Сто процентов

I.       — Надеюсь, ты не против соседа, — Юнги слегка нахмурился, прежде чем потушить сигарету о стену, заполненную граффити, прежде чем бросить её в то, что считал мусорным баком. У него были самые худшие предположения, когда появлялась перспектива делить с кем-то жилище. — Ох. Не беспокойся. Он милый.       Он не мог позволить себе другое место, к тому же близился рассвет, так что выбора не оставалось, кроме как следовать по узкой улице за хозяйкой, пока они не подошли к дому, окрашенному в светлые тона и с растениями в горшках между окнами и наружными решётками. В конце концов, место выглядело чистым. Может, он поладит с соседом. Она дала ему ключи и улыбнулась, прежде чем оставить его, стоящим напротив деревянные двери.       Юнги нерешительно постучался. Дважды. Третий раз. Он услышал, как открывается дверь, а после увидел ноги в белых носках с выцветшими клубничками. Подняв взгляд, он увидел приветственную улыбку и глаза, которые, казалось, сверкали, несмотря на темнеющее небо.       — Новый сосед!       Он надеялся, что к нему не пристал запах сигарет. II.       Две недели, и Юнги начал думать, что он не идеальный сосед для Сокджина.       Насколько сильно он ненавидел делить площадь с человеком, который не знал разницы между средством для мытья посуды и жидким мылом, настолько он ненавидел, что старший оказался хорошим соседом, так что сам он, юнги, ощущал себя бесполезным, как его последний сосед.       — Не говори так, — Сокджин рассмеялся и замахал палочками для еды. — Ты не беспокоишь, Юнги-я. Ты чинишь много вещей и помогаешь по дому. Я думаю, ты лучший сосед, какой у меня когда-либо был. Ох. Хочешь ещё кимчи?       Юнги молча кивнул, даже не заметив, как съел свою порцию и что Сокджин доложил ему значительную порцию кимчи.       — И ещё ты с удовольствием ешь мою еду. И это делает меня очень, очень счастливым.       Юнги безотрывно следил, как Сокджин отправлял в рот рис и гарнир.       Он подумал, как он мог бы похудеть, если бы когда-то набрал слишком много. III.       — Капуста, морковь, картошка… — Сокджин прищурился, глядя в телефон, и взглянул на Юнги. — Думаешь, мы что-то забыли? — Когда Юнги мотнул головой, Сокджин улыбнулся. — Тогда ладно.       Юнги держал корзину, Сокджин стоял позади него, оба ожидая очереди. Старший говорил с кем-то, женщиной средних лет, когда Юнги увидел на прилавке блоки сигарет. Он испытал жажду горького вкуса, к которому привык, сухость и тяжёлое чувство в глотке, удушье, когда дым попадал в лёгкие… Он протянул руку к упаковкам ассорти леденцов и сунул одну в корзину.       Он попытался припомнить, когда именно перестал курить. IV.       Юнги обнаружил себя свернувшимся в калачик с одеялами и подушками на полу в гостиной, в то время как Сокджин сидел позади на диване; он не ощущал холода, хотя лежал только в вязаном свитере, а ноги были накрыты единственным одеялом. Старший пригласил его посмотреть фильм перед сном, но это был уже третий фильм, а Юнги не чувствовал и намека на сонливость.       Послышалось шуршание позади. Оглянувшись назад, он понял, что Сокджин ушёл. Минута. Две минуты. Фильм начинал надоедать. Он предположил, что Сокджин отправился в кровать, и вздохнул. Он собирался подняться, когда что-то тёплое коснулось его щеки и исчезло: Сокджин смотрел на него сверху вниз, держа две кружки в руках. Одну он прижал к его лицу.       Сокджин сел назад на диван, и Юнги принялся отпивать из кружки. Экран был чёрным во время сцены с ночью, и Юнги мог увидеть, как Сокджин отпивает из своей кружки, знакомой белой, из фарфора, с отпечатанными на боках клубничках.       Он подумал, не купить ли ему другую кружку. V.       — Прости, что доставляю проблемы, Юнги, — пропыхтел Сокджин — его дыхание было горячим. Юнги помог ему сесть, позволив прислониться к изголовью кровати. Юнги достал таблетку и дал Сокджину, который положил её в рот и запил водой из стеклянного стакана, который тот для него держал.       Поставив миску с прохладной водой на ночной столик, Юнги сел рядом с Сокджином и выжал мокрую ткань. Он тщательно протёр руки Сокджина, позволив влажному полотенцу охладить его тело, пока старший ошеломлённо смотрел на него.       Закончив, он позволил Сокджину лечь назад, и положил ему на лоб влажное полотенце.       — Спасибо, Юнги-я… Ты лучший сосед на свете.       Он задумался, будет ли Сокджин возражать, если скажет ему, что хочет быть больше, чем просто соседом.