Сто процентов

      — Хён, он учитель.       — Но он милый.       — И?       — И я хочу забрать его домой.       Тэхен поставил на паузу игру в телефоне и уставился на него с абсолютно мёртвым и серьёзным выражением.       — Ты только что доказал, что достоин судебного запрета и всех остальных подобных вещей, о которых я не знаю.       — Эй!       Оскорблённый Сокджин слегка шлепнул младшего по плечу и жалобно, тихонько завыл, стараясь не привлекать внимания. — Я просто сказал, что хочу забрать его домой. Я не говорил, что собираюсь забрать его домой.       — Забрать домой кого?       Сокджин и Тэхен оба округлили глаза и посмотрели на учителя биологии, который, прижимая к груди книгу, смотрел на них сверху вниз. — Ким Тэхен, убери телефон. — Тэхен уставился на Сокджина, прежде чем сунуть телефон в карман. — Вы, братья, планируете кого-то похитить из моего класса?       Сокджину хотелось плакать.       Почему их учитель биологии был таким милым? Эти пушистые светлые волосы, этот милый нос пуговичкой и переносица под коричневыми очками, эти прекрасные розовые губы, эти опущенные глаза, этот нежный взгляд и округлые щечки, это почти хриплый, но успокаивающий голос… Ох, Сокджину действительно хотелось плакать и благодарить богов, которые украсили его жизнь существованием Мин Юнги.       — Э… — Сокджин внезапно покраснел, услышав призывный кашель со стороны Тэхена, и тряхнул головой. — Н-нет, Юнги сонсенним! Я недавно увидел очень милого кота и хотел взять его домой, потому что он выглядел бездомным, но Тэхен аллергик.       Юнги улыбнулся и потрепал свободной рукой по голове, взъерошив волосы мальчика.       — Очаровательный. Разве ты не милашка. — Сокджин смог только безропотно и смиренно рассмеяться, прежде чем Юнги убрал руку с его головы, оставив мальчика, лишившегося прикосновения, скулить про себя. — А есть лечение, Ким Сокджин?       — Нет сер, но сейчас проводится исследование стволовых клеток и картирование мозга, чтобы попытаться найти лекаство!       — По крайней мере, слушаешь, — Юнги только покачал головой и отвернулся. — На сегодня всё. Я ожидаю, что все эссе, которые я задавал ещё три дня назад, будут присланы до полуночи. И да, если вы снова пришлёте повреждённые файлы, намеренно или случайно, я снова использую свою красную ручку. Будьте осторожны. Также, также вы можете послать свои рождественские желания только до одиннадцати. Чем креативнее, тем лучше. Мы обговорим это после ваших зачетов, вместо некротического фасциита, а я дам вам за это дополнительные баллы.       Коллективное «да» от самого скучающего до восхищённого раздалось от студентов, что позволило Юнги кивнуть, обернуться назад к братьям и приподнять бровь.       — Вы двое слышали меня, верно?       — Да, сэр! — взволнованно ответил Сокджин, хотя он уже отправил своё эссе; Тэхен просто кивнул. — Увидимся в следующий раз!       Только Юнги подарил ему ещё одну улыбку, прежде чем уйти, Сокджин почувствовал, как всё громче и громче принялось биться его сердце, а уши наполнились этим бесконечным и только ускоряющимся стуком.       — Ах, я угощу тебя бургерами по пути домой, Тэ.       — Напиши моё эссе.       — Я угощу бургерами.       Когда Сокджин сказал, что Юнги милый и что он хочет забрать его домой, это не было тем же самым, когда ты забираешь воображаемого котёнка: он имел в виду, что ему нравится его учитель биологии. Очень. Тэхен, его брат, который был на два года младше и посещал его занятия, недовольно поправил бы его в подобном заблуждении, потому что, по-видимому, Сокджин был чуть больше чем одержим учителем биологии, чем позволял себе верить.       — Ты действительно путаешь, хён, — невнятно пробормотал Тэхен, жуя гамбургер; в другой руке он сжимал пакет с ещё тремя. — Если Юнги сонсенним узнает о твоём восхищении им и его милотой, не думаю, что он продолжит ставить тебе хорошие оценки.       — Во-первых, это несправедливо. У меня хорошие оценки по биологии, потому что я занимаюсь. Во-вторых, он не узнает, пока я не признаюсь ему.       — Умный засранец.       — Очень, — Сокджин вздохнул и поднял голову к небу розовых и фиолетовых оттенков. — Он такой милый!       Он снова взглянул на брата, запрыгал вокруг с дурацкой улыбкой, а потом подхватил его под руку.       — Зимний сезон и… О мой бог… Он выглядит таким крошечным, когда кутается в свой огромный шарф и оверсайз пальто! Сегодня его волосы выглядели особенно пушистыми и… Вау… Я просто хочу обнять его. Помоги мне, брат, потому что я мне хочется упасть в обморок! — он почти повалил Тэхена за собой, когда осел, изображая обморок.       — Иу. Отвали от меня, — Тэхен стряхнул его. Сокджин выпрямился и надулся. — Не дуйся, хен. Я не стану колебаться, чтобы ударить тебя.       — Ты такая злюка.       — Достаточный, чтобы разогнать облака, в которых ты витаешь, когда думаешь о Юнги сонсенниме.       — Посмотрим, поделюсь ли я с тобой моими макарунами в рождественский сочельник.       Сокджин был уверен, что хорошо справился с зимними зачетами, а Тэхен — что мёртв. В руках у него была чашка кофе, когда они вошли в их класс на следующий день после экзаменов, который также был последним днем перед зимними каникулами.       — Я умираю и виню во всём колледж.       — Никто не заставлял тебя играть в лол, вместо учёбы.       — Лига из лав, лига из лайф.       — Сокджин. А-а…       — А? — когда Сокджин обернулся на голос позади, вкус перечной мяты ударил по языку, и его учитель биологии, который, по его мнению, выглядел очень мило в шапке санты, отпустил конфету, которую сунул ему в рот. Сокджин схватил леденец за палочку и залился краской — Юнги улыбнулся ему. — Сэр! — Ким Тэхен, сюда, — Юнги поднял большую стеклянную чашу, полную леденцов. — Бери одну, а потом идите на свои места. Все, передавайте чашу по кругу и берите по леденцу. Поговорим о рождественских пожеланиях, которые вы мне прислали, и о ваших оценках тоже.       Тэхену пришлось тащить Сокджина за собой, потому что мальчик был уничтожен Юнги. Пока другие студенты заныли, не желая говорить о своих оценках, Сокджин пялился на Юнги с глупой улыбкой, и Тэхен щёлкнул его по лбу, возвращая в реальность. — Хён, прекрати. Я знаю, Юнги сонсенним сейчас выглядит, как ангел, чёрт возьми, я с прошлой недели не пробовал ни одной конфеты, но в данный момент ты собираешься пустить слюни. Держи рот на замке с этой конфетой, которую он персонально, о-о, та-а-ак любовно сунул тебе в рот.       — Рождество — это чудесно.       — Хен, сейчас только семнадцатое.       — Сэр, как вы закончили с нашими оценками за три ночи? У вас, вроде, около двухсот студентов.       — Упорство, тяжёлая работа, три ночи со сдобным печеньем и лаем соседской собаки. Теперь… — большинство студентов Юнги в своих письмах желали набрать хотя бы проходной балл, кто-то желал отдых подольше, кто-то — денег и еды, кто-то — хорошего будущего для всех, а Тэхен пожелал, чтобы брат перестал пялиться на безымянного краша, который, очевидно, сам читал письмо, в котором о нём и говорилось.       — О? У Ким Сокджина есть краш?       — Юнги сонсенним! — один студент поднял руку. — Его краш — тот, кто вам знаком!       — Эй!       — Оу? Правда? И все знают? — Когда все ответили «да», Сокджин определённо стал свекольно-красным. — Ах… Молодость. Как прекрасно.       — Сэр! Вы хотите узнать, кто его краш?       Юнги приподнял бровь.       — Давайте сделаем это после того, как закончим с последним письмом, которое прислал… Сокджин. — Он нажал на файл и немедленно усмехнулся, на лице заиграла улыбка. — Ладно. Сокджин, не хочешь объяснить, почему в письме ты написал только две буквы? В Ы?       Сокджин брызнул слюной, Тэхен уставился на него круглыми глазами, а по классу раздалось бульканье.       — О божечки. Ты сделал это. Гуд бай, хён.       Когда зазвенел звонок, Юнги закрыл ноутбук и облокотился на стол.       — Вы сможете проверить свои оценки двадцать третьего числа в восемь утра. Надеюсь, вы многому научились в этом семестре. Счастливых праздников, увидимся в следующий раз.       Студенты попрощались друг с другом и с Юнги, прежде чем покинуть класс; последними на выход отправились Сокджин и Тэхен.       — Ким Сокджин.       Сокджин вздрогнул и спрятался за Тэхеном, а потом выглянул из-за плеча младшего, заставив того закатить глаза.       — Д-да, Юнги сонсенним?       — Ты хочешь что-то сказать мне?       Сокджин хотел ответить, что сказать ему точно нечего, но Тэхен потянул его вперёд и пододвинул ближе к столу, прежде чем, отвесив поклон Юнги, выйти. — Итак?       — Э… Не заваливайте меня?.. Пожалуйста?       Юнги рассмеялся.       — Ты знаешь, я не могу завалить тебя. Итак?       Глаза Сокджина дрожали.       — Я… Я…       — Ты?       — Я-я думаю, вы очень хороший учитель. — Юнги приподнял бровь. — Очень хороший и милый учитель.       — Я? — Сокджин кивнул. — Ну… Спасибо. А я думаю, что ты очень хороший и милый студент.- Юнги достал из-под стола прямоугольную коробку, кинул Сокджина, так что тот едва поймал её. — Давай, иди за своим братом.       — Ох… Я-а… Спасибо, сэр. Счастливых праздников!..       — Счастливых праздников. Вы двое, берегите себя.       Сокджин был близок к тому, чтобы отключиться, когда он подбежал к брату, так что немедленно прыгнул на него, как только увидел брата, сидящим на тротуаре рядом со зданием.       — Тэ, а-а! Юнги сонсенним думает, что я очень милый, и он дал мне подарок!       — Поздравляю, что вы теперь испытываете друг к другу взаимную жажду.       — Это не взаимная жажда! Это взаимное обожание! Обожание!       — Неважно. Что в коробке? — Сокджин отцепился от Тэхена и открыл коробку. — Святая…Дневник в кожаном переплёте и перьевая ручка?! О мой бог. Выглядит так круто… Что... Что это за бумага? - Тэхен приподнял белый лист сбоку, раскрыл — на нем был простой почерк их учителя. Прежде, чем Тэхен успел прочесть, Сокджин выхватил листок и широко заулыбался, читая. — Что там?       Сокджин убрал бумагу в карман, положил коробку в сумку и поднялся, посмотрев на Тэхена сверху вниз, который всё ещё сидел.       — Давай пошли. Я угощу тебя бургерами.       Позже Сокджин вернётся домой, разделится с Тэхеном, чтобы пойти в свою комнату и достать бумагу, на которой будет телефонный номер Юнги и короткий текст:       «Если ты хочешь, чтобы желание исполнилось, продолжай хорошо учиться, Ким Сокджин. Не заставляй меня ждать слишком долго».       И Сокджин определённо будет улыбаться так долго, сколько смогут губы.