А давай заведём собаку

— Джим, как ты относишься к собакам?       С такого весьма необычного вопроса начался вечер детектива полиции Джима Гордона. А задал этот вопрос его возлюбленный, Освальд Кобблпот, он же король преступного мира Готэма — Пингвин. Они были вместе уже два года, и, как ни странно, жилось им очень даже неплохо. Правда, напарник Джима, Харви Буллок, частенько подкалывал Гордона из-за этих отношений, но эти подколки скорее были не злыми, а, как казалось Джиму, немного завистливыми. Ведь теперь он мог найти информацию о любом преступнике гораздо быстрее, чем его коллеги, и всё благодаря Пингвину.       Признались в чувствах они при весьма необычных и опасных обстоятельствах, хотя, если говорить честно, о чувствах Пингвина Джим начал догадываться уже давно. Стоило посмотреть тому в глаза, когда он видел Гордона с какой-нибудь девушкой, как всё становилось понятно. Тогда им пришлось скрываться от опасного мафиози Готэма, пару раз он чуть было их не пристрелил. Тогда, под романтичный свист пуль над головой, Освальд и признался, что ему нравится Джим. Правда, тогда Гордон никак на это не отреагировал, поскольку было немного не до того, но потом, всё тщательно обдумав, он решил попробовать начать отношения с Пингвином. И он до сих пор ни разу об этом не пожалел.       От воспоминаний его отвлёк странный звук, раздавшийся из прихожей. Он напоминал тонкий скулёж. Джим попытался заглянуть в прихожую, но Освальд закрыл её своим телом. — Освальд, мне показалось, или в коридоре кто-то скулил? — посмотрев на замершего в проходе мужчину, спросил Джим. — Тебе показалось, — поспешно ответил Пинвин. — Джим, а как ты относишься к собакам? — Нормально, а что? — Дело в том… В общем… Это — Раффи, я не смог пройти мимо, и его подобрал.       С такими словами Освальд, хромая, прошёл в прихожую и через несколько минут вернулся оттуда с маленьким чёрным щенком на руках. Вблизи оказалось, что щенок не совсем чёрный — на шее у него было белое пятно. Судя по размерам, он родился совсем недавно, и наверняка ему ещё было нужно молоко матери. Правая, передняя, лапа выглядела как-то странно — было такое ощущение, что она сломана. Сам щенок непонимающе осматривал помещение, нюхая воздух. — Освальд, ты понимаешь, кого ты принёс? Он же ещё младенец, где ты вообще его взял? — возмущённо спросил Джим. — Если честно… Я нашёл его в мусорном баке, неподалёку от моего клуба, он был завёрнут в мешок, и если бы я его не достал, он наверняка бы погиб. Не понимаю, как кто-то мог его выкинуть — он такой милый. Правда, у него лапка сломана, но это ничего — покажу его ветеринару, и всё будет в порядке.       Пингвин принялся сюсюкать с щенком, кажется, совершенно забыв про Джима. Гордон удивлённо его рассматривал. Раньше ему никогда не приходилось видеть его таким. Да и вообще то, что Освальд притащил щенка, было весьма странно — раньше он никогда не говорил, что хочет завести животное. Да и, если честно, им было не до питомцев. Гордон частенько задерживался на работе в полицейском участке, а Освальд в своём клубе, а, как известно, за домашними животными нужно ухаживать: кормить, играть, гулять с ними. У них просто не было для этого времени. Это Джим и попытался донести до Пинвина. Только тот вдруг заупрямился, и, пройдя мимо него в комнату, аккуратно положил щенка рядом с собой на диван и принялся ещё активнее с ним сюсюкаться.       Гордон недовольно вдохнул и прошёл за ним в комнату. Кобблпот продолжал делать вид, что Джима здесь нет — сейчас он что-то нашёптывал щенку, почёсывая его за ухом, выглядел щенок при этом настолько довольно, что Джим невольно ему позавидовал. Гордон решил ещё раз попробовать донести до своего возлюбленного, что им не до щенка, но тот продолжал делать вид, что его не слышит. Тогда Джим решил применить тяжёлую артиллерию. — Да ты даже не знаешь, как за ним ухаживать. Он у тебя и дня не проживёт.       Стоило этим словам сорваться с его губ, как Джим пожалел, что это сказал. Освальд поднял на него такой обиженный и возмущённый взгляд, что если бы он умел им сжигать, то от Гордона осталась бы лишь горстка пепла. — С чего ты взял, что я не умею за ним ухаживать? Я очень даже умею. Я тебе это докажу.       Было видно, что Пингвин обиделся. Джим захотел загладить свою вину, и попытался приобнять его, но тот ловко увернулся и, взяв с собой щенка, заперся в их спальне, напоследок сказав, что сегодня Джим будет спать в гостиной на диване. Гордон хотел было возмутиться, но Освальд уже запер дверь.       Спать на диване было очень неудобно. Полночи Гордон проворочался с боку на бок. Как только наступило утро, и первые лучи солнца начали проникать в окно, он поднялся с дивана и направился в ванную. После прохладного душа он твердо решил поговорить с Пингвином, как только тот проснётся, но, увы, этим планам не суждено было сбыться, поскольку раздался звонок телефона.       