Не зомби

— Тот мертвец чуть не отхватил мне пол руки, — Рик барабанил пальцами по рулю автомобиля, объезжая гнилые трупы на дороге. Приходилось ехать медленно, чтобы не создавать лишнего шума. Гленн уснул на заднем сидение сразу же, как только коснулся мягкого кресла, поэтому Граймс немного убавил звук на магнитоле. Ри и так не спит из-за бессонных ночей с маленьким ребёнком, так еще и внеплановая вылазка. День был тяжелый и усталость даёт о себе знать. — Ага, ты же полез на него с куском какой-то железяки, — напомнил Дэрил, доставая из кармана раскладной нож и сощурив глаза, кивнул головой в сторону ирландца, — как тебе сегодняшний выезд, Саймон? «Наши» зомби не напугали тебя?  — спросил Диксон, переводя взгляд на Рика, который скривил губы в улыбке. Дэрил не доверял Монро, но сегодняшний день показал, что можно пересмотреть свои взгляды насчет него. — Меня уже мало что может напугать, — брюнет задумчиво смотрел в окно, наблюдая за мелькающими зомби. На улице уже стемнело, но фонари не зажигались, оставаясь лишь тёмными линиями на их пути. От этого всем становилось не по себе. Жизнь в этом городе остановилась, как и везде. Саймон думал о пустых домах, где раньше по вечерам горел свет, о людях, которые в один момент потеряли всё. Монро знал, что получил второй шанс незаслуженно. Он был тем самым человеком, от которых родители просили своих детей держаться подальше. При жизни Саймон знал бессчетное количество беспорочных, великих людей, чьи судьбы оборвались трагично и, самое главное, навсегда. Когда умираешь, а затем возвращаешься обратно — жизнь приобретает другой оттенок. Пропадает интерес ко всему, что волновало когда-то в прошлом. Прошлого у него нет, как и будущего. Теперь это стало очевидно. Есть только то, во что он верит, и есть Кирен. — Сегодня мы хорошо поработали. Теперь у нас есть запас еды на несколько недель вперёд. Этот год предстоит быть тяжелым. Завтра нужно будет зачистить второй отсек, дверь которого была завалена коробками, — сказал Рик, не отвлекаясь от дороги, — я подумал, что мы сможем взять с собой Кирена и тогда. — Нет, — перебил Монро, поднимая взгляд на шерифа, — мы так не договаривались, шериф. Пойду только я, — Саймон вёл себя спокойно, но Диксон только накалял обстановку. — Да мы никак не договаривались, — вмешался Дэрил, ударив кулаком по панели автомобиля, — ты обещал нам помочь и ты сделаешь это, иначе мы выкинем тебя и твоего дружка на улицу. Вам всё равно недолго осталось, — Диксон отчетливо проживал каждое слово, желчью выплевывая всё на Саймона. Ему надоело быть «милым» и притворяться, что Монро такой же, как и они. — Дэрил! — крикнул Рик, вдавив педаль тормоза в пол. От чего спящий Гленн впечатался лицом прямо в переднее сидение. Машина остановилась. Рик повернулся боком к Дэрилу, чтобы в случае необходимости вовремя остановить назревающий конфликт. — Не забывай, что ты едешь в одной машине с гнилью, — Саймон оголтело посмотрел на Диксона, отчего Дэрил сжал ладонь в кулак и был явно готов к решительным действиям, — ты ведь так нас называешь, верно?! От токсичного и тлетворного голоса Саймона по всему телу пробирался холод. — А разве я не прав? — прорычал охотник, переводя взгляд на Рика, который был явно недоволен поведением своего напарника, — люди умирают. И первой причиной является эта гниль! — Довольно! — шериф крикнул достаточно громко, чтобы замолчали оба. Саймон отвернулся к окну, он прекрасно осознавал зависимость от этих людей. Ему нужно сдерживаться, хотя бы ради Кирена. Неизвестно насколько им придется задержаться. Дэрил тихо выругался и достал из помятой пачки сигарету. Гленн решил не вмешиваться в происходящее. Он вообще мало что осознавал, находясь еще в сонном состоянии. — Всё нормально, Рик? — сонно спросил Гленн, недоверчиво косясь в сторону ирландца, ведь они сидят вместе, как никак. — Да, всё нормально, — Граймс хмуро улыбнулся, заводя мотор автомобиля. Диксон сидит на пороховой бочке и ждёт, когда кто-нибудь пройдёт мимо и кинет в него спичку, чисто ради интереса. Загорится или нет? Может, недостаточно пороха? Или сыроват? Саймон же состоит из пороха. Конфликт между ними возник еще в самом начале и был, как оказалось, неизбежен, но общая проблема объединяет людей и заставляет жить рука об руку, хотят они этого или нет. Рику пришлось достать из кобуры пистолет — свет фар и их ругань привлекла пару ходячих мертвецов. Из-за веток деревьев показались и другие мертвецы, но они были достаточно далеко, чтобы шериф смог дать отпор и убраться как можно скорее из этого места. Граймс сделал первый выстрел. Пуля прошла насквозь, лишая ходячего жизни. Второй мертвец направился вперёд, широко раскрывая гнилую челюсть, которая, казалось, вот-вот должна отвалиться. Рик направил пистолет и сделал второй точный выстрел в голову. Автомобиль тут же сдвинулся с места, освещая крадущихся на обочине мертвецов. Следующие полтора часа они ехали в полной тишине.

