Одна душа на двоих

Повисла тишина, которую нарушил тяжелый вздох Джона. — Нет. — Папа! — Сэм посмотрел на отца. — Но… — Помолчи, Сэм, — рявкнул Джон. — Я могу понять причину твоего решения, но не смогу принять его, Мэри. — Джон… — Я воспитывал сыновей, а не черти кого! — Джон, прекрати, прошу тебя! Это их судьба. Неужели… — Нет, — Джон посмотрел на Дина. — Ни за что. — Ты не можешь так поступить. — Могу, — после короткого молчания ответил Джон. — Дин, собирай вещи. — Зачем? — Ты уезжаешь к Бобби. А потом у меня уже есть решение. Белла Телбот. Ее родители и мы… — Что? Нет, нет, пап, пожалуйста! — Сэм схватил Дина за руку так крепко, как только мог. — Я слышать ничего не хочу! — махнул руками Джон. — Отец! Ты не… — Дин Винчестер! — оборвал его Джон, глядя тому прямо в глаза, — ты все еще являешься моим сыном, поэтому будь добр…. — Если ты разделишь меня с Сэмом, значит, я больше не твой сын! — воскликнул Дин, заставив всех пораженно замолчать. Мэри тихо охнула, но больше ничего не сказала. Джон впился в сына (бывшего), таким свирепым взглядом, что старший едва его выдержал. — Отлично, — медленно проговорил Джон. — Проваливай. Ты и твой брат. Видеть вас не желаю. После этого он ушел. Когда Джон скрылся из вида, Дин едва не упал, но Сэм держал его крепко. Слова отца походили на пощечину. — Дин… — голос Мэри дрожал. — Все в порядке, мам, — Дин прижал брата крепче, устало глядя на мать. — Не плачь только. Он ведь успокоится, успокоится, и мы вернемся. — Куда вы собрались? — К Касу, — Дин пожал плечами. — Он нас не выгонит. — Мам, — Сэм подбежал к женщине, обнимая. — Прости нас. — Что ты, — судорожно вздохнула Мэри. — Я рада за вас. Вы созданы друг для друга, я знаю это. Это очень сложно принять, но я приняла. Все хорошо, родной. — Мам, — теперь пришла очередь старшего обниматься. — Мы будем звонить. *** Сказать, что Габриель был в шоке, когда с утра пораньше к нему с сумками заявились оба Винчестера — ничего не сказать. За свою жизнь он многое повидал, но на такое не рассчитывал. Видеть друзей было, конечно, здорово, но их кислые мины портили настроение в разы. — Ну, я так понимаю, каминг-аут прошел неудачно? Дин не отпускал руку Сэма, пока они, сидя в гостиной и попивая чай с бергамотом, рассказывали Касу и Гейбу об утреннем происшествии. — Впрочем, — по завершению рассказа, сказал Кас. — Этого и следовало ожидать. — И все же, — Дин вздохнул. — Я продолжал надеяться, что отец все поймет. — Санта-Барбара отдыхает, — Гейб упал на диван рядом с Касом, отчего тот едва не опрокинул чашку с чаем. — Прости, солнце. — Кас, — Сэм посмотрел на друга, впервые понимая, что он ни разу не задал ему этот вопрос. — А как твои родители отнеслись к этому? То есть, ты же вырос в религиозной семье… Сэм пожалел, что спросил, потому что Габриель с тревогой посмотрел на своего парня. Но Кас только вздохнул и, поставив чашку, сказал. — Они не приняли, — парень провел пальцем по имени на запястье. — Я пытался завести разговор о том, что имя может быть и мужским. Даже вас в пример приводил — как нечто абстрактное, разумеется. Но они говорили, что это грехопадение, и у такого… человека как я, имя обязательно будет женским. — Габриель может быть и женским именем… — Да, — Кас вздохнул. — Они и думают, что я живу с девушкой. — Но однажды они узнают, Кас, — Дин пристально посмотрел на друга. — Я все еще не готов потерять семью. Наступила тяжелая тишина, и каждый думал о своем. Дин размышлял, что же им теперь делать с Сэмом; Сэм же думал, потеряли ли они семью или все еще можно исправить; Кастиель представлял, что произойдет, когда родители узнают правду; а Габриель вспоминал свою семью и думал, как бы они отнеслись к Касу, если бы были живы. Эту грустные минуты растормошил Гейб, который предложил всем пойти в кино, а потом поесть пиццы, и все с радостью приняли его решение. *** Парни вернулись домой под вечер, довольные и счастливые. Габриель все время рассказывал какие-то истории, вспоминая прошедший день — в особенности то, как они заставили официантку побелеть и покраснеть, устроив минуту поцелуев прямо в кафе. — Парни, — зайдя в дом, сказал Кастиель. — У нас в гостевой комнате кровать одноместная. Вы либо тесниться будете, либо… — Ясно, Кас, — улыбнулся Дин, — Сэмми поднабрал чутка, но мы уместимся. — Эй! — младший толкнул старшего в бок. — Ну, — Дин состроил обиженную гримасу, а в следующую секунду