — Боже мой, Дерек!
Стайлз поворачивается к Эрике и орет на нее:
— Что ты черт возьми творишь, бешеная сука?!
Бета закатывает глаза, понимая, что теперь любит Стайлза еще меньше, чем в первую встречу.
— Хватит визжать, омежка, – пренебрежительно фыркает она, — Это просто транквилизатор. Ему не впервой. Зверюга будет в отключке еще несколько часов.
— Он не зверь! – кричит Стайлз, пока Айзек и Бойд надевают на него халат. Стайлз понимает, что это первая одежда на нем за все время пребывания в этой комнате. Он чувствует себя странно и неуютно. Парень борется с бетами, пытаясь добраться до Дерека, чтобы убедиться, что он все еще дышит.
Эрика сказала правду, Дерек лежит ничком на полу с транквилизатором в груди, это не пулевое ранение.
— Какого черта вы делаете? Куда вы меня тащите? — требует ответа Стайлз, пока его выводят из комнаты.
— Мы не собирались держать тебя там вечно, – произносит Айзек, — Я же говорил тебе, что мы выпустим тебя оттуда, когда тест на беременность будет положительным.
— Это не дает вам права, – отчаянно почти рычит Стайлз, — Отрывать меня от моего альфы и стрелять в него.
Эрика неприятно смеется.
— Только не говори мне, что ты привязался к нему. Не так давно ты плакался и ныл, когда он тебя изнасиловал.
Стайлз впивается в нее злым взглядом.
— Это не была вина Дерека. Ты – та, кто запирает омег с диким альфой в одной комнате. Если кто и виноват, так это ты. И Питер, как заказчик.
— О, ты перестал жаловаться, как только решил, что тебе нравится, когда твою тугую задницу трахает дикий альфа, – глумится Эрика.
— Он не, – Стайлз еще раз дергается, пытаясь выйти из захвата, — Он не дикий. Ему становится лучше.
Бойд фыркает. И это первый звук который он издает.
— Ему лучше! – уже по-настоящему рычит на него омега, — Он просто никому из вас не доверяет. И я не виню его. Вы много лет держите его взаперти!
— Он опасен, – говорит Айзек, — То, что он защищает тебя из-за беременности, не повод выпустить его.
— Я говорю тебе, Айзек, – протестует Стайлз, — Он говорит. Он уже многое понимает. Ему становится лучше. Нет никаких причин держать его взаперти, изолируя от окружающих. Изоляция и есть причина того, что он так долго остается диким. Вы даже не пытались с ним поговорить!
— В отличие от тебя, никому не хочется тратить свою энергию на человека, который ничего не понимает, — говорит Эрика.
— Я знаю, что вы не верите мне, но я могу доказать, – умоляет омега, — Он говорил со мной. Он рассказал мне, как Питер устроил пожар, который убил его семью.
Пораженные беты резко остановливаются. Они обмениваются нервными взглядами.
— Это не может быть правдой. Альфа не может причинить вреда своей стае, – отрезает Айзек.
— Ты не убедишь нас в том, что Дерек снова в здравом уме. Это глупость, – добавляет Эрика.
— Он завидовал! Вот что Дерек сказал мне. Питер хотел быть главой стаи Хейлов, но его сестра была сильнее. Он пытался убить ее и свалить всё на несчастный случай, но огонь вышел из-под контроля и убил всех, кроме Дерека.
В этот момент к ним навстречу выходит Питер с жестокой ухмылкой на лице.
— Это довольно серьезное обвинение, омега, – говорит Питер, наклоняясь тошнотворно близко.
Стайлз щелкает зубами.
— Оставьте нас, – Питер дает приказ бетам. Они пихают Стайлза в кабинет и уходят. Стайлз слышит их отдаляющиеся шаги.
— Откуда у тебя информация о том, что я убил свою семью? — Питер касается лица Стайлза, ведя пальцем по его щеке, призывая смотреть ему в глаза. И Стайлз не настолько глуп, чтобы отказывать.
— Дерек сказал мне, – Стайлз даже горд собой, его голос почти не дрогнул.
— Дерек не разговаривает, – издевается Питер, — Его тело зажило, но он потерял свой разум в пожаре.
— Он восстанавливается, – упорно продолжает Стайлз, — То, что вы держите его взаперти и заставило его одичать.
— Восстанавливается? После стольких времен? Очнись, Стайлз. Любой ребенок знает, что, чем дольше волк дикий, тем труднее ему восстановиться. Ты действительно думаешь, что после шести лет одичания, он начнет восстанавливаться просто трахая тебя две недели? Не для этого я за тебя так много заплатил. Я не идиот, который просто выбросил 17 миллионов долларов на игрушку для жевания для своего дикого племянника.
