На расстоянии вытянутой руки

Не дав даже обувь стянуть, Аомине быстро ворвался в повисшее спокойствие помещения, разрушая его тяжелым дыханием и быстрыми движениями. Просторная однокомнатная квартира, в которой все казалось богемно и при этом элементарно просто, светлая и уютная, радушно принимающая всех, кто сможет сюда попасть, наполнилась целиком разряженным воздухом, образуя тугой вакуум то ли вокруг гостя, то ли вокруг хозяина. Разобраться было сложно, ибо нетерпение Дайки выплеснулось в этот мир напористой волной желания, омывая светлые стены, пол и ножки кровати, капая с пальцев и оставляя следы на юном теле напротив. Вдавив его всем своим весом в кровать, брюнет скользил глазами по своему напарнику, устраиваясь сверху. Всего лишь предостережение, чтобы Кисэ точно не рыпнулся никуда, уже стало манерой поведения Ао, который полностью отдался острым ощущениям, следуя им, грозно нависая над блондином, давая понять, что любое сопротивление будет жестоко подавлено морально и физически. Только вот сопротивления не наблюдалось никакого совершенно: теплые руки ответно тянули футболку прочь, а золотые глаза хоть и смущенно, но горели как огоньки на небесах. Раскинувшись под грудой темной энергии, принимая целиком ее на себя, Рёта плавал глазами по потолку, чуть улыбаясь от реальности происходящего. Осторожно и не торопясь, изучая пальцами горячую темную кожу под свободной футболкой, слушая сбившееся дыхание, видя мутные синие зрачки, как бездна, поглощающие целиком, осознавать, что на самом деле теперь это все твое, что весь этот биологический сильный механизм, как машина, заводится и работает от тебя и для тебя…только с тобой рождая дикие реакции в собственном теле, безумные мысли и странные желания… Дайки же наоборот, торопится, боясь, как будто, что-то не успеть, упустить, выронить, растерять, поэтому его движения были отрывистыми, скоротечными и короткими: вот он стянул футболку с Кота, затем с себя, касаясь буквально горящей кожей не по-мужски нежного тела напротив, вызывая этим новый всхлип. Это радовало, заставляло самого улыбаться, не боясь срываться на тихие стоны от банальных касаний, таких плотных и тягучих, растекающихся по плоскости соприкосновения дрожью, как разряд тока. Быстрее… Стянуть остатки шмотья к чертям, чтобы ничего более не мешалось, позволяя ощутить на 100 процентов глубину натиска эмоций. Раскидывая хозяйские укусы по плечам Кота, оставляя следы, делая глубокие метки, чтобы больше никто не мог вот так, как он сейчас, заставляя напарника болезненно выгибаться, отметина за отметиной, собственнически вырисовывая языком непонятные узоры, и снова касаясь желанных губ, жадно целуя, перехватывая любую инициативу из этих хрупких прекрасных рук, что послушно обнимают за шею, не позволяя отстраниться ни на толику любого расстояния. Казалось, стрелки часов начали вращаться в обратном направлении, стирая ход времени: так какое же время сейчас на самом деле – медленное и ватное, или скоротечное и скользкое? Ни слов, ни мыслей… лишь ощущения, взгляды и движения. Блуждая ладонями, где вздумается, а думалось сейчас тяжело и однобоко, ублажаясь лишь желаниями, вгонять горячий разум в дебри сатисфакции, раздвигая ноги шире, направляя их на свою талию, позволяя обхватить крепче, перехватывая сухой воздух ртом, помогая не потерять полное равновесие мироощущения своими движениями. А после разрешить родным необузданным желаниям затопить тебя с головой, утаскивая за руку и второго, совсем лишаясь кислорода, и содрогаясь в болевых конвульсиях, крепче прижать телом, поддаться вперед, погружая в агонию новых ощущений всего себя… Глубже, сильнее, больше… Ощущая обволакивающие стенки дрожащего сознания под тобой, что отзывается тихими стонами, закусывая свою губу чуть ли не до крови. Тихий рык над самым ухом заставляет напрячься и распахнуть глаза широко, ловя блики и отголоски, прогибаясь покорно, как того хочет он, как его руки направляют и указывают, выбирая ритм, сначала неспешный, а затем наверно сдают крепежи приличия, и скорости становятся быстрыми, толчки резкими и скорыми, заставляющие всхлипывать болезненно, возвращаясь из грез и мечтаний в реальный мир тесноты и желания. Напряжение не сходит даже через какое-то время, напротив, пульсируя, разрастается внутри, сводя конечности дрожью в тугую спираль. Стоны становятся громче, а это заводит еще сильнее. Еле удерживаясь на вытянутых руках, Ао пытается разглядеть лицо блондина, оно всегда выдавало все его эмоции лучше любых слов: растрепанный, жадно хватающий воздух ртом, забывший о смущении и скромности, с полуприкрытыми глазами, которые стремятся прямо вглубь грудной клетки, будто заглядывают в душу, нежно касаясь ее кончиками своих пальцев, дрожа, боясь сделать что-то не так… А потом он заходится в шумном и неровном дыхании, прося его еще поцеловать, выгибаясь сильно, цепляясь пальцами за обнаженную темную спину, оставляя там тоже следы с горячими каплями по животу, вдруг умолкает, расслабленно откинувшись и сильно дрожа, юркнув ладонью между ними двумя, размазывая по себе белесые капли, косясь похотливыми золотыми глазами на брюнета, чуть улыбнулся, тут же делая из ведущего ведомого. Переплетенные роли и ощущения сжимают плотнее, заставляя врезаться в податливое тело еще и еще… Пока резкая вспышка не охватывает обоих, взрываясь где-то внутри, дробя внутренности и кости приторным наслаждением. Тяжелое тело накрывает Кота сверху, теперь уже наверняка перекрывая доступ к кислороду, вынуждая совершить первые самостоятельные движения с тихим скрипом. Осторожно выбравшись из-под Дайки, Рёта, все еще дрожа, прижался к нему, словно ребенок, улыбнувшись уголками губ, натыкаясь глазами на столь же довольное выражения лица напротив: прилипшие темные волосы к щекам, глубокие и живые глаза, а главное, на удивление, нежная улыбка. Потянувшись своей ладонью, Кот осторожно поправляет пряди волос, улыбаясь шире. - Давай встречаться?- прохрипел, все еще не отдышавшись, Дайки. - Интересный способ у тебя отношения заводить: сначала отыметь, а потом предлагать, - возмущенно цыкнул блондин, покачав головой, еле сдерживая подкатившее возмущение. – Я тебя убью… - Я тебя тоже очень убью, - рассмеялся Аомине, прижав к себе крепче Кота и утыкаясь носом в его светлые волосы, - все, теперь только мой. Кисэ еще десяток минут ерзал, пытаясь что-то возразить Дайки, пока не осознал, что тот тихонько храпит рядышком, успешно игнорируя его доводы о правильности и корректности. Тихо вздохнув, блондин снова улыбнулся, сдавшись своему напарнику, спокойно укладываясь рядом. Все-таки, так было куда спокойнее... Без каких-либо дистанций и расстояний…