Не зомби

      Кирен просыпается на сырой земле: его кончики пальцев ощущают холод, всё тело затекло, рёбра сдавило изнутри, не давая возможности сделать полноценный вдох. В попытке подняться ноги подкосило, они были мягкие, словно вата, и он рухнул обратно на землю. Перед глазами всё плыло, ничего конкретно нельзя было увидеть. Из приоткрытого рта вырвался щенячий визг, он буквально заскулил от парализующей боли, прошедшей одним ударом по его телу. Пару секунд Уокер так и лежал на земле, не решаясь сдвинуться с места. Наблюдая снизу вверх, он наконец увидел над собой могучие кроны деревьев, но сухие, и, казалось, совсем лишенные жизни. Кирену сейчас совершенно не хотелось думать о боли, напоминающей ему о том, что когда-то и он был жив: сердце стучало, тёплые мамины губы целовали его щеки, а его сестра, Джем, всё время взъерошивала его короткие светлые волосы на затылке, неприятно тягала за щеки и била подушкой, иногда замазывала ссадины и порезы вязкой желтоватой мазью, после которой ужасно щипало поврежденное колено. Боль, жар, прикосновения, тепло и холод — это ощущения, которое юный Уокер уже не надеялся когда-либо испытать. Возможно, он задумается об этом позже, но сейчас парень растерян и абсолютно сбит с толку. Еще вчера он лег спать на свою кровать, закрывая глаза и расплываясь в мечтательной улыбке. Перед сном Джем ввела брату лекарство и, быстро чмокнув в щеку, отправилась в свою комнату. В тот вечер Кирен впервые был счастлив: сестра наконец приняла его. Пусть у него безжизненные и пустые глаза, болезненно бледная и холодная кожа, да и к завершению синдром полуживого человека, но они семья и всегда были ей. Теперь же он лежит на земле непонятно где. Вдруг ночью приехали сотрудники из больницы и забрали Уокера, введя ему убойную дозу снотворного? Теперь остаётся только гадать.       Шорох листвы вырывает из размышлений, он здесь явно не один. Парень остаётся на месте, неподвижно лежа на земле и чуть содрогаясь от судороги в ноге. Лучше пусть думают, что он всё еще не проснулся, чем отправится на шоковую терапию. Меньше всего на свете ему хотелось вернуться в лечебницу. Это прогнившее ненавистью и болью место, где с людьми обращаются хуже, чем с животными. — Кирен? — заметные нотки волнения, но голос надежды затмевает всё остальное, — это я, вставай, — парень широко распахивает глаза, когда над ним склоняется не менее перепуганный Монро. Присев на корточки, мужчина в мгновенье притягивает к себе трясущегося Уокера, и тот быстро хватается за него, будто Саймон единственное, что удерживает его от прыжка в пустоту. Впрочем, так и есть, — всё хорошо, Кир, я рядом.       Поднявшись с земли, Саймон еще долго не выпускает из своих объятий напуганного Кирена. Он успокаивающе гладит ладонью по светлым волосам парнишки, шепча на ухо его имя, словно мантру, пока Рен, прикрыв глаза, молча утыкается носом в шею Монро, вдыхая родной запах и не отпуская ни на миг его ладонь из своей. Кирен чувствует себя намного безопаснее рядом с этим брюнетом, а еще безопаснее он чувствовал себя дома, завернутый в тёплый плед, с чашкой мятного чая в руках, которая все равно останется не тронутой, но всё также в объятиях Саймона Монро. — Ты в порядке? — брюнет неохотно отстраняется от Уокера, но не отпускает, придерживая за локоть, — давай, я посмотрю, — мужчина аккуратно убирает растрепанные волосы с лица юноши, невзначай прикасаясь ко лбу и щеке. Саймон смотрит в широко раскрытые глаза напротив, с профессорским и крайне серьёзным видом, рассматривает рваные зрачки прозрачно-голубых глаз и слабо улыбается, когда замечает молчаливый взгляд Кирена на своих бледных губах с черными трещинами. Их взгляды встречаются, и Кир отмахивается, уворачиваясь от желанных прикосновений Монро. Мол, всё хорошо, Саймон. Ведь ты рядом. — Нам нужно уходить, Кирен, — мужчина оглядывается по сторонам, выговаривая слова как можно убедительнее и спокойнее, чтобы не напугать парня еще больше.       Брюнет берет Уокера под руку, уводя прочь из лесу. Какое-то время они идут молча, думая каждый о своём. Саймон идет впереди, обламывая сухие ветки и сучки перед собой, чтобы Кирен, который плетется сзади, не зацепился и не ушибся. Кирен потупил взгляд на свои ноги, периодически смотря вслед Саймону. Он буквально буравил дыру взглядом в его спине, которую облачала темно-синяя куртка, но молчал, дожидаясь, пока мужчина начнет разговор первым и наконец объяснит где они и что, черт возьми, здесь происходит. Саймон был с походным рюкзаком, и непривычно короткой, но очень свободной, куртке. Казалось, что он готов к любой ситуации, вне зависимости от времени суток и года. Монро пристально глядит по сторонам и меньше всего на свете хочет увидеть там идущего на них голодного зомби, ведь они не готовы к нападению, у них даже обычного раскладного ножа нет, что уж говорить об огнестрельном оружие. — Кирен, мы не в Роартане. И, если