Шизанутый

Рик позвонил вечером, помоги, мол, нужно присмотреть за молодёжью нынче ночью. Клуб находился относительно недалеко, и Шизуо уж было понадеялся на относительно спокойный отдых, что в переводе с его личного мировосприятия означало чистку жилетки и натирание оружия до блеска. Но, видимо, планы придётся изменить. В общем и целом, Шизуо ожидал многого: толпы малолеток, пытающихся прошмыгнуть за широкие плечи; тела странной походки и кондиции; но только не того, что в итоге он встретит этого придурка. Темная макушка мелькала где-то на периферии, когда Шизуо ловко выцепил из толпы тонкую лямку какой-то то ли майки, то ли прозрачной материи, приличия ради натянутой на жилистый торс. Изая вначале как-то нахохлился, явно собираясь послать обидчика на все четыре стороны света, по ходу дела изобретя пятую где-нибудь в жутком и неприятном месте, но, увидев кто посмел нарушить его покой, лишь гаденько улыбнулся. — Какие люди в Голливуде! — а ведь и правда, клуб носил пафосное и дурацкое название — Голливуд. — Что, сверкаешь нынче ночью, звезда эфира? — Шизуо вскинул бровь, попутно прицениваясь к внешнему виду своей извечной головной боли. Самое забавное, что этим вечером Изая выглядел развязно, раздето и, Шизуо не мог не признать сей прискорбный факт: весьма сексуально. Ноги облегали черные джинсы с какими-то цепями, зацепками для пытливых взоров, с плеча кокетливо сползала лямка полупрозрачной майки, открывая вид на раскинувшиеся крылья ключиц. Тонкие и крепкие кости, вот уж птичка. — Мы в свободной стране, не забывай, — вновь ухмыльнулся Изая, пытаясь вернуть часть одежды в руках Шизуо на законное место. — И правда, запереть бы тебя, — пробормотал Шизуо, как ему казалось, тихо и невыразительно, но этот гад всё равно услышал, даже через перебивающий любые посторонние звуки рейв. — Чтобы после трахнуть? — облизнулся, обводя прытким кончиком языка линию губ. Шизуо заклинило, несколько секунд звуков не было вообще, словно в замедленной съемке он стоял и пялился на отблескивающую влагу. Трахнуть — отличная затея, если бы только они с Изаей не были в извечных тёрках. Хотя, потереть стоило бы другие места, взаимно. Шизуо лишь помотал головой, отгоняя наваждение. — Да у тебя зрачки расширены! — Шизуо притянул Изаю ближе, всматриваясь в затопившие радужку тёмные воронки. И тут Изая как-то весь подкосился, оседая на пол так, что пришлось срочно звать подмогу в виде другого амбала неподалёку, чтобы посторожил вход, пока Шизуо направился в сторону терассы с телом, закинутым на крепкое плечо. Следовало бы привести этого идиота в чувства. Вечерний воздух выдохнул им в лицо прохладой, Шизуо осторожно поставил Изаю на ноги, заставив опереться на перила балкона. — Идиот последний, — костерил блондин свою незадачливую ношу. — Закидываешься, так хоть делай это с умом! — Но ведь рядом есть ты, — слабо улыбнулся Изуо, откашливаясь после прокуренного помещения клуба. Придурок. И скольких же усилий стоит не показывать, как на самом деле Шизуо перепугался. Что ему делать без Изаи? Кого гонять по наводненным людьми улицам? Кого тихо любить и ненавидеть до искр перед глазами? До безумных, мокрых и постыдных снов. — Пошел ты, — зло сплюнул Шизуо, сердясь скорее на себя, на собственные переживания и дикое желание обнять еле живое тело рядом. — Постой... — окликнул его Изая на пол пути. Шизуо вздохнул как-то слишком обреченно, словно понял разом, на что подписался. Жар всё ещё гулял по телу, заставляя вспоминать, как руки касались подтянутых ягодиц, пока он нёс Изаю вверх по лестнице, вдоль чёрного входа. — Что ещё? — не глядя спросил Шизуо, становясь на безопасном расстоянии. По крайней мере, ему так казалось. Очередная ошибка. Изая мягко подался вперёд, не устоял на своих двух и схватился за ворот рубашки Шизуо, сдавленно выдыхая в шею. Шизуо зажмурился до чёрных точек, нет уж, вот это было уже слишком. Он чувствовал тепло чужого тела, как член болезненно сдавливают тиски нижнего белья, и тут взгляд наткнулся на что-то блестящее под той самой недомайкой, которую нынче напялил Изая. Соски. Проколотые соски. Грёбанный пирсинг. Шизуо коснулся на пробу, и тихий стон Изаи выбил почву из-под ног. Какого же чёрта... Шизуо смотрел и не мог насмотреться, аккуратные маленькие штыри лабретов проходили сквозь чувствительную плоть, заканчиваясь шариками. Он