***

      Кирен проснулся от громкого взрыва. Он тут же поднялся с места и подошёл к окну. За воротами были видны две горящие машины, в одной из них на всю играла музыка. Люди вышли из домов и побежали к воротам. На улице началась неразбериха. Воздух наполнился удушливой гарью. Кто-то пытался тушить машины, кто-то прикрывал и отстреливался от ходячих. С каждой секундой около ворот Александрии оказывалось всё больше мертвецов. Их привлекает звук и свет, к тому же они всегда находятся в состоянии голода. Парень видел, как на мужчину, который отчаянно пытался потушить машину, сзади напал ходячий и повалил на землю. Кирен растерялся. Он не знал, что ему делать. Выйти на улицу или остаться дома? Рен закрыл занавеской окно и отошёл на несколько шагов назад. Всё тело пробрал некий ужас, а ноги будто парализовало и он намертво прирос к полу. В голову лезли смешанные, ненужные мысли о ходячих, которые убивали ни в чем невинных людей и о тех людях, которые подстроили взрыв машин у ворот Александрии, чтобы привлечь как можно больше ходячих мертвецов. В глазах потемнело: Кирен почувствовал необъяснимую слабость в ногах, рука дрогнула и к горлу подкатил ком. Парню казалось, что он не может больше дышать. Не может сделать полноценный вдох и выдох. Но правда была в том, что Уокер действительно не мог. Рен открыл рот, словно рыба, хватающая воздух на суше и, мотнув головой, быстро спустился вниз по лестнице на первый этаж. Кирен закрыл за собой дверь в ванную и сдернул тяжелое полотенце с зеркала, которое успел повесить еще утром. Да уж, этот его обряд перерос в привычку. Парень испуганно смотрит в зеркало. Его рваные зрачки конвульсивно сжимаются и расширяются, а на бледных губах стали сильнее виднеться темные трещины. Кирен протянул руку вперёд, чтобы окончательно убедиться в том, что ему не кажется и она действительно трясётся. Уокер чувствует себя невероятно беспомощно и глупо. Если бы мог, то непременно заплакал. Однажды, в день похорон своей лучшей подруги, Кирен Уокер плакал. Слёзы скатывались по его щекам, но он не чувствовал их тепло и влажность. Ему кажется, что озноб пробирает всё тело через каждые пару секунд, но Кирен отчетливо понимает, что этого не должно и не может быть. Ноги подкашивает, Уокер крепко сжимает пальцами углы белоснежной раковины, чтобы устоять на месте и не рухнуть на холодную плитку. В глазах снова помутнело. Стрелка часов лениво сдвинулась с шести. Парень осознал, что пора принимать лекарство. Вот только Саймона до сих пор не вернулся и Кир не знал, нужно ли разделять дозу на двоих или лучше ввести всю ампулу. Собравшись с мыслями, Уокер решительно сдвинулся с места и поднялся в комнату в поисках дорожной сумки Монро. Опустившись на ковёр, Кирен принялся судорожно рыться в вещах Саймона. Фонарик, батарейки, какие-то совершенно ненужные вещи то и дело попадаются Уокеру. Наконец он достает нейротриптилин — лекарство для ПЖЧ. Стянув через голову свитер, Кирен тянется трясущими пальцами к отверстию между первым и вторым позвонком, чтобы лучше запомнить расположение. Он делал это тысячу раз, но именно сейчас Кирену кажется, что он не попадёт. Ему приходится изгибаться, одновременно задирая края футболки, что достать шприцом до тёмного отверстия в спине, но руки предательски дрожат и Рен ругается, рассматривая содержимое в его руках. Вторая попытка не увенчалась успехом. Уокер поднимается с места и снова идёт в ванную, с надеждой, что зеркало ему хоть как-то поможет в этой неравной битве с самим собой. Он ерошит волосы на голове и устало трёт глаза, положив лекарство перед собой на полку. Собравшись, Кирен вновь наклоняться вперёд, занося руку за спину, но в это же время раздаётся стук в дверь. Кто-то