улыбаясь, как чеширский кот. — Иди сюда. Притянув брата за талию к себе, он осторожно поцеловал его, постепенно углубляя поцелуй. — Ребят, — смеясь, бросил Габриель, направляясь к своей и Каса комнате. — Вы перепутали вашу комнату с коридором. Сэм отстранился от Дина, хватая того за руку и, по указанному Касом направлении, идя в их с Дином комнату. — Давай. — Малыш, когда ты так командуешь, я весь дрожу, — усмехнулся Дин. — Очень смешно, — Сэм скорчил рожицу. — Думаешь, — опустившись на кровать, он немного на ней попрыгал. — Мы уместимся? — Попробуем, малыш, — Дин достал из рюкзака ночное белье. — Не поместимся — я лягу на диване. — Дин, — вдруг голос Сэма стал серьезней, и Дин, убрав улыбку, опустился рядом. — Мы никогда не вернемся домой? — Боже ты мой, — прижав Сэма к себе, Дин поцеловал его в висок, поглаживая руками по спине. — Не думай об этом пока что, ладно? Давай не будем думать. Надейся на лучшее, а если нет… Ну… я что-нибудь придумаю. — Но что… — Сэмми, — обхватив лицо младшего руками, Дин посмотрел ему в глаза. — Клянусь, если нам больше не судьба вернуться домой, я буду делать все, чтобы заменить тебе дом. Клянусь, Сэмми, я землю зубами рыть буду, лишь бы ты ни о чем не жалел. Ну же, малыш. Все будет хорошо. Испытания даются нам сверху, чтобы понять, чего мы стоим. Ты веришь мне? Сэм коротко кивнул, улыбаясь. Дин запечатлел на его губах легкий поцелуй. — Хей! — дверь отворилась, и стоящий за ней Габриель показательно прикрыл глаза рукой, улыбаясь. — Я ничего не видел, но, если хотите принять душ — то давайте сейчас. У нас тут небольшие трудности с водопроводом. И да, — перед уходом, он обернулся. — Ангел мой приготовил нам ужин, так что можете присоединяться. Когда за Габриелем закрылась дверь, Дин усмехнулся. — Примем душ вместе, Сэмми? *** Следующим утром Дин проснулся слишком рано, и, когда спустя полчаса сон так и не пришел, решил заняться завтраком. Только он открыл холодильник, как к нему спустился зевающий Кас. Волосы торчат во все стороны, лицо сонное и, честное слово, выглядел он слишком мило. — Дин? — он опустился на стул. — Я думал, ты сова. — Сова, но что-то не спится. — Это все из-за стресса, — кивнул Кас. — Уверен, что скоро и Сэм… тостер у нас барахлит… тоже проснется. — А, — Дин немного растерялся. — Чем вы обычно завтракаете? — Я делаю оладьи, — пожал плечами парень. — Или Гейб покупает чего-нибудь. У нас вроде еще есть хлопья, посмотри. — М… — Дин потарахтел полупустой пачкой. — Всем не хватит. Ладно, ты тут что-нибудь сделай, а я схожу пока в магазин. Когда Дин вернулся, все уже встали. Гейб обнимал Каса и что-то шептал ему на ухо, а Сэм, со скучающий видом, читал состав хлопьев. Дин подошел к нему сзади и поцеловал в щеку, отчего Сэм тут же просиял. — Я купил твоих любимых хлопьев и… еще всякой фигни. Завтрак проходил хорошо и непринужденно. Дин и Габриель обсуждали какие-то фильмы, а Сэм рассказывал Касу о какой-то книге. Такого спокойствия Дин давно не испытывал. И больше всего его радовало, что он мог поцеловать Сэма когда душе угодно, потому что друзья по этому поводу вообще не морочились. Дин в сотый раз отметил, что друзья у него отличные. И особенно то, как они любят друг друга. Дин знал, что живут они, мягко говоря, не богато. Родители Каса весьма скептически относятся к земным удовольствиям и поэтому обычно предпочитают не обременять себя деньгами, чтобы не развивать алчность. Они неплохо зарабатывают, но почти все отдают на благотворительность. А Габриель вообще сирота, и ничего, Кас все равно любит его. Денег нет, дом едва смогли арендовать на пособия Гейба, и ничего. Любовь не знает преград. Дин точно это знает. Если ему суждено быть с Сэмом, они все переживут. Так они жили в течение недели, в атмосфере дружбы и понимания. Дин и Сэм каждый вечер звонили матери, Дин подыскивал отдельный дом для них двоих, Сэм готовился к следующему году в школе. К ним часто заходила Чарли (Дин считает, что из всех девчонок, эта — самая лучшая), и друг Каса, Бальтазар. Но вечерами на Винчестеров все равно находила тоска, и они, прижимаясь к друг другу ближе, садились на порожки возле дома, разговаривая, прерывая разговоры поцелуями, надеясь, что скоро все снова будет хорошо. Но от отца не поступало никаких новостей уже вторую неделю. Дин потерял надежду, Сэм тоже. Поэтому обнаружить СМС «Вы мои сыновья и всегда ими будете» было неожиданно. Но так приятно.