медленно коснулся ладонью живота Изаи, повел вверх и закатал абсолютно ненужный предмет гардероба, заставив Изаю откинуться на перила. Затем приник губами к правому соску, постепенно втягивая прохладный метал пирсинга в раскаленный рот. Изая запрокинул голову, вцепляясь пальцами в поручень, послышался мат, а тем временем Шизуо сходил с ума. Он теребил языком сжавшийся комок кожи, обводил по кругу ореол, играл с серёжкой и все теснее прижимался к столь податливому Изае. Губы потянулись сами, Изая лишь немного приоткрыл рот, и Шизуо впился в рот жадным поцелуем, обхватил руками ягодицы, вжимая пах к паху. Они целовались как полоумные, пока воздух перестал делиться на двоих. Изая ёрзал, прогибался и заставлял желать всё больше, хотя куда уж тут. Шизуо отъехал с первой пробы, как от сотни крепчайших коктейлей: терпкий запах кожи, обалдевающий Изая, укромное место и полог ночи творили нечто невообразимое. Изая первым опустил руку, коснулся ширинки и выбил мозги напрочь всего одной фразой: — Трахни меня. Шизуо должен был держаться, не поддаваться напору, продолжать ненавидеть, но какое там, когда он словно масло: тает, извивается переливами мышц под кожей, а тёмную дорожку волос к паху хочется целовать миллиметр за миллиметром. Поэтому Шизуо трахал — рот, прихватывая губы, спускаясь влажными прикосновениями вдоль шеи, к выпирающим ключицам и ниже. Несколько острых отпечатков губ на обоих сосках, шипение Изаи — видимо проколы были ещё свежими — и твердый пресс. Попутно расстегивая ширинку, Шизуо старался не кончить от одного лишь ощущения Изаи в его власти. А тот и не старался скрывать больную, наркотическую зависимость: стонал, умолял и чуть ли не съезжал на холодный пол, чтобы ближе, целиком. Но Шизуо держал крепко, вынул натягивающий бельё член, обнажая головку, жарко лизнул ямку пупка и накрыл поцелуем пульсирующую плоть. Изая прикусил ладонь, сдерживаясь из последних сил, пока Шизуо глубоко вбирал толстый ствол, почти не удивляясь солоноватому вкусу, принимая его целиком и безвозвратно. Губы натерла крупная головка, пальцы ласкали поджавшиеся яички, пробираясь ближе к расщелине между ягодиц. Изая расставил ноги шире, словно приглашая, и это сорвало последние тормоза. Шизуо по быстрому достал пакетик презерватива, припрятанный на особый случай (особеннее не придумаешь, блять), зачерпнул немного смазки, осторожно вводя палец в сжавшуюся дырку. Внутри всё было шелковым, крепко держало палец, почти до боли, но Шизуо совершил несколько поступательных движений, Изая задышал чаще и немного расслабился. Ждать больше не было сил: Шизуо развернул Изаю спиной к себе, нежно обнял, паралелльно пальцам прижимаясь давно стоящим членом к ягодицам. Он мягко провел губами по чувствительному месту за ухом, будто спрашивая разрешения. Сознание ликовало, расплываясь от марева бешеного удовольствия. — Только ты, — прорычал Изая. Изая выдохнул, расслабившись вновь, в него входило уже два пальца, Шизуо разводил их в стороны, стараясь нащупать ту самую точку. Вдруг Изая вскрикнул и откинул голову ему на плечо, подтверждая догадки самой естественной реакцией. Шизуо развел ягодицы в стороны, проталкивая головку, и зашипел от резко накатившего кайфа. Внутри всё пульсировало, отзывалось на малейшее движение и молило о большем. Он начал осторожно раскачиваться, засматриваясь на скользящий внутри Изаи член. Ствол выходил из податливого, но всё ещё стиснутого непривычкой отверстия, Шизуо ласкал член Изаи в едином ритме с точками, попеременно целуя покрывшиеся каплями пота плечи, слизывал вкус Изаи и молил о том, чтобы эти мгновения длились вечно. Но в какой-то момент Изая захрипел, уже не в силах просто стонать, сжался внутри особенно сильно и выплеснулся Шизуо в ладонь, обмякая в объятиях. Шизуо зажмурился вновь, стиснул зубы на изящном изгибе шеи, оставляя багровый след, и нагнал своего неожиданного любовника. Ветер обвевал их, приводя в чувства разгоряченные тела, но сердце остановить было не так просто, оно во всю вопило о потребности забрать Изаю. Завернуть в собственные руки, укутать, укрыть от всего мира и ненавидеть одному, потому что любишь до боли под ребрами. И Шизуо забрал. Он привел обоих в чуть более подобающий вид, послал Рика с его подработкой, закинул Изаю на плечо и понёс добычу домой. Потому что любит, и всё тут. Как же иначе?