Сто процентов

      — О, хён, — Хосок улыбнулся Джину, — ты так вкусно пахнешь сегодня. Нет, ты всегда отлично пахнешь, но сегодня… ещё приятнее. Джин удивлённо хмыкнул, хихикнул:       — Я?       Чон кивнул.       — Напоминает ароматические свечи у нас дома.       Джин лишь усмехнулся.       — Ну… Перед тем, как прийти сюда, Юнги и я игрались с ароматическими свечами в студии, занимаясь новым личным проектом…       Улыбка Хосока испарилась — в глазах молчаливый ужас.       — Хочешь фотки глянуть?       — Неа! — Хосок поднял руки, капитулируя. — Я ухожу.       Он подорвался из-за стола и направился к стойке заказать что-нибудь особое, способное утихомирить буйствующую фантазию: он представил, как Юнги струйкой льёт горячий, ярко-прозрачный ароматный воск на голое тело Джина, выводит узоры на коже, а потом фотографирует всё это безобразие ради так называемого «личного проекта». В итоге Хосок проскулил свой заказ баристе, пытаясь подавить навязчивые образы.       Джин хихикал, потягивая кофе из трубочки, Намджун только удивлённо разевал рот.       — Хён, серьёзно? Игры с воском?       — Юнги хотел поэкспериментировать с фото, вот я и предложил. Было здорово, очень расслабляет. А фотки вышли действительно красивыми.       — Как… Восковая терапия?       — Как восковая терапия, — кивнул Джин.       Через мгновения Чимин, Тэхён и Чонгук ворвались в кафе, суетясь и подталкивая друг друга, с включёнными приложениями на телефонах в руках.       — Дети, уже за полночь. К чему столько шума?       Слава богу, время было поздним, и кафе сестры Намджуна было открыто только для них на всю ночь: иначе Тэхён не посмел бы так кричать.       — Ты отметил нас в ссылке на аудио, где ты и Юнги-хён занимаетесь сексом! Какого хрена?!       Издалека взвизгнул Хосок, Намджун скорбным взглядом проводил упавший с подноса заказ — Джин громко смеялся, не скрывая веселья.       Тэхён кинул телефон и Джин легко поймал его.       — Ой, да ладно. Мы звучали прекрасно, не так ли? Плюс, я слышал, мы переполошили весь тамблер, а на сайте запись попала в топ. О, знаете ли вы, что мой коллега ещё в офисе написал статью об этом для медиа-популярного раздела в одном из наших журналов?       — О мой бог, — отчаянно простонал Чимин.       Тэхён заныл, сползая на пол.       — Мы были неподалёку в магазине, когда ты прислал это! Вокруг куча людей!       — Не моя вина, что вы сразу включили на полную громкость, не посмотрев название. Чонгук покосился на беззаботного хёна.       — Этот сайт требует создание учётной записи, хён. Как вышло, что ваши имена не отображаются?       — Юнги знал кого-то из админов, он и попросил его сохранить анонимность. Легко. Ну, а теперь идите сюда. Усаживайте свои детские жопки, потому что я в отличном настроении, чтобы угостить вас чем…       — Постой, хён, — перебил Чимин, — где Юнги-хён?       — Он? Спит в нашей квартире.       Чимин выглядел сконфуженным.       — Спит? Он не придёт сюда?       — Что, по-твоему, случается с теми, кого втрахивают до искр из глаз, мм?       — Мне не нужна эта информация.       Джин только вновь рассмеялся в ответ, уставший Чимин плюхнулся на сидение между Тэхёном и Намджуном, Чонгук — между Тэхёном и Джином.       Вернулся Хосок с новой чашкой кофе и блюдцем чесночных палочек на подносе и втиснулся между Джином и Намджуном.       — Я знаю, что ты с Юнги-хёном постоянно пробуете что-то новое, так что у вас обалденные отношения, полные веселья и прочего, особенно ваша сексуальная жизнь так и пестрит. Но избавь нас от деталей, хён.       Он открыл рот, чтобы откусить палочку, а Джин ответил:       — Ты ешь передо мной любимую чесночную палочку, но разве если я скажу об этом, ты перестанешь её есть?       — Это так не работает, — проворчал Джун.       — Однако, это работает. Не думаю, что это плохо. Иногда мы переходим границы, признаю, но Юнги и я не будем говорить так открыто с людьми, с которыми нам не комфортно. — Джин не скрывал улыбки. — Вы наши единственные, лучшие друзья, поэтому мы спокойно говорим о своих отношениях, да, даже о том, что творится в постели.       — Это пиздецки странный способ признаться в любви своим друзьям, хён, — нахмурился Чонгук. — Он работает, но это пиздец.       Джин громко рассмеялся, и остальные присоединились к нему.       Позже, когда они с пирожными и напитками было покончено, Джин внезапно встал, получив сообщение в какао.       — Что такое, хён?       — Юнги проснулся, — он поднял и закинул сумку на плечо. — Говорит идти домой.       Он скрипнул стулом и пошёл к выходу.       — Разве не легче прийти сюда?       Джин взялся за ручку и повернулся к друзьям.       — Зачем? Чтобы снова трахнуть его, только на столе перед всеми вами?       Хосок с Чонгуком подавились тортом, хватаясь за стол, остальные густо покраснели, заставляя Джина в очередной раз разразиться громким смехом, прежде чем махнуть рукой на прощание и выйти на улицу.