Понравится ли тебе правда?

Утром следующего дня зельевар ещё на лестнице услышал, как Гермиона возится на кухне и улыбнулся. Кажется, девушка начинала приходить в себя. - Доброе утро, Северус. – С очаровательной улыбкой поздоровалась Гермиона, когда он вошёл. – Ты так и не сказал, понравился ли тебе мой кофе. Я решила, что не распробовал и сварила его снова. Будешь? - Спасибо, с удовольствием. Как ты себя чувствуешь? - Замечательно. Жутко голодная. Садись, скорее, за стол. Северус внимательно посмотрел на девушку. Что-то было не так, но что именно? Вот такой же весёлой она была и в тот раз, когда… - Хочешь поговорить, о том, что произошло? - Нет. – Она качнула головой. – О чём говорить? Всё это очень неприятно, но случается и не такое, правда? Нужно просто это пройти и жить дальше. Будешь яйцо? - Не хочу, спасибо. После завтрака займёмся воспоминаниями? - Не сегодня. – Гермиона хитро прищурилась. – Как ты любишь проводить свободное время? Северус задумался: - Даже не знаю. Не сталкивался раньше с такой проблемой. Хорошая книга? Бокал огневиски? Девушка рассмеялась: - Да… Совсем никакого опыта. Просто беда… Ладно, отправляемся проводить свободное время по-моему. - О? – Северус приподнял бровь. – Неужели ты отведёшь меня в библиотеку? - Обойдёшься! –Хихикнула она. – Скажи, как давно ты гулял по маггловскому Лондону? - Ну… - Северус задумался. - Думаю, «ну» - как раз нужный промежуток времени, чтобы повторить прогулку.

***

И они гуляли. К счастью, погода была на удивление хорошей. Начали с Лондонского Глаза, откуда любовались городом. Затем спустились по Темзе на речном трамвайчике до Арены О2. Делали мороженное при помощи жидкого азота и объелись его в кафе-лаборатории. Они подшучивали над магглами и дурачились как дети. И, конечно, сходили в кино на какой-то ужастик, где хохотали до слёз. Это был странный день для Северуса. Никогда он не проводил время подобным образом, да и не стремился к этому. И если бы кто-то ещё недавно сказал ему, что такое времяпрепровождение может ему понравиться, он бы как минимум удивился. Когда они уже порядком устали, Гермиона взяла его за руку в глухом переулке, и они аппарировали в какой-то парк. - Мисс Грейнджер, если вы вознамерились меня похитить… - Улыбнулся Северус. - Вся магическая Британия скажет мне спасибо. Я знаю. – Закончила за него Гермиона со смехом. – Я росла здесь неподалёку, смотри... Она развернула его на 180 градусов и Северус онемел. Дивной красоты озеро раскинулось посреди парка, полоща в своих потемневших, осенних водах длинные ветви ив. Деревья всех мыслимых цветов – от тёмно-зелёного до багряного творили вокруг собственное озеро. Нет, не озеро, море. Прозрачный в своей осенней свежести воздух сверкал последними серебристыми паутинками. Место, похожее на сказку. Гермиона палочкой собрала в вихрь огромную кипу листьев, и опустила её на всё ещё зелёную траву на берегу. Улеглась сверху и выжидающе взглянула на него: - Не желаете ли присоединиться ко мне на этом самом ароматном в мире ложе, мистер Снейп? Отсюда открывается замечательный вид на озеро. Северус осторожно опустился рядом, утонув в мягкости и запахе только что опавшей листвы. - С детства не делал подобного. – Сказал он с улыбкой. - И очень напрасно. Полезное занятие, между прочим. – Заметила Гермиона. – Особенно, если занимаешься этим не один. Фраза прозвучала неоднозначно, и он обернулся к девушке. В её глазах плясали чёртики, а губы тронула такая соблазнительная улыбка, что Северус не удержался и притянул её к себе, намереваясь поцеловать. Гермиона со смехом увернулась и, перекатившись по листьям, вскочила на ноги. Через миг на него обрушилась куча листьев. Северус бросился за девушкой, уверенный, что легко её поймает. Но он себя слегка переоценил.

