Сто процентов

      — Богом клянусь, если ты приблизишься ко мне, я тебе в ёбыч пропишу.       Джин только смеётся и воркует:       — Говоришь проваливать, но сам не хочешь, чтобы я этого делал.       — Я… да ты… — щёки и кончики ушей Юнги покраснели, когда он пытался придумать достойный ответ — Заткнись, я… Я зол на тебя!       — Милашка, — сам себе кивнул Джин. — Ты и вправду невероятно милый.       — Не зови меня милым, мудак, — Джин попытался подвинуться на кровати, прижимаясь ближе, но Юнги немедленно пихнул его подушкой, отползая к стене. — Не смей! Я позвоню в полицию!       — Юнги, но я и есть полицейский.       Юнги продолжал держать подушку у груди и смотреть испепеляюще и непреклонно.       — Я очень зол. Так что отъебись.       — Юнги… Детка…       — Не смей меня так называть, Джин, — рявкнул Юнги. — По… — он       прервался на полуслове, потому что Джин осторожно, больше не опасаясь ничего, навалился на Юнги и обнял, решительно отодвигая подушку в сторону.       — Мне жаль. Мне очень жаль.       Юнги принялся хватать воздух и хотел закричать, но только жалобно проскулил, выпустил подушку и обхватил в ответ Джина, утыкаясь лицом в грудь.       — Чёрт, да я даже разозлиться на тебя не способен, — в отчаянии бормотал он, — Охренеть. Мне казалось, что я никогда в жизни не выйду замуж.       Джин принялся поглаживать Юнги по спине, потом перебирать волосы на затылке.       — Расслабься, Юнги.       Тот в ответ лишь ущипнул его за бок и заставил едва дёрнуться.       — Как, блядь, как я могу расслабиться, когда получаю СМС от Чонгука, что тебя почти пристрелили?       — Я жив, Юнги, — усмехнулся Джин. — А ты собираешься выйти замуж. Я не могу оставить тебя, пока не услышал твою клятву и не насмотрюсь, как ты играешь с нашими детьми и щеночками, ясно?       — Пусти, меня от твоей слащавости стошнит.       Джин продолжил мурчать на ушко, а Юнги извивался и пытался выпутаться из объятий, но его вертлявое тельце крепко ухватили, пресекая любые попытки к бегству.       — Я съем твои кексы, если ты сейчас же не отпустишь меня!       Джин чмокнул его в кончик носа — Юнги демонстративно недовольно задрал голову — и улыбнулся.       — Ой, хочешь, чтобы я покормил тебя?       — Иди на хуй.       Джин засмеялся, поцеловал Юнги в висок и крепче сжал руки на талии будущего мужа. Он продолжал смеяться, особенно когда Юнги невнятно стонал и поскуливал, сгорая от стыда и смущения.       — Я тоже тебя люблю.