Стайлз сплевывает.
Питер удивленно поднимает бровь.
— Это все, что ты хочешь сказать? Безделушка для моего душевнобольного племянника. Я думал, что ты умнее, Стайлз.
— Если это не то, для чего вы меня купили, то… – Стайлз начинает, но запинается, потому что в голове слишком много вопросов.
— Ты инвестиция, Стайлз, для будущей стаи. Я нуждаюсь в семени Дерека, но ты носишь моих щенков. Моих наследников.
— Нет, – протестует Стайлз, – Это дети Дерека. Дерека и мои. Ты не можешь забрать их!
— Я думаю, что могу, – Питер улыбается, а у Стайлза все внутри леденеет. Питер снова гладит лицо Стайлза, — Мой милый омега, ты принадлежишь мне. Не Дереку. И это, – он показывает на живот Стайлза, – Мои волчата.
— Но ты отдал меня Дереку, – Стайлз отчаянно протестует, — Я его. Я принадлежу ему, не тебе.
Питер делает паузу и бросает оценивающий взгляд.
— Ты полюбил зверя, – иронизирует он, — Я должен признать, Стайлз. Я взял тебя не просто для вынашивания детей. Такие омеги, как ты, очень управляемые существа. Просто нужно удовлетворять твои потребности. Так позволь мне заверить тебя, что я способен удовлетворить твои плотские потребности.
***
Стайлз шарахается от прикосновения Питера. — Сейчас, сейчас, Стайлз, – говорит Питер, крепко схватив его за руку, — Не беги от своего альфы, я сделаю тебе хорошо. Стайлз с отчаянием смотрит на дверь, но надежд нет, беты уже ушли, оставив его одного с эти монстром. — Нет необходимости бояться, – говорит Питер, снимая с омеги халат, — Если ты испытал удовольствие от безумного гона с этим диким альфой, то со мной ты будешь в восторге. Альфа бросает Стайлза на диван и начинает раздеваться. Стайлз с ужасом смотрит на оголившейся торс, он весь изуродован шрамами от ожогов. Питер, заметив его взгляд, с грустью смотрит на свое тело. — Ах да, я полагаю, что редко можно увидеть столь явные признаки прошлой травмы. Наши тела обладают удивительными способностями к регенерации, особенно у альф, которые эволюционировали, чтобы сражаться и защищать свои стаи, – он подкрадывается к Стайлзу, продолжая при этом раздеваться, — Но даже у нас есть пределы. Когда наше тело повреждено настолько сильно, что не может нарастить плоть, все, что остается делать, – это сращивать остатки, оставляя такие уродливые шрамы. Помимо этого, мое тело утратило способность оплодотворить омегу, поэтому мне нужен Дерек. Род Хейлов не должен прерваться, а с помощью Дерека я создам свою стаю. — Поэтому ты его не выпускаешь? И убить не можешь. — Ты беспокоишься за него? Ему там нормально, будь уверен. Его тело живет без рационального ума. Или ты просто обеспокоен тем, что тебя некому больше удовлетворять? – Питер тянет Стайлза на себя, омега морщится, когда их кожа соприкасается, — Если это так, то не переживай, я не могу заделать тебе щенка, но вполне могу удовлетворить твои плотские потребности. — Остановись, – умоляет Стайлз, — Остановись, пожалуйста. Отпусти меня, – он извивается и пытается оттолкнуть альфу, но Питер намного сильнее. — Ах ты, маленький боец, — Питер ухмыляется, — Тебе повезло, что мне нравятся строптивые омеги. Пальцы Питера уже внутри Стайлза, и это настолько противно, что Стайлз начинает плакать. — Ты не очень скользкий там, – разочаровано говорит Питер, — Ну, придется тогда на сухую. Он переворачивает Стайлза лицом вниз, надавив на шею, и начинает тереться членом о задницу омеги. В этот момент слышится рёв гнева из коридора.***
Дверь отлетает от мощного толчка. В дверях стоит разъяренный Дерек. Таким его Стайлз никогда не видел, даже в первый день он был не так зол. Глаза Дерека светятся красным, он подходит к Питеру, вонзает в него свои огромные когти и кидает через всю комнату. Питер тут же встает и обращается в альфу. Его форма альфы более пугающая. Стайлз не гордится собой, но все-таки закрывает глаза, не в силах наблюдать за боем альф. Он слышит рёв и рычание, грохот разбиваемой мебели. Стайлз еще сильнее жмурится и беспрерывно молится, пока не слышит противный звук разрываемой плоти и вой победы. Медленно Стайлз опускает руки, открывая глаза. Питер лежит мертвый, его горло разодрано. Это ужасное зрелище, но вдруг Стайлза