Гордону было нужно срочно ехать на работу. Джим быстро собрался, написал Освальду записку и поспешил в коридор. Там его ожидал сюрприз в качестве небольшой лужицы, которая расползлась прямо под его новыми ботинками. Щенок сидел рядом с этой лужицей, активно помахивая своим маленьким хвостиком, и смотрел на Джима своими похожими на пуговки глазами. Гордон выругался и полез в стоящий неподалёку шкаф в поисках старых ботинок.       Как раз когда он их нашёл, в комнате появился Освальд. Выглядел он весьма заспанно — видимо его разбудили громкие ругательства Джима. Заметив щенка и лужу, он посмотрел на Джима. — Надеюсь, ты его за это не ругал, он нечаянно это сделал, — поднимая щенка и прижимая его к груди, сказал Освальд. — Я бы его поругал, да времени нет, — пробурчал Джим. — А кто-то мне говорил, что умеет ухаживать за животными. Чтобы этой лужи здесь не было, ты должен был с ним погулять. — Я собирался, только нечаянно снова уснул. Больше такого не повторится. Я куплю тебе новые ботинки. — Спасибо, не надо, я сам в состоянии их себе купить. А теперь, извини, но мне не до вас. Меня срочно вызвали на работу, поговорим вечером.       С такими словами Джим буквально пулей вылетел за дверь, оставив Пингвина и щенка стоять в одиночестве. Весь день настроение у Гордона было весьма скверным. Когда он вечером вернулся домой, в квартире стояла подозрительная тишина. Когда он прошёл в гостиную, перед его глазами предстала очень любопытная и в тоже время милая сцена: Пингвин сидел на диване и кормил щенка молоком с бутылочки, как будто специально сделанной для щенка, маленькой соской. Передняя лапка была забинтована, и Освальд слегка её придерживал, чтобы она не доставляла щенку дискомфорт. Заметив Гордона, Кобблпот аккуратно опустил щенка с колен на диван и, подойдя к стоящему посередине комнаты столику, взял с него коробку. — Вот, я купил тебе новые ботинки, старые выкинул. Надеюсь, теперь ты доволен? — посмотрев на него, спросил Освальд. — Освальд я… — начал было Джим, но его перебил Кобблпот. — Не стоит лишних разговоров. Ты, наверное, устал на службе. Ужин на столе, а мне пора в мой клуб. Щенка я возьму с собой, чтобы он тебе не мешал.       С такими словами Освальд взял щенка на руки и скрылся в прихожей.       Всю следующую неделю Джим с Освальдом практически не общались — было много дел. Щенок за это время заметно подрос, и свободно бегал по их квартире. Джим несколько раз порывался помириться с Пингвином, но того либо не было дома, либо тот был настолько уставшим, что ему было не до разговоров. Но однажды случилось то, что помогло им наладить отношения.       В тот вечер Джим вернулся домой сильно уставшим — они с Харви три часа ловили одного из опасных преступников Готэма, и когда они его наконец поймали, Гордон был готов упасть от усталости.       А на следующее утро Джим понял, что заболел. Голова болела неимоверно, горло саднило, из носа текло. Вставать с кровати совершенно не хотелось. Когда Гордон предпрининял третью попытку подняться, в комнате появился Пингвин. Рядом с ним, прихрамывая, семенил щенок. Его нога ещё не совсем зажила, поэтому ему приходилось ходить в повязке. Увидев Джима, Освальд сразу заподозрил неладное. Он, насколько это ему позволяла больная нога, быстро подошёл к Гордону и коснулся его лба губами. — Джим, у тебя горячий лоб! Немедленно ложись в кровать, нужно померить температуру.       Что тут началось… Освальд метался по комнате, доставая градусник, таблетки и тёплый плед. Щенок бегал за ним — видимо, эти перебежки казались ему игрой. Вскоре Гордон лежал, весь укутанный одеялами, температура была не слишком большой — 37.5, но Освальд всё равно дал ему жаропонижающую таблетку. Щенок всё это время лежал рядом с Джимом и периодически лизал ему руку. Через несколько минут в комнате появился Пингвин, у него в руках был поднос, на котором стояли разноцветные баночки, чашки и чайник. — Я сделал тебе чай с мёдом. Выпей, тебе должно стать легче, — протягивая ему чашку, сказал Освальд. — Спасибо! — делая глоток, ответил Джим. — Не за что. Джим, я должен попросить у тебя прощения за то, что я тебя игнорировал. Просто мне так хотелось доказать, что я смогу ухаживать за щенком, что я увлёкся. — Я тоже должен извиниться — я вёл себя глупо. А ты смог доказать, что ты умеешь ухаживать за животными. Ты у меня молодец!       Освальд слегка покраснел, и, наклонившись к Джиму, легко коснулся его губ в нежном поцелуе. Щенок сидел рядом и смотрел на мужчин. По этому взгляду было видно, что он, как и его хозяева, абсолютно счастлив.