Часть 1
14 января 2017 г., 23:35
Карамацу смотрел на своё отражение в зеркале. Обычно ухмыляющееся лицо смотрело на него с непривычной тоской в глазах и опущенными уголками губ. Он уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько дерьмово. Даже когда все вокруг игнорировали его, шпыняли и всячески издевались — Карамацу старался держаться бодрячком. Даже когда это делали его братья.
А сейчас он не знал, что ему делать. Вляпаться в подобную передрягу мог только он. Даже недалёкий Джушимацу так не косячил, хотя в его голове не было ничего, кроме спорта и мускулов. Но даже в этом случае Карамацу был тупее своего брата. Ведь Джушимацу был нормальным, впрочем, как и все остальные братья. Даже Тодомацу со своим недавним признанием в том, что он гей, не был таким отвратительным, как он сам.
Вот уж действительно — Дерьмомацу.
— И что мне теперь делать? — обречённо спросил Карамацу у своего отражения. Ответом ему послужили страдальчески нахмуренные брови. Что делать Карамацу не знал. Да и вряд ли кто-то мог что-то посоветовать в этой ситуации. Ведь где ещё найдётся такой идиот, который влюбится в своего младшего брата?***
— О, братец, чего надо? — как всегда жизнерадостно спросил Тодомацу, не отвлекаясь от сборов. Окинув его беглым взглядом, Карамацу понял, что младший намылился в клуб. В какой именно не составило труда догадаться. Выглядел Тодомацу, к слову, довольно мило. Впрочем, как всегда. — Я хотел… — Карамацу замялся, принимаясь теребить в пальцах край майки. Ему было стыдно и одновременно неловко. Спрашивать подобное у младшего брата было унизительно! — В общем… — Братец Карамацу, не тяни резину, — поторопил его Тодомацу, поправляя нежно-розовый пуловер с каким-то весёленьким принтом и делая поворот вокруг своей оси перед зеркалом. Присмотревшись, Карамацу увидел, что «весёленький» принт — спаривающиеся единороги. Кажется, они оба были самцами. — Короче, — Карамацу всё же смог собраться с мыслями. — Тотти, как ты понял, что тебе нравятся парни? Тодомацу ответил не сразу. Несколько минут он удивлённо таращился на брата, словно увидел его первый раз в жизни. По его лицу было понятно, что он пытается сообразить, шутит Карамацу или нет. — Погоди, ты сейчас спрашиваешь на полном серьёзе? — Тодомацу даже присел на диван, а потом похлопал рядом с собой ладонью, приглашая брата сесть рядом. Карамацу неуверенно сел, сцепляя руки в замок. — Я серьёзно, Тотти. Мне нужно знать, — пробормотал Карамацу, глядя на свои подрагивающие руки. Когда он успел стать таким трусом? — Зачем? — Тодомацу склонил голову набок, а в его взгляде читалось лёгкое любопытство. — Я… просто… можешь мне сначала ответить? А потом уже я скажу тебе, в чём дело. Пожалуйста, — видимо, в голосе Карамацу прозвучало что-то такое, что заставило младшего из близнецов сжалиться. — Ну ладно. Скажу тебе честно, я понял это не так давно. Вернее… как бы сказать… — Тодомацу закинул ногу на ногу и задумчиво постучал себя пальцем по подбородку. —Я вообще-то всегда встречался с девушками. Но как только повстречал Ацуши… стал ловить себя на том, что всегда подолгу смотрю на него, стараюсь поймать его взгляд да и его внешность… в общем, сам понимаешь. И тут дело даже не в его деньгах, — тут же поспешил добавить Тодомацу. — Я, конечно, их люблю, но подставлять задницу за валюту никогда бы не стал. Карамацу сглотнул и отвёл взгляд в сторону. История его брата была куда невиннее, чем его собственная. И если у Тотти с Ацуши всё было прекрасно — они оба оказались неравнодушны друг к другу, то в его случае… Мало того, что Ичимацу был его братом, так он ещё и ненавидел его сильнее всех остальных. Карамацу вздохнул и потёр шею. — Ну, теперь расскажешь мне свою историю? С чего тебя вдруг потянуло на подробности моей личной жизни? И не говори, что это праздное любопытство, всё равно не поверю. — Что ж, — Карамацу нервно усмехнулся. — Ладно, я же обещал тебе рассказать… Если вкратце, то мне кое-кто нравится. И этот