Часть 1
14 июня 2016 г., 20:18
Быть рядом с Махиру — все равно что получить бесплатный абонемент в Рай. Потому что он — само воплощение душевной широты, доброты и изящной в своем великолепии простоты; потому что Махиру сияет как чертово солнце (ненавистное для вампира, но почему-то такое нужное) и не умеет даже мало-мальски обжигать, а только согревает и заражает кипучей энергией все вокруг.
Чтобы привязаться к Махиру, достаточно одних гребаных суток. Сакуя провел с ним г о д (а по фальшивым воспоминаниям — и вовсе всю жизнь), и если раньше самым дорогим для него человеком была сестра, то сейчас ее место безраздельно занял он. Априори.
Сакуя очень остро чувствует малейшие поползновения в сторону лжи, и Махиру — первый человек, который ему (почти) не лжет. Рядом с ним дышится легко и свободно, даже лучше чем рядом с Цубаки, и Сакуя пользуется этими секундами и просто наслаждается дурацким, но таким необходимым (как Махиру) озоном.
Жить все еще не хочется от слова очень, да и не жилец он теперь, но с приходом Широты внутри Сакуи вновь что-то нарушается, перестраивается.
Махиру совершенно точно не сделали бы главным героем какой-нибудь крутой книги, фильма или сериала, в нем нет (по мнению многих) эдакой особенности, изюминки, но он действительно фантастический друг. Махиру говорит ему, мол, «жизнь нам дана всего лишь раз, старик, деваться некуда, нужно жить, ты слышишь?», и Сакуе смешно. И Сакую переклинивает. Кажется, он может найти пятый угол, кажется, стен и тупиков больше нет.
Он способен на все, если только рука в руке.
Сакуя без Махиру — пыль и осколки безликого прошлого, несчастное дитя безрадостного лже-города, человек, который опять где-то потерял и никак не может найти свое право на свет и смех.
Но Махиру его не оставляет, протягивает руку, улыбается и называет своим другом. Улыбка у него — светящаяся, яркая, до боли искренняя, и, если честно, эта улыбка — единственное, за что стоит воевать.
Сакуя думает так и улыбается своим мыслям.
А затем вспоминает.
И улыбка с треском ломается о планы Цубаки, тщетный бег и до слез несправедливое «враги».
Написанная уверенным почерком строчка в графе «Причина сражаться до последней капли крови» с нажимом зачеркнута десять раз.