наполняет радость. Дерек стоит над Питером, его плечи все еще напряжены, как будто он готовится к очередному нападению. Он все еще наполовину в альфа релизе. Стайлз смотрит на него в течение нескольких минут, не зная, что делать. Внезапно он понимает, что сильно пахнет Питером. После долгих недель обмена запахами с Дереком, все рухнуло после прикосновений Питера. Дерек взбешен, и Стайлз понятия не имеет, что от него ждать. Он откидывает голову, оголяя шею, в этот момент на него смотрит Дерек. — Стайлз, – это первый раз, когда Дерек зовет его по имени, при других обстоятельствах он бы обрадовался, но не сейчас, — Ты боишься, — это не вопрос, а утверждение, но все равно звучит озадаченно. — Ты убил его, – отвечает Стайлз, сохраняя покорную позицию и усердно молится, чтобы Дерек не решил убить его, так как он весь пропах Питером. — Он причинил тебе боль, – вместо этого говорит Дерек. Стайлз медленно кивает, немного боясь реакции альфы. — Он сделал мне больно, но ты остановил его. Несчастный скулеж вырывается у Дерека, и Стайлз, наконец, смотрит на него. Глаза у Дерека ясные, орехового цвета, никакого признака красного оттенка. Он смотрит с надеждой и страхом, но его взгляд абсолютно ясный. Он не стал снова диким, как боялся Стайлз. — Не бойся меня, – умоляет Дерек, и Стайлз чувствует, как страх отступает. — Я не, – начинает Стайлз, и это почти правда, даже если это было так несколько секунд назад, — Не тебя, мой альфа. Дерек тут же бросается к нему и крепко обнимает. Стайлз чувствует, что он на грани обморока, и сам на себя злится. Это же типичное романтическое клише. — Как ты выбрался? Ты был заперт там в течение многих лет. Как ты…? — Я использовал слова, – Стайлзу приходится отстраниться, чтобы увидеть ухмылку Дерека. — И Айзек просто выпустил тебя? — Я был убедительным. Стайлз со смешком фыркает. Он должен позже узнать версию Айзека. Его кожа все еще чешется там, где прикасался Питер, и он трется щекой о грудь Дерека. — Что случилось? – спрашивает Дерек. — Я пахну, как Питер. Я хочу запах, как у тебя. Я хочу пахнуть тобой. Руки Дерека обвивают талию Стайлза. — Омежка, – довольно говорит альфа, — Моя омежка. — Возьми меня Дерек, докажи, что я все еще твой. — Навсегда, – рычит Дерек. Он поднимает Стайлза за бедра и бросает на диван, — Навсегда мой Стайлз. Моя идеальная омега. — Докажи мне. Пометь меня, пусть все знают, что я твой. Дерек рычит и кусает его достаточно сильно, чтобы остались следы. Дерек лижет ссадины, оставленные Питером, и толкается в омегу. Альфа бродит руками по всему телу омеги везде, где мог бы коснутся Питер, и Стайлз чувствует, как эти прикосновения заставляют забыть все, что происходило до этого. Стайлз выкрикивает имя Дерека, кончая, пока тот сильными толчками входит в него. — Пометь меня, – просит Стайлз, когда Дерек на грани оргазма. Дерек выходит из омеги и начинает дрочить, пока не кончает на грудь Стайлза. Когда они приходят в себя, Дерек размазывает свою сперму по животу Стайлза. — Теперь никто не усомнится в том, что ты мой, – обещает Дерек. — Хорошо, – улыбается Стайлз, который выглядит очень довольным. Он тянет Дерека к себе для поцелуя. Медленного и тягучего поцелуя. — Что мы будем делать? – спрашивает Стайлз, отстраняясь. Дерек пожимает плечами. — Я альфа. Я бросил вызов главе стаи. Я выиграл. — И все? Никакой полиции, никакого расследования? – недоверчиво спрашивает Стайлз. — Поединок за лидерство не является убийством, – говорит Дерек таким тоном, будто это должен знать даже ребенок. Но Стайлз вырос в среде, где не было стай, только беты одиночки. — Значит, ты сейчас являешься главой стаи Хейлов? — Ни одного члена стаи Хейлов не осталось, – говорит Дерек печально. Он с сожалением смотрит на тело Питера, и это больше, чем скорбь по дяде. Это скорбь по всей семье. — Это не так, – настаивает Стайлз, — Сейчас наша стая – это только ты и я, но она уже растет, – он берет руку Дерека и кладет на свой живот. Стайлз наблюдает, как лицо Дерека тут же смягчается и обретает выражение обожания. — Ты и я, большой парень. Мы будем увеличивать стаю Хейлов, пока она снова не станет большой и сильной, – обещает Стайлз.