кое-кто парень. — Воу, — только и смог выдохнуть Тодомацу, а потом вдруг радостно улыбнулся, положил руку на плечо брата и сжал пальцы. — Добро пожаловать в мой мир! И кто же он? Ты признался? — Нет. Я ему ничего не говорил и не скажу, — Карамацу усиленно замотал головой. — Почему? — удивился Тодомацу, а потом понимающе улыбнулся. — Натурал, да? Карамацу мог только кивнуть. — Даже и не знаю, что тебе сказать. Ты точно не хочешь попробовать? Подумаешь в морду даст, от этого ещё никто не умирал. Карамацу горько улыбнулся. Он знал, что простым мордобитием тут не обойдётся. Четвёртый по старшинству брат Мацуно просто-напросто убьёт его, как только узнает. Тут и к гадалке не ходи. — Боюсь, это не тот случай, — тихо проговорил Карамацу, уставившись пустым взглядом в пол. Они замолчали. Карамацу не находил слов, а Тодомацу… Карамацу и представить не мог, что сейчас творится в голове младшенького. — А знаешь что, братец? — сказал вдруг Тодомацу, подскакивая с дивана. — Пойдём-ка с нами. Тебе определённо нужно развеяться. — Что? Тотти, я не хочу, — начал было протестовать Карамацу. Сейчас ему меньше всего хотелось куда-то идти и тем более веселиться. Он был слишком подавлен. Хотя стоило отметить, что ему однозначно полегчало, когда он признался брату. — Никаких «не хочу»! Давай, ноги в руки и собирайся. А я пока напишу Ацуши, что задержусь. Давай-давай, — поторопил Тодомацу брата, увидев, что тот так и не встал. — Надевай свои блестящие шмотки и вперёд. Напьёмся сегодня, чтобы ты думать забыл о своём натурале! Ещё и парня тебе присмотрим, так что не кисни, братец! — Тотти одарил брата обворожительной улыбкой и похлопал по щеке, повторив, чтобы тот начал собираться, а сам вышел из комнаты, оставив Карамацу одного.***
Всё же идти в клуб было не самой лучшей идеей. Карамацу вздохнул и отвернулся от танцующей толпы. Всё произошло слишком быстро… он и не думал, что его маленький секрет так скоро станет известен всем братьям. А ведь это получилось само собой. Как назло, когда он спускался со второго этажа, все братья были дома, и не могли не заметить, что он тоже принарядился. Осомацу ещё спросил, куда это он в таком виде собрался, а Тотти не раздумывая, заявил, что они вместе идут в клуб. Карамацу прекрасно помнил с какой силой сжались пальцы на перилах — вынести взгляды братьев оказалось не так просто. На какое-то время в комнате стало тихо, а потом Джушимацу с обычной дебильной улыбкой на лице задал мучивший всех вопрос: «Братец Карамацу такой же, как Тотти?». Тишину, повисшую в комнате после этого, можно было ощутить физически. Карамацу чувствовал, что его лицо горит, но он не мог себя заставить сказать хоть что-нибудь. Ему хотелось отшутиться и сказать, что это не так. Что на самом деле он решил просто посмеяться над теми, кто посещает подобные клубы. Но бегло глянул на Тодомацу и похолодел. Во взгляде брата читалась почти уверенность в том, что он сейчас сморозит нечто подобное. Неужели в людских глазах он выглядит настолько бесполезным? Поэтому, собрав своё мужество в кулак, Карамацу смог выдавить из себя что-то вроде «Так и есть, браза». Никогда он не чувствовал себя большим идиотом, чем в тот момент. Стоило ему произнести эти роковые слова, как атмосфера в комнате тут же изменилась. Чоромацу оторвался от манги и удивлённо посмотрел на него поверх очков. Джушимацу сказал «круто» и снова занялся своими делами. Осомацу был озадачен. Тотти мило улыбался, видимо, приятно удивлённый поступком брата. Но они совершенно не волновали. Ему было неважно их мнение. На человека, мнение которого его действительно волновало, он не смотрел. Хотя Правильнее будет сказать — он усиленно старался не смотреть на четвёртого из близнецов Мацуно. Но при этом он чувствовал его испепеляющий, полный ненависти взгляд. Эту ненависть он при желании мог бы потрогать руками. Но ему совсем не хотелось этого делать. Именно поэтому Карамацу быстро спустился с оставшихся ступенек и быстро