***

Когда через полчаса они вернулись домой, за окнами уже вечерело. Поужинав, Гермиона и Северус отправились в гостиную. Зельевар уселся в кресло, а девушка, по какой-то странной, быстро появившейся привычке, заняла место у его ног. Ей хотелось бы сидеть так долго-долго, положив голову на его колени, но она не могла. Она и так подарила им, нет, себе, целый день, а утром нужно идти в аврорат. Утром всё изменится. Посмотрев на него снизу-вверх, она тихо попросила: - Нужно поговорить. Поглаживающая её непослушные локоны рука замерла. - Ты вспомнила, да? – Северус смотрел на неё с печальной улыбкой. Конечно, он всё понял. - Ты проницателен! - Девушка состроила нарочито-серьёзную физиономию. - В прошлый раз ты вела себя так, когда приняла решение. Сегодня ты была такой же. - И замечателен! - Разговор будет неприятный, поэтому ты дурачишься. – Он покачал головой. – Я слушаю. - Прости. – Гермиона потупилась. – Я действительно вспомнила что произошло на том холме. И мне придётся об этом рассказать. Аврорам. – Она помолчала, собираясь с мыслями. Северус ждал. - Когда я узнала, что существо – это Нори, то стала поджидать её в саду Доджсонов, в надежде поговорить. И дождалась. Сказала, что нам нужно идти в Министерство, что она должна рассказать, кто с ней это сотворил. Сказала, что её необходимо поместить в Мунго. Но она так отчаянно сопротивлялась! Северус, так отчаянно! Пыталась объяснить, что всего этого делать нельзя. И я, наконец, поняла. – Гермиона нахмурилась. – Я взяла с собой блокнот, зная, как нелегко ей общаться. Попросила её написать мне, что произошло. Только в этом случае я смогу поискать выход. И она попыталась своими изуродованными пальцами написать обо всём. Как могла… - Девушка помолчала, глотая подступивший к горлу ком и переводя дыхание.- Когда я прочла, она порвала записку. Потом, мы услышали шум, и она, попросив встретиться в этом же месте наследующий день, исчезла. Идя на встречу с ней снова, я впервые взяла с собой тот кинжал. Не буду врать, мне было страшно, Северус. Я бы рассказала обо всём Гарри, но он был на каком-то особо секретном задании, так что ничего не вышло. А не пойти я просто не могла… В общем, когда я пришла, то увидела, что Нори схватил Вильямс и аппарировал вместе с ней. Полагаю, тот шум… Это был он. Вильямс слышал нас накануне и поджидал меня, чтобы увести подальше. Ему же дали задание меня… Ликвидировать. – Она ухмыльнулась. – короче, я, как легко догадаться, последовала за ними и оказалась на том чёртовом холме. Приставив к горлу Нори палочку, он заставил меня отдать ему свою. Пока парень веселился по поводу моей непомерной глупости, Нори удалось как-то извернуться и освободиться. Он отреагировал мгновенно и послал ей вслед аваду. Что мне было делать? Сама не знаю, как так вышло, но я бросилась на него с этим чёртовым кинжалом… Так что да. Это я убила аврора. И отвечать мне придётся. Девушка подняла на него глаза, полные слёз и поджала губы. - Прости, что не рассказала раньше. Это чистой воды эгоизм, но мне хотелось провести с тобой этот день, забрать с собой немного приятных воспоминаний. Северус вздохнул. - Не за что извиняться. Я примерно представляю, как ты ответишь, но всё же… Давай просто уедем? - Я понимаю, почему ты всё же спросил. – Печально улыбнулась она. – Но… - Но? - Всю жизнь в бегах? Вдали от друзей? Ты этого хочешь? - Друзей? – Северус горько улыбнулся. – Хочу. Гермиона посмотрела на него внимательно. - А если это сделает меня несчастной, и я стану винить тебя? Каждый должен совершать свои ошибки сам. И сам отвечать. Понимаешь? - Понимаю. И всё же хочу. И прошу тебя. - Он поднял её подбородок и пристально посмотрел в глаза. – Я