Куноичи

Сон был слишком глубоким. Ничего не могло разбудить розоволосую. Эти грезы и иллюзии помогали отвлечься от мира сего. Погрязнуть в объятия Морфея и никогда не просыпаться, не думая ни о чем – вот было желание Харуно в этот момент. Но, нет! Рано или поздно настанет время, чтобы погрязать в собственном бессилие и глупых, не имеющие смысла сражениях. Найти себя во сне может каждый, но найти себя в жизни, свое предназначение для мира – это в несколько раз труднее. Блуждая по своему выдуманному разумом миру, Сакура слышит тихий голос, который вывел из сна. Открывая глаза, розоволосая видит перед собой слизняка. - Сакура-сан, я принесла то, что просила Тсунаде-сама! - Ох, большое спасибо, Кацуя! Харуно взяла один из свитков, которые лежали на кровати. Их было два. Второй был коричневый и староватый на вид, а первый, который взяла Харуно, был красный, тоже был слегка желтоват бумагой. Два свитка несли секретную информацию, которая имела большой вес в мире шиноби. Ученица пятой это прекрасно понимала и бережно начала разворачивать бумагу. - Я могу идти? – Спросила обладательница тихого голоса. - Ах, да, можешь идти, Кацуя. Еще раз спасибо! – После того, как она пропала, Сакура начала водить глазами по красному свитку. Не веря в то, что она держит в руках настолько важную вещь, Харуно задавалась вопросом, почему Тсунаде их ей отдала, не задумавшись. Пока девушка рассматривала иероглифы, внимание её привлек лист бумаги. Харуно быстро взяв бережно свернутую бумагу, начала разворачивать её. Раскрыв, она увидела знакомый почерк своего учителя. «Сакура, ты как никто другой знаешь, что я тебе предоставила информацию, которую не должен видеть никто другой! Если кто-то лишний увидит хоть краем глаза это, то можешь на мою пощаду не рассчитывать. Я тебя из под земли достану!!! Итак. Это, как я говорила, свитки бабушки и дедушки. Ты, наверно, уже задавалась вопросом, - «Почему хокаге столь важную вещь передала своей ученице?». Все просто. Я верю в тебя…» В этот момент Сакура отвлеклась от чтения. Она почувствовала душевный груз, который так давил на разум. «Тсунаде-сама верит в меня…». Розоволосая опустила взгляд в сторону, она почувствовала, что как будто её учитель тут, рядом с ней и положила руку на плечо, ободряюще глядя на неё. Внезапно Харуно начала улыбаться пустоте. «Тсунаде-сама…» После небольшой паузы, собравшись духом, Харуно продолжила читать. «Я верю в тебя. И да, насчет останков! Можешь не беспокоиться. Шизуне успела все устранить, так что это всего-лишь, проще говоря, “показуха”. Мне предстоит играть свою роль в Конохе. Сейчас ты самостоятельная личность, это взрослая жизнь и ошибки быть не может. Записку родителям я передала, они поняли, что и им придется играть свою предначертанную роль. Я объяснила все детали о тебе. Конечно, они волнуются и хотят, чтобы ты побыстрее их навестила. За обстановку не волнуйся, предоставь все мне, но не ищи легкой добычи силы. Не уподобляйся Саске! И, кстати говоря, я нашла кое-какие интересные факты. За пределами страны Дождя, есть местность, в которой только-лишь иногда ходит дождь. Ближе к горам. Там есть, как я помню, один из мудрецов. Я его лично знаю. Мудрец был по делам в Конохе недавно. Он говорил что-то вроде гор в стране Дождя, так что думаю тебе нужно именно туда! В горах я не была, так что точные координаты дать не могу. Мудрец – отшельник, может быть где угодно. Помни, ты ладья в этой игре, весомая фигура, знаешь ли! Напиши завтра мне в это же время. Удачи!

Тсунаде»

Сакура встала из своей постели и начала ходить по комнате, оставив листок на кровати. Поразмышляв о своих действиях, она пришла к выводу, - «Сейчас отдохну, завтра утром отправляюсь на это место». Розоволосая сладко зевнула. Под глазами красовались синяки. Они говорили о том, что отдых действительно был бы сейчас не плох. Харуно убрала все свитки в сумку и положила под подушку. Девушка очень боялась потерять информацию, переданной самой хокаге. Расставив некоторые ловушки, на всякий случай, Харуно, забравшись под одеяло, улыбнулась приятной прохладе. Постепенно её улыбка начала спадать. Она вернулась в сладкие грезы, в выдуманный её разумом мир.