На расстоянии вытянутой руки

Наверно, ни ты, ни я не знаем, когда же все это началось… В средней школе ты смотрел на меня свысока, а я был рад тому, что ты хоть как-то уделяешь мне время. Пусть даже в такой извращенной форме… Я мог видеть, как ты улыбаешься, даря мне вместе с этим новые недостижимые цели. И я улыбался вместе с тобой. Как дурак. Принижаясь и веселясь, как шут гороховый, раз за разом, я оступался, падал и честно ждал, когда ты протянешь мне свою руку, спрашивая, все ли в порядке? А я лишь улыбнусь в ответ, крепко сжимая твою ладонь. Затем ты открыл мне огромный новый мир, который слепил глаза круче, чем вспышки фотоаппаратуры на съемках. Мир, где нужно было уметь выживать, смеяться и плакать, ловить адреналин, разочаровываться… Я всегда видел только твою спину. Этот номер 6 глубоко врезался в память, и тогда мне казалось, что ничем его оттуда не вывести…никогда. Потом мы стали старше и дальше… Тогда мне показалось, что во мне что-то надломилось. А через некоторое время я понял, что надломилось вовсе не во мне. Сломался ты, выстраивая стены вокруг себя, агрессивно защищая свое эго, руша все: ожидания, мечты, связи и…нас. Не знаю, от чего было больнее: видеть, как задыхаемся мы вдвоем, или видеть, как задыхается вся команда. Теперь же ты сверлишь меня своим взглядом, горячо и жестко, заставляя ощутить весь твой гнев и недоразумение ситуацией. Знаешь, темная форма тебе к лицу. Правда, время для комплиментов неудачное. Какая ирония судьбы! После долгой паузы, мы снова оба на поле, жаль, правда, цвет у формы разный. И номер у тебя уже не Шестой. И я чувствую, что ты готов меня сожрать. Становится дико не по себе. Такое впечатление, что мы незнакомы. Судорожный выдох… И… Финальный свисток… Сидя на еще горячем полу от наших попыток доказать, что кто-то все-таки лучше, я чувствую, как к горлу подкатывает свинцовый комок. Даже сил нет встать… Как рыба на песке. Ты снова смотришь сверху вниз, как когда-то в средней школе, правда, руку ты мне так и не протянул. А я ждал… не смотря ни на что. Холодный… Ты все еще холодный, как и в последний раз.