всё равно тебя прошу. В его глазах была бесконечная нежность. И такая же бесконечная твёрдость. И этой нежности, и этой твёрдости хотелось поддаться. Довериться. Отдаться. Целиком. Без сомнений. Сегодня. Но что будет завтра? - Не могу. - И я не уговорю? – Его недоверчивый взгляд, как бы ненароком, коснулся её губ, груди, опустился ниже. Почему она не может сопротивляться, когда он так на неё смотрит? Мужчина встаёт, подхватывает её на руки, относит в спальню и опускает на кровать. - Доверься мне. – Улыбка трогает его тонкие, волевые губы. Она сказала бы «нет». Если бы не мурашки, бегущие по её телу, пока он избавляет её от сковывающих одежд. Она сказала бы «нет», если бы не стал вдруг таким густым воздух, стоило Северусу коснуться её кожи губами. Она точно не может молчать, когда видит его обнажённым, но наружу вырывается лишь нетерпеливый стон. Как может она молчать, когда он опускается между её коленями? Нет, она не молчит. Её бьёт нервная дрожь и наслаждение волнами обволакивает тело, пока он настойчиво и нежно умоляет её, касаясь самой сути. Он нуждается в ней. Не только сейчас. Он нуждается в ней, как сила нуждается в слабости, а красота - в уродстве. Как сладость нуждается в горечи, а закат Солнца нуждается в восходе. Не потому, что восход прекрасен, а потому, что без него не будет заката. И всё это было сейчас так ясно… И всё же. Девушка чувствует, как возрастающее напряжение грозит подчинить её волю. Нет! Извернувшись, она оказывается сверху. Проходится трепещущим язычком вдоль нервно подрагивающего живота, груди, выше. Касается уха жарким шёпотом: - Так хочу тебя… - Бери. – Порочная улыбка. Провоцирующая. От такой улыбки тягучая, жаждущая истома поселяется у неё глубоко внутри. И снова вниз, пока не достигает его пульсирующего от желания члена. Щекочущие, мягкие локоны рассыпались по бёдрам. Влажный язычок, горячее дыхание. И вот его бёдра сами движутся навстречу, желая закончить сладкую пытку. Бери же… И он погружается в такие глубины, где наслаждение занимает всё пространство, не оставляя места даже для кислорода. И дыхание рвётся как ветхая, тонкая тряпица. С хрипом и шумом. Бери! Он позволил. Но девушка, доводя до края, останавливается, вырывая из его груди стон разочарования. Без заката нет рассвета, а без разочарований – удовлетворения. Усаживается верхом, позволяя проникнуть внутрь горячей, влажной тесноты его напряжённому члену. Медленно поднимаясь и опускаясь, целует сухие от жажды губы. Играет язычком с длинными, красивыми пальцами, втягивая их в рот, пока он может это вынести. Пока может ей позволить. Пока мужчину не охватывает дикий, древний инстинкт. Получить желаемое. Без игр. Без сомнений. В жизни всё просто. Берёшь или теряешь. Сжав её тонкую талию сильными руками, пытается покорить своей воле. Скорее, ещё, глубже. И чувствует сопротивление. В жизни всё просто. Берёшь или теряешь. Обнимая, перекатывается на живот, подминая её под себя, входит сзади с нетерпеливым рыком, удерживая в судорожно сжатом кулаке непослушные локоны. Моя. Понимаешь? Моя. Зачем ты борешься? Запускает руку между соблазнительно возражающих бёдер. Ты же хочешь. Доверься. Позволяет своим пальцам убедить её. И она со стоном выгибается в его руках, словно кошка. И движется навстречу, моля о большем. Да, моя девочка… Да. - Северус… - В её голосе слышны всхлипы. Она на грани, и он удваивает усилия, пока её тело под ним не начинает непроизвольно вздрагивать от сладких спазмов. Что может быть более пьянящим? Он обнимает её, так тесно, что грань между ними уже неразличима и её эйфория становится его эйфорией. И напряжение взрывается точно фейерверк, изливаясь тягучими толчками блаженства.