прошмыгнул в прихожую, чтобы обуться. И вот теперь он здесь. Сидит в гордом одиночестве и не знает, как ему возвращаться домой. Издёвки остальных братьев он может быть и стерпит, но издёвки Ичимацу… он уже устал от этого и от всепоглощающей ненависти, направленной исключительно на него. Наверное, стоит задуматься о том, чтобы переехать от своей семьи куда-нибудь в другое место, найти работу и жить в своё удовольствие. Да, так и надо сделать. И как можно быстрее. Иначе быть беде. — Привет, ты один? Звонкий голос, раздавшийся поблизости, заставил Карамацу вздрогнуть. Он дёрнулся, повернул голову и увидел, что рядом, опираясь одним локтем на барную стойку, стоит незнакомый, улыбающийся паренёк с пепельно-белыми волосами. — Один, — неуверенно ответил Карамацу, пытаясь понять, что этому красавчику могло понадобиться от него. — Тогда ты не будешь против, если я присяду? — Карамацу снова подарили милую улыбку, и он смог только кивнуть в ответ на вопрос-утверждение. — Ну… как ты смотришь на то, чтобы познакомиться? Меня зовут Юки. Карамацу чисто машинально назвал своё имя, до сих пор находясь в растерянности. Его новый знакомый заметил это и мелодично рассмеялся. — Ты такой забавный, — произнёс он, отсмеявшись. — Первый раз здесь? Я тебя раньше не видел. — Первый, — согласился Карамацу, словно заворожённый глядя на парня. Улыбка с лица Юки не сходила ни на секунду. — Я пришёл сюда с братом, но он уже ушёл со своим парнем. — Вот как, — казалось бы, Юки действительно в нём заинтересован. — Некрасиво с его стороны. — Я сам сказал им забыть про меня, — Карамацу улыбнулся впервые не натянуто за весь вечер. — Не хотелось портить им настроение своей кислой рожей. — Как мило, — произнёс Юки, а потом придвинулся ближе. — Не хочешь выпить? Я бы не отказался немного промочить горло. — Почему бы и нет? — тут же согласился Карамацу, улыбаясь увереннее. Возможно, не стоило так много пить. Карамацу очнулся в тот момент, когда почувствовал на своих коленях тяжесть, а на своём лице чьи-то сладкие губы. Он замычал, и это позволило Юки заняться его ртом вплотную. Карамацу широко распахнул глаза, когда почувствовал у себя во рту чужой язык. На секунду отстранившись от чужих губ, Карамацу резко выдохнул и озадачено посмотрел на раскрасневшееся лицо его нового приятеля. — Что такое, Карамацу? Тебе не нравится? — Зачем ты это делаешь? — Карамацу и сам понял, какую глупость сморозил, но деваться было некуда. Юки сначала замер, а потом улыбнулся и снова попытался поцеловать Карамацу, но тот увернулся от поцелуя. — Юки! — А в чём собственно дело? — Я… не могу так. Это неправильно, — Карамацу отвёл в сторону взгляд, чувствуя, как горят его щёки. Сейчас и этот парень заклеймит его полным придурком. Иначе просто и быть не может. Все, с кем он общается, рано или поздно называли его идиотом. — У тебя кто-то есть? — этот вопрос заставил Карамацу замереть. Пару секунд он размышлял, а потом отрицательно покачал головой. — Тогда в чём проблема? — томная улыбка легла на губы Юки. И Карамацу понял, что действительно проблемы-то нет. Он был обречён любить своего брата, с которым у него просто не может быть будущего. Нет даже мизерного шанса. Тогда почему же он отталкивает от себя такого симпатичного парня, который возможно сможет скрасить его одиночество и заставит забыть про боль, терзающую его сердце? — Проблемы нет, — ответил Карамацу, подаваясь вперёд и целуя приторно-сладкие из-за коктейля губы. Да. Так было правильно. Он должен забыть про Ичимацу.***