пришёл. Тяжело вздохнув тихо выругавшись про себя, Уокер положил шприц с лекарством обратно на полочку и неохотно пошёл в сторону входной двери. Глупо было надеяться, что это Саймон. Он не стучал бы, а просто зашёл внутрь, оповещая Кирена о своём прибытии. — Привет, — невысокая светловолосая девушка стояла на пороге дома, — я подумала, что стоит тебя навестить, проверить как ты тут. Надеюсь, что пожар не слишком тебя напугал. — Привет, — рассеяно ответил Кирен, выдавливая из себя улыбку, — всё нормально, я в полном порядке. Ты ведь Бет, верно? Уокер не знал, откуда он запомнил её имя, но вот внешность точно: выразительные глаза цвета морской волны и длинные светлые волосы, каких Кирен никогда не видел раньше. — Точно, — смущенно отвечает Грин, переминаясь с ноги на ногу в дверях, — Саймона еще не вернулся, да? — Нет, не вернулся, — Кирен знает насколько безумно он сейчас выглядит, но раз Бет это не пугает, то она сама напрашивается на приглашение, — о, заходи, если хочешь, — Уокер отходит назад, пропуская девушку в дом. — Я уверена, что Рик скоро вернётся, — обнадеживает светловолосая, бродя в гостиной, — а вы с Саймоном родственники? — Друзья, — Кирен старается не улыбаться, но это действительно смешно, — так кто эти люди, которые пригнали машины к воротам? — Уокер присаживается на диван. В глазах снова помутнело. — У нас хватает врагов. Мы быстро потушили пожар, в этот раз люди не пострадали. Нам повезло, как и всегда, — Бет не знает, кто был в этот раз, поэтому не хочет рассказывать всю путаницу Кирену, — всё нормально? — девушка садится рядом, смотря в глаза Уокеру. Большие и сияющие, с рваным чёрным зрачком, как не зажившая и болезненная рана. — Ты..ты не могла мне помочь? — Уокер отводит взгляд в сторону. Ему кажется это всё слишком неловким, но Саймон может задержаться, а лекарство необходимо принять сегодня. — Конечно, — Бет понимающе кивает. Кирен встаёт с дивана и уходит в ванную комнату. Через пару секунд он возвращается и садится рядом с Грин. — Это лекарство, которое я обязан принимать каждый день, чтобы оставаться самим собой, — Уокер взглянул на заинтересованную Бет, — ты должна просто ввести мне в отверстие в шее с помощью специального шприца. Всё просто. Хорошо? — Я смогу, — смело заявила Грин, беря из рук парня шприц. Кирен повернулся спиной к Бет. Светловолосая села поудобнее и приготовилась к важной миссии. Грин немного закатила ворот футболки, чтобы было проще ввести лекарство. Кирен сидел неподвижно, пытаясь унять дрожь в руках. Девушка с интересом рассматривала дыру, красующуюся на спине у парня. Она осторожно дотронулась ладонью к шее и затем, приставив шприц, с характерным щелчком ввела препарат. Кирен дернулся на месте, зажмуривая глаза. Он сжал губы, чтобы боль не вырвалась из его груди. Казалось, будто по организму медленно разливается яд, поражая каждую клетку в его организме. — Спасибо, — выдавливает из себя Рен и поворачивается к Бет. Девушка отдаёт ему шприц. — Твоё запястье, — в её словах слышится грусть. Она заметила порезы, когда Уокер потянулся к столу, оставляя там шприц, — вот так ты умер, Кирен? — Глупо и бессмысленно, — подытоживает парень, прикрывая запястья ладонью. — Не ты один глупый, — Бет закатила рукав, показывая ему свои шрамы, — вот только я не умерла. — Зачем ты это сделала? — бредовый вопрос, который Кирен слышал каждый день после своего восстания. И он как никто другой знал на него ответ. — Разочаровалась в жизни и хотела совершить самоубийство, — Грин грустно улыбнулась, ловя на себе взволнованный взгляд Уокера, — знаешь, после нашествия мертвецов наша жизнь сильно изменилась. Погибло много моих родных, включая маму. Я не хотела пережить эту боль, бороться с