честно, я не знаю, где мы, — отвечает он на немой вопрос Уокера, — мы идём к городу, туда, — Монро указал вперед, меж крон сухих деревьев, отчего Кирен взглянул на него своими большими оленьими глазами, непонимающе хлопая длинными и густыми ресницами, — а еще тут есть зомби, Кир. И они совсем не похожи на нас. Они — не мы. — О чем ты? — опешил Уокер, замирая на месте и хмуря брови так, как умеет только он. — Пожалуйста, пойдём, — умоляюще просит Монро, подходя к парню и беря его за руку, но тот отдергивает руку, словно ошпаренный, рассерженно глядя на брюнета, но в его глазах читался только страх, — нам нельзя долго задерживаться на одном месте, прошу тебя. — Я никуда не пойду, пока ты не объяснишь куда мы идём и что за зомби?— Кирен настаивает на своём и наконец побеждает. — Хорошо, — спокойно ответил Саймон, лихорадочно облизывая сухие губы, — здесь я уже пару дней, всё это время я искал только тебя. Ни одной души не встретил, кроме этих мертвецов. Я не знаю, кто это такие. Я не знаю, что это такое. Они бы убили меня, будь я медленнее, они точно не друзья. Мы должны выйти к дороге, к городу. Осталось всего пару километров, там найдем помощь и разберемся со всем, ладно? А теперь мы должны идти, Кир, пожалуйста. Я не хочу, чтобы они причинили тебе вред.       Саймон так и не успел договорить, из-за кустов они услышали тихое звериное рычание, совсем близко. Мужчина решительно взял непослушного Уокера за руку, готовясь то ли к бою, то ли к побегу. Кирен стоял на месте, испуганный, но крайне заинтересованный. Он вовсе не боялся, как решил бы Саймон. Дома, в Роартане, Кирен не раз на ходу стирал с себя мусс и снимал плотные карие линзы, чтобы показать «диким» зомби, что он такой же и ни чуть не лучше их. Поэтому парень не видел в этом проблемы, ему захотелось помочь попавшему в беду собрату. Через несколько мгновений из чащи показался зомби. Он был ужасен и напрочь отличался от «нормальных» зомби, а точнее людей, болеющих синдромом полуживого человека: кости буквально протыкали рвущуюся кожу, глаз был только один, внутренних органов вовсе не было, не говоря уже о верхних конечностях, череп был раздроблен, но гниющие от времени мозги остались на своём месте. Кирен совершенно не слышал голос Монро, который призывал юношу идти за ним, он просто замер на месте, наблюдая за открывающейся нижней беззубой челюстью, наверняка, голодного зомби. Саймону пришлось брать ситуацию в свои руки и он с разбегу огрел трубой мертвеца по голове, проворачивая ту на все 360 градусов. Ходячий свалился на землю, но не умер, продолжая рычать и пытаться сдвинуться с месте. Подойдя к Рену, Саймон хорошенько встряхнул его за плечи, одним взглядом моля наконец уйти отсюда и найти безопасное место.       Наконец, когда они вышли на дорогу, Саймон понял, что про спасение своих шкур можно забыть: дорога снизу была заполнена толпой разлагающихся, но ходячих трупов. Всё вокруг было похоже больше на руины, чем на город. Витрины магазинов были разбиты, продуктов не было, как и живых людей, только зомби. Они шли дальше, Саймон надеялся встретить кого-нибудь, чтобы ситуация хоть немного прояснилась. В любом случае, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Монро берет Уокера за руку, обходя парковку около здания и они вместе поднимаются по лестнице, тихо и аккуратно ступая по разбитому стеклу, пробираясь сквозь узкие коридоры. Обследовав здание, Саймон обзавёлся неплохой железной трубой, достаточно легкой, чтобы носить с собой, но и достаточно тяжелой, что снести кому-нибудь череп. Кирен, конечно же, не одобрил эту идею. После того случая в лесу он так и не произнес ни единого слова, но брюнет понял всё и без слов: рваные зрачки конвульсивно сжимаются, когда их взгляды пересекаются. Кирен злится, но Саймон не осуждает. В комнату пришлось залезть через разбитое окно. Это было единственное и главное безопасное место во всем здании. Видимо зомби не смогли подняться вверх по узкой служебной лестнице для персонала, что сыграло только на пользу. Оказавшись внутри, Монро наконец выдохнул, отпуская из цепкой хватки юношу. Кирен подошел к окну, рассматривая ночной город, который был без единого огня, отчего Рен еще более печально прикрыл глаза, отходя от окна. — Иди ко мне, — поманил его Монро, расстелив на полу сорванные с окон шторы и одеяло, которое брюнет умело сумел запрятать в своём рюкзаке. Без всякого сопротивление юноша лег рядом с Саймоном, устало утыкаясь носом в шею мужчины. Сверху Монро накрыл его своей курткой. Кирен посчитал это полным бредом, ведь они не чувствуют холод. Разбитое окно не придавало желаемого тепла, но куртка Саймона и впрямь создала некий уют. — Мы не приняли лекарство, Саймон, — на выдохе лепечет Уокер, перебирая пальцами его смоленые волосы, — что потом? — Тише, — успокаивающе шепчет Монро на ухо, отчего Кирен издаёт прерывистый вздох,— у нас есть двадцать четыре часа, мы справимся.