Домой Карамацу вернулся под утро. И настроение у него было отличное, потому что ночь прошла очень хорошо. Они с Юки замечательно провели время и вдобавок даже номерами обменялись, договорившись встретиться через пару дней. Но стоило Карамацу переступить порог родного дома, как его настроение мигом испортилось. Он рассчитывал, что все братья ещё спят, но несмотря на столь ранний час, один из близнецов не спал. И, видимо, это было личным наказанием для Карамацу за то, что он вдруг возомнил, будто тоже сможет быть счастливым. С обжигающей ненавистью в глазах на него смотрел Ичимацу. Младший брат долго разглядывал его, а потом его взгляд остановился на шее близнеца. Губы его от этого презрительно скривились, а лицо стало острее. Бросив короткое «шлюха», Ичимацу пулей выбежал из дома, оставив Карамацу стоять в коридоре. Сглотнув, Карамацу медленно развернулся к зеркалу и охнул. Почему, уходя от Юки, он не додумался глянуть в зеркало? Вся его шея была усыпана засосами. Кажется, теперь Ичимацу будет ненавидеть его ещё больше. Что ж. Возможно, это и к лучшему, потому что так будет лучше для всех. Жизнь постепенно входила в своё русло. Карамацу занялся поисками работы и жилья. Да и с Юки намечалось что-то более серьёзное. Это помогало держаться на плаву, как и их встречи. Карамацу, правда, не мог перестать мучиться угрызениями совести. Ему казалось, что он просто использует этого человека, дабы заглушить свою боль и отчаянье. Поговорив об этом с Тотти, он немного успокоился, потому что брат посоветовал ему не заморачиваться на этот счёт, а просто поговорить обо всём с Юки. Карамацу твёрдо решил, что сделает это при следующей встрече, которая должна была состояться уже на этих выходных. Но она так и не состоялась. В субботнее утро Карамацу вполне довольный своей жизнью, собирался на свидание и долго крутился перед зеркалом. Он делал это уже около часа и всё никак не мог решить, что надеть. Решив, что белая футболка это слишком просто, он в очередной раз залез в шкаф. Перебирая одежду на полках, он не услышал, как в комнату кто-то вошёл. Потом что-то тяжёлое обрушилось на голову, и Карамацу стал заваливаться вперёд.***
В голове ужасно гудело. Карамацу застонал и попытался открыть глаза, но даже когда ему это удалось, не смог ничего увидеть и только спустя мгновение понял, что его глаза завязаны. А когда попытался шевельнуться, всё тело пронзило судорогой. Карамацу охнул и зажмурился, закусывая губу, чтобы не вскрикнуть. Его запястья саднили, при этом были задраны высоко вверх и к чему-то прикованы. На мгновение ему стало страшно. Ситуация не сулила ничего хорошего. В голове встревоженным роем гудели панические мысли. Кто и для чего сделал с ним нечто подобное? Он же никому не вредил и не переходил дорогу, так почему же теперь он лежит связанный? Услышав скрип двери, Карамацу встрепенулся и тут же спросил: — Кто здесь? — А ты как думаешь, Дерьмомацу? Карамацу почувствовал, что ещё немного, и он расплачется. Ещё никогда он не был так счастлив слышать голос Ичимацу. — Брат, я так рад, что это ты. Ты можешь меня развязать? Я не знаю, чья это выходка, но ты просто не представляешь, как я счастлив, что ты пришёл. — Заткнись. Я не собираюсь тебя развязывать. — Что? Почему? — Карамацу удивлённо вскинул брови даже под повязкой. — Потому что я так хочу. Ты же сразу убежишь к своему педику, — безразлично отозвался Ичимацу. — Снова будете трахаться, как кролики. Фу, мерзость. — Ичимацу, что ты такое говоришь? — Карамацу окончательно растерялся. И ему показалось, что голос брата стал чуть раздражённее. — Что слышал, Дерьмомацу, — Ичимацу уже почти шипел. — Знал бы ты, как твоя счастливая рожа бесила меня всё это время. Мне всегда хотелось дать тебе по зубам, чтобы ты перестал так мерзко улыбаться, разговаривая со своей подстилкой по телефону. А вот теперь Карамацу не сомневался, что слышит раздражение, которое сменилось злостью. Он уже давно научился чутко улавливать тона и полутона в голосе Ичимацу, однако сейчас всё было совсем иначе. Даже с завязанными глазами Карамацу мог легко представить злобное выражение на лице брата. Это было так просто, что пугало. — Зачем ты всё это говоришь? — Ты действительно хочешь знать зачем? — неожиданно спокойно спросил Ичимацу, а потом резко схватил его за волосы и сорвал с лица то, что служило повязкой. Догадки Карамацу оказались не совсем правильными — Ичимацу был не просто зол, он был