Достучались до небес

POV Зинченко Я знал, что когда-то, рано или поздно, в мои пятьдесят с хвостиком, как мне сейчас, или в восемьдесят, когда с меня начнет сыпаться труха, мне об этом скажут. Вот так прямо и скажут: «Леонид Саввич, нам очень сильно жаль, но Вас пора списать». Самолетам в этом смысле хорошо: они идут в металлолом. А куда сдать собственную шкуру, я сейчас без понятия. Нет, не подумайте, я не спорю. Я сейчас вообще говорю сам с собой, хотя почему-то мне удобнее считать, что меня слушают какие-то третьи лица. Наверное, я какой-то неправильный интроверт. Вывернутый наизнанку интроверт. Экстраинтроверт. Как угодно. В общем, больной ублюдок, у которого осталось чуть меньше месяца для того, чтобы завершить все свои делишки, а после этого попросить уже ТАМ разрешение на взлет, опустить закрылки и немного дать ноги. Даже штурвал тянуть сильно не буду: просто дам хорошо ноги, хоть раз не по инструкции. Все равно нескольких сотен душ за мной не будет, так хоть свою накатаю. В общем, это я все к тому веду, что сегодня я не приду домой. И завтра не приду. И послезавтра. Для семьи я сейчас в рейсе, они и ухом не поведут. Переоденусь в гражданское, да-да, и такое шмотье у меня наличствует, возьму еще немного необходимого и уйду. Поищу годный металлолом, доставка-с за счет заведения, так сказать. Впрочем, я не унываю: небо вечное, один мой хороший знакомый так и сказал, что скоро все будем там сидеть и болтать ножками. Болтать лично я ножками не собираюсь, конечно, но тем не менее, это мне совсем не помешает туда попасть. И значит, что мать мне впервые за все время скажет, что гордится мной, отец назовет мужиком, Женька потупит взгляд и прошепчет, что виноват и больше так не будет. И все будет снова. Только уже станет вечным. Наверное, я слишком впал в сантименты. Пусть мне и дали несколько выходных, я еще обязан выполнить свой последний рейс. И вдолбить в этого недоумка Гущина, в этого талантливого летчика, которому и впрямь нет равных, все, что я могу. Пожалуй, это действительно последнее, что я по-настоящему хочу успеть. И я успею, да-да, можно в этом даже не сомневаться. Все будет в лучшем виде. И по инструкции.