ней, понимаешь? Я хотела, чтобы она съела меня изнутри и самоубийство — единственный вариант. Еще и родной сестре предлагала уйти из жизни вместе, — Бет отвела взгляд в сторону, — но сейчас я понимаю, что зря это сделала. Так что, Кирен Уокер, ты должен жить и бороться со своими демонами. А что случилось с тобой? — Потеря близкого человека, — Кирен сжал дрожащую ладонь в кулак, — поверь мне, я прекрасно тебя понимаю. — А он восстал из мёртвых, как и ты? — Да, — парень улыбнулся, вспоминая первую встречу после восстания, — но затем его убили. — Мне жаль, прости, — девушка обеспокоено взглянула на Кирена, но тот лишь отмахнулся, — а ты правда ничего не чувствуешь? — Правда, — подтвердил парень, наблюдая за любопытной Грин. — А так? — Бет ущипнула Уокера за руку, но он только и сделал, что дернулся от неожиданности. — И так тоже, — Рен улыбнулся, но не был уверен в своём ответе. Было ощущение, что он получил разряд тока за непослушание в больнице. Но Уокер списал свое состояние на то, что чуть было не пропустил приём лекарств. Возможно, еще чуть-чуть и его «зомби» бы оказался на свободе, — мы не принимаем пищу, не чувствуем холод, жару и прикосновения. Быть мертвым — отстой. — Даже так ничего не почувствуешь? — Бет глубоко вздохнула и, убрав все сомнения, поддалась вперёд, трепетно и нежно прикасаясь к бледным губам Кирена. Девушка аккуратно провела пальцами по холодной щеке Рена, от чего он нахмурил брови. Уокер явно не ожидал такого развития событий. Отстранившись, Бет улыбнулась уголком рта и взглянула в оленьи глаза Кирена. Кирен не знал, как следует себя вести в этой ситуации. Он испытывал смешанные чувства. Уокер, конечно, не хотел отвечать, а тем более целоваться с Грин. Но этот мимолетный поцелуй оставил на его губах привкус…жизни? Рен не понимал, что чувствует и ощущает, но это было что-то совершенно новое. — Прости, я.. само получилось, — Бет посмотрела на растерянного Кирена и улыбнулась, но её улыбка тут же сменилась на испуг, — у тебя кровь из носа! Я принесу полотенце, сиди здесь. — Нет, тебе лучше уйти, — Рен поднялся с дивана и направился к ванной, закрывая за собой дверь. — Ладно, пока, — Бет еще несколько секунд стояла около дивана и причитала себе под нос, какая она всё-таки глупая. Прикрыв за собой дверь, она направилась домой. По пути она встретила Саймона, который был чернее тучи. Они стояли около ворот с Риком и о чем-то разговаривали, весьма громко. Бет решила не вмешиваться в разговор.       Кирен зашёл в ванную с неимоверной скоростью, он даже умудрился смахнуть рукой подставку для зубных щёток, когда наспех включал воду в кране. Мелкие осколки рассыпались по всей плитке, но Рен не обращал на это внимания. Не красная, скорее черная вязкая жидкость стекала по белой раковине. Всё тело снова пробирала мелкая дрожь. Казалось, что все внутренности сейчас полезут наружу. Всё вокруг помутнело, ноги стали подкашиваться. Парень смотрел в зеркало и не понимал, что с ним происходит, но ему безумно хотелось, чтобы это как можно скорее закончилось. Кирен пару минут просто стоял над раковиной, слушая шум воды и наблюдая за тем, как растекается часть его гнилого тела прямиком в канализацию. За сегодняшний день он пережил уже два «приступа». Умывшись, Уокер выключил воду и принялся собирать осколки с пола. Убрав крупные детали, Кирен пошёл на кухню в поиске веника и совка. Предметом его любопытства стал холодильник. Открыв его, Уокер ничего там не обнаружил и почему-то это не вызвало у него удивление. Отыскав веник и совок, Рен отправился обратно в ванную, заметать свои следы. Скоро должен был прийти Монро и парень не хотел, чтобы Саймон заподозрил что-то неладное. Входная дверь хлопнула и Уокер наспех собрал все осколки