в бешенстве. Карамацу стало страшно не на шутку — такой Ичимацу был способен на что угодно. — Потому что я ненавижу тебя, грязная шлюха. Карамацу боялся пошевелиться, чтобы ненароком не вывести Ичимацу из равновесия. Любое малейшее движение или неосторожно сказанное слово могли дорого ему стоить. Ичимацу нависал над ним с глазами, горящими ненавистью. А потом его губы расплылись в оскале, от которого у Карамацу мороз по коже пошёл. — Я долго думал, что же мне сделать, чтобы стереть с твоего лица это чертовски счастливое выражение. Даже подумывал накостылять твоей подстилке, но это было бы не так интересно, тебе не кажется? И вот я подумал, что неплохо будет с тобой немножко поиграть. Ведь тебе наверняка нравятся такие штучки. Какие «такие» Карамацу не стал спрашивать. Да Ичимацу ему бы не ответил. Не стоило даже время тратить на пустые разговоры. Ичимацу тем временем присел на корточки и склонил голову набок, разглядывая Карамацу. Видимо, он о чём-то размышлял, но знать о чём именно, Карамацу не хотелось — явно ничего хорошего. Он ожидал от брата чего угодно, удара в любой момент, но никак не того, что Ичимацу вдруг сожмёт его член сквозь джинсы. Карамацу от неожиданности поперхнулся воздухом и попытался сдвинуть ноги. Он откровенно не понимал, что нашло на близнеца. Но длинные, бледные пальцы в области собственного паха заставили Карамацу покраснеть. Вся эта ситуация была чертовски неправильной и пугающей, но он не мог ничего с собой поделать. Карамацу раньше и подумать не мог, что однажды Ичимацу будет так прикасаться к нему. А Ичимацу продолжал массировать его член, при этом наблюдая за ним с отстранённым выражением на лице. Его гнев и некая маниакальность разом пропали, и казалось, что он скучает. Карамацу опять закусил губу и крепко зажмурился, чтобы не видеть брата, чтобы не было лишнего соблазна. Но его выдержки хватило не надолго — в какой-то момент он услышал смешок и тут же распахнул глаза. Ичимацу смотрел на него с весёлым презрением в глазах. — Да ты настоящий извращенец. У тебя встал на собственного брата, — протянул Ичимацу, не сводя с него взгляда. — Какая мерзость, поверить не могу, что ты так низко пал, Дерьмомацу. Может, ты ещё и выебать меня не отказался бы? Что, правда? — Ичимацу издевательски выгнул бровь, а потом поднялся на ноги, поставив босую ступню брату на пах. — Твой член стал твёрже, неужели тебе правда хотелось бы этого? Это так мерзко. Почувствовав, как чужая нога давит ему на член, Карамацу застонал, пряча лицо у себя на плече. Ему было ужасно стыдно, а слова Ичимацу жгли раскалённым железом. Но возбуждение продолжало расти, и он не знал, как это остановить. — Может, ты ещё и кончить сможешь от того, что я отдрочу тебе ногой? Как думаешь? Не хочешь проверить? Это будет забавно. Посмотрим, насколько низко ты умудришься пасть. — Браза, перестань, это зашло слишком далеко, — пробормотал Карамацу, корчась от того, что чужая нога безжалостно елозила по его члену. Было почти больно, но что страшнее всего — ему это действительно нравилось. Нравилось, что это делает Ичимацу, пусть это и было очередной издёвкой. — Скажи это своему мерзкому члену, который даже не думает падать. Мне кажется, или он действительно становится твёрже? Уму непостижимо. — Тогда почему… Почему ты делаешь это? Раз я такой мерзкий? — всё же выдавил из себя Карамацу, старательно сдерживая стоны. Но при этом он не мог противиться тому, что чувствовало его тело. Он даже шире раздвинул ноги, желая прочувствовать всё как можно сильнее. Ведь скорее всего это было единственной возможностью побыть рядом с Ичимацу. Пусть всё это и попахивало извращением. Но Карамацу было всё равно. Он давно свыкся с мыслью, что он грёбаный изврат, который любит собственного брата. — Почему? — Ичимацу на мгновение замер, возведя глаза к потолку и перестав двигать ногой. — Возможно, потому что это весело? Мне нравится наблюдать за твоими мучениями, Изврамацу, — хмыкнул он в итоге, посмