Добро пожаловать в Бэйкон Хиллс

«Дорогой дневник, я решилась. Я очень долго готовилась к этому дню, продумывала, как всё осуществить. Нет, конечно, я могла бы это сделать и раньше, но как? Мой отец работает в ФБР. Думаю, что он не позволил бы мне этого сделать. Что именно? Я готовлю побег из тюрьмы. Шучу, всего лишь из дома. Если честно, то этот дом всё равно что тюрьма. Каждый божий день расписан по часам. В 5:50 подъём, уборка, готовка завтрака. В 8:00 я отправляюсь на учёбу, возвращаюсь где-то в 16:00, затем очередная уборка, выгул нашего домашнего пёсика, после выполнение домашней работы и свободное время. И вот тут самое жестокое. В свободное время, мне нельзя выходить из дома! Сиди дома и занимайся своими делами, но на улицу не шагу. Глупо? Но я привыкла. Спросишь почему? Мой отец параноик. Он боится, что я сразу же отправлюсь в ночной клуб или буду зажиматься с каким-нибудь парнем в первом попавшемся углу или того хуже, отправлюсь к брату. Вот последнего он боится больше всего. Видите ли, мне нельзя его видеть по каким-то непонятным причинам. Поверь, я пыталась узнать уже миллион раз, и каждый раз получала один и тот же ответ: » Ты ещё маленькая это знать. Тебе не понять!« После этого разговор был окончен. И лишние вопросы карались злобным взглядом или дополнительным наказанием. Наказание состояло из помывки его машины, уборки вокруг дома или того хуже…на чердаке! Одним словом мой отец — тиран. Пыталась ли я нарушить все его правила? Сбежать? Да. И он постоянно находил меня, а потом я получила выговор и была под домашним арестом. Оригинальный, да? Я и так большую часть своей жизни дома сижу, так тут ещё и домашний арест. Интересно, он когда-нибудь позволил бы мне выйти замуж? Или родить миленьких детишек? Или я бы осталась до конца жизни в „старых девах“. Возможно, если бы в один из простых деньков, я не нашла у него в комнате свежие фотографии моей матери и брата. И много других фотографий, в числе которых было название городка, скорее всего она сейчас там. И знаешь, я была очень рада, что моя мать жива, но с другой ещё больше стала ненавидеть отца. Он врал мне. Господи, он говорил, что она умерла. И я верила какое-то время, да что я вру? Я и правда думала, что она умерла. И знаешь, когда я нашла эти фотографии… Я была поражена до глубины души. Что я сделала? Положила всё и молча ушла. Ха, нет. Сфотографировала все фотографии, положила всё на место и ушла. После той находки я начала готовить самый опасный и рискованный шаг в своей жизни. Побег. Я начала с того, что на переменах, бегала на разные работы, чтобы накопить денег и уехать. И потихоньку, мне удалось это сделать. Я накопила денег на один билет до Бейкон Хиллс. Оставшиеся деньги я потратила на покупку новой одежды, кепку и тёмных очков, сумки для вещей. А почему бы и нет? Дальше дело оставалось за малым, а именно собрать все свои вещи и уйти из дома незамеченным. Я так и сделала, плюс взяла немного денег из общей копилки. Обычно от туда можно было брать деньги для похода в магазин. Я не думаю, что отец заметит пропажи парочки купюр. Он всё равно никогда не ходит в магазин. Так вот, я дождалась, когда отец уедет на работу, переоделась в новую одежду, открыла окно и вылезла через него. Ах, это было очень трудно на самом деле, хоть и звучит очень легко. Я отделалась парочку царапинами и отбила ноги, а так всё в порядке. Не буду тебе рассказывать, как я вылезала из окна, потому что это очень смешно. Я думаю, что расскажу тебе в другой раз. И вот, вроде всё. Я дождалась нужного автобуса и сейчас уже подъезжаю к Бэйкон Хиллс. Осталось немного времени, и я встречу её. Очень надеюсь, что фотографии отца не фотошоп, хотя это очень вероятно… О, мне уже пора выходить. До скорого!» — я дописала последнюю строчку, закрыла дневник и вышла из автобуса. Прохладный вечерний ветерок подул в лицо. Вот я и на месте. Сейчас во мне бушевали различные эмоции, но главной из них был страх от всего нового, от того, как произойдёт встреча с матерью. Покрепче прижав к груди дневник и поправив сумку с вещами, подошла к первому попавшему человеку. Это был парень с коротко подстриженные тёмные волосы, мускулистым телом, щетиной на лицо и с невероятными зелёными глазами. — Извините, не подскажите, а где здесь больница? — мой голос слегка дрожал от волнения. — Тебе прямо по улице, затем у перекрёстка направо… Могу я поинтересоваться, зачем такой прекрасной юной леди в больницу в такой поздний час? — он смотрел мне прямо в глаза, а на его лице читалось явное любопытство. — Мне надо встретить одного очень важного человека. Спасибо, что подсказал, как дойти, — сказала я, улыбнувшись. — Постой, давай я провожу тебя. Сейчас довольно поздно и по Бейкон Хиллс в такое время опасно гулять одной! — сказал незнакомец, а я растерялась. Я не знала, то ли мне радоваться, что меня не оставят тут, а с другой стороны было немного страшновато. Вдруг это был маньяк, хотя таких симпатичных маньяков я ещё не встречала. О чём я думаю? Он ждёт ответа. — Ах-ха-ха, я не съем тебя, не бойся ты так. — Хорошо, почему бы и нет? — я пошла за парнем, сжимая в руках дневник. Наверное, стоило его убрать, но когда он рядом мне как-то спокойнее. Ха, странная. — Как тебя зовут? — спросил он через какое-то время, чтобы прервать тишину, как мне показалось. — Ханна МакКолл, — начала я, но осознав, что фамилия тут была лишней, быстро исправилась, — Ханна. Просто Ханна. — В-а-а-у, ха-х, так значит ты родственница Скотта? — парень остановился, а поскольку я шла за ним по пятам, то благополучно «врезалась» в него. — Да, — сказала я, сделав пару шажков назад, — вы знакомы? — Конечно, мы уже пришли. Рад был познакомиться, Ханна! — сказал он, потрепав рукой меня по волосам. — Что это такое было? — спросила я, скрестив руки на груди. — Добрый знак, — ответил он, смеясь. — Так как тебя зовут? Ты так и не ответил…- поинтересовалась я, продолжая держать руки в скрещенном состоянии, так ещё при этом, умудряясь как-то держать дневник.  — Дерек Хэйл, зови меня просто Дерек. — Хорошо, Дерек. Улыбнувшись ему на прощание, я быстро зашла в больницу. Здесь пахло лавандой. Осмотревшись по сторонам, я заметила недалеко регистрационную стойку, где сидела она. Темноволосая женщина с кудрявыми волосами, собранными в конский хвост. На ней был одет тёмно-зелёный больничный халат. Она что-то старательно писала. Моё сердце замерло. Вот она. Моя мать. Живая, а не мёртвая. Сделав маленький шажочек, я сильнее прижала к груди дневник. Ещё один и ещё, пока совсем не приблизилась к стойке. Мне стоило что-то сказать, как-то привлечь своё внимание, но вместо этого я просто стояла и смотрела на свою живую мать. Видимо, она заметила, что кто-то стоит рядом, поэтому сказала: — Чем я могу вам помочь? — мама посмотрела на меня и замерла. Сейчас мы смотрели друг на друга, не отрывая взгляд. Наверное, смотрели бы так и дальше, если бы она быстро не подошла ко мне. В её глазах были слёзы. — Ханна, девочка моя, ты так выросла… Ты живая… Твой отец сказал, что ты погибла, ты… Мы видели труп мёртвой девушки, похожей на тебя. Он сказал, что ты попала в аварию и… Но это невозможно… Ты жива!. — Ма… Мама! — я крепко обняла свою мать, а тем времени у меня из глаз потекли слёзы. И их становилось всё больше и больше. — Отец мне сказал тоже самое. Он твердил мне с детства, что ты погибла. И я верила, пока не нашла фотографии, недавно сделанные, где была ты. — Милая моя, прошло так много времени. Столько всего произошло, особенно с твоим братом…- она сильнее прижала меня к себе. — С ним всё в порядке? Мам? — мой голос дрожал. Я не пережила бы, если бы со Скоттом что-то случилось. Никогда. — Да, я позвоню ему, думаю, что он будет рад тебя видеть. Скажи, как тебя отпустил отец? — она отстранилась от меня и посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде я заметила тревогу. — Он не отпускал. Я сбежала. Я не могла больше терпеть, мам. Все эти чёртовы 11 лет я то и делала, что повиновалась его приказам. Он держал меня взаперти, запрещал ездить к Скотту. Сложилось такое ощущение, что я была в тюрьме. Поэтому в один день я решила всё изменить. Я просто взяла вещи и сбежала…- я замолчала, так как увидела идущего к нам Скотта. Вот он точно изменился. Так возмужал и стал ещё более привлекательным, чем раньше. — Мама… Ханна? — он быстро переводил взгляд с меня на мать. — Скотт! — я быстро побежала к брату и крепко его обняла. — Я так скучала. Ты просто не представляешь. Рафаэль он… — Я знаю, знаю, я всё слышал. Он никогда мне не нравился. Ты как? — он вытер с моей щеки, вновь потекшие слёзы. — Как так? Тебя же не было… Эх, ладно, видимо, что не заметила. Теперь я счастлива, как никогда, но я боюсь, что счастье моё продлится не долго. Всё же я сбежала из дома, а ты знаешь нашего отца. Он работник ФБР, думаю, что здесь скоро будут копы, мы можем где-нибудь спрятаться? Я не хочу возвращаться туда. Я не хочу снова чувствовать себя заключённой! — я посмотрела с надеждой на мать и брата. — Конечно, пойдём скорее. Стоило нам выйти из больницы, как нас окружили копы. Быстро же он меня нашёл. Я тяжело вздохнула, ожидая плачевного конца, но не тут то было. Скотт закрыл меня собой и тихо сказал: — Мы так просто тебя не отдадим. Теперь ты дома. — Мы будем бороться за тебя до конца! — сказала мама, приобняв нас со Скоттом.