в совок. Кирен уже почти успокоился, но почему-то при виде любимого ирландца ему вновь захотелось плакать. Саймон выглядел уставшим, немного потрёпанным, но невообразимо счастливым, когда наконец увидел Уокера. Его не было всего день рядом, но этот день превратился в незыблемую вечность. — Привет, Саймон, — облегченно произнёс Кирен, появляясь в дверях с уликами содеянного преступления. Он тут же читает застывший в глазах вопрос ирландца и поспешно отвечает, — всё нормально, я случайно задел в ванной, — получается слишком едко. Кирен не хотел, это случайно. Это заденет Монро, но зато он не услышит предательскую дрожь в голосе. Уокер проходит мимо Саймона, но тот ловит его за предплечье, — Саймон, пусти. Иначе я рассыплю всё снова, но на этот раз убираться будешь ты! — Я соскучился, Кирен, — Монро всё-таки отпускает мальчишку и тот с невозмутимым видом идёт выкидывать мусор. Саймон присаживается на высокий табурет и наблюдает за неловкими движениями Кирена. Мальчишка с неподдельным мастерством делает вид, что убираться — его призвание. Хлопнув дверкой, Уокер опирается на тумбочку и неотрывно косится в окно. Рену не хочется рассказывать ирландцу о походе к врачу, о Бет, о его изменениях. Больше всего ему не хочется, чтобы Саймон переживал. Монро и так делает всё возможное, чтобы они задержались здесь как можно дольше, а тут Кирен со своими вечными проблемами. — У нас выдался удачный день, — Монро первый нарушает нависшую тишину. Он встаёт со стула и не спеша подходит к мальчишке, — знаешь, тут нечем гордиться. Сегодня я убил много ходячих, много хороших людей, которые заслуживали спасения. — Не начинай проповедь, Саймон, — огрызнулся Кирен, перебивая ирландца. — Не буду, — спокойно ответил Монро, подойдя всё ближе к Уокеру, — ты был у врача. Как всё прошло? — Да никак, — на выдохе произнес Рен, всё также смотря в окно, — ничего не смогли определить или сказать что-то новое. — Ты лекарство принял, Кир? — Саймон не сдержался и приобнял мальчишку, проводя пальцами по светлым волосам. — Да, — ответил Уокер, когда приятная тяжесть легла на его плечи. Кирен чувствовал, как предательский ком подступает к горлу. Рен взглянул на Саймона из-под белых ресниц и с лица ирландца тут же исчезла улыбка. Монро осторожно взял Кирена за подбородок и приподнял чуть вверх, ближе к свету. На белых яблоках виднелись покраснения, чем-то отдаленно напоминающие капилляры. Уокер тяжело вздохнул, опуская голову вниз и упираясь лбом прям в Монро. — Я не знаю, что со мной, Саймон, — Кирен начал первым. Он в эту же секунду отстранился от ирландца и потёр покрасневшие глаза. — Может, дело в лекарстве? — Монро попытался заговорить, но Уокер уже сорвался. — Ты не долбанный врач, Саймон, — выпалил Кирен, срываясь на крик, — врач не может помочь мне, лекарство не может помочь мне и даже ты, Саймон Монро, не сможешь помочь мне! Всё тело пробирает судорогой, да я не могу спокойно даже двух метров пройти. Глаза пекут, а из носа вытекает черная слизь! Руки дрожат, чертовы рисунки даже не получаются! Боже. Я не знаю, что нам делать, Саймон, я не знаю. Лекарство мне не помогает. Всё это бессмысленно. Саймон спокойно стоял перед этим сгустком эмоций и смотрел, как постепенно с губ Кирена срывается сиплый крик, как постепенно он потухает и эмоции переполняют все разом, из-за чего Уокер больше не может говорить, да и не нужно. Монро подходит к Кирену и крепко обнимает, пока тот не успокоится и не перестанет слабо пихать ирландца в грудь, чтобы тот отпустил. Уокер не плачет, он скулит, уткнувшись носом в куртку Монро и постепенно успокаивается, оставаясь приятной тяжестью в руках Саймона. Монро чертовски напуган, но ему необходимо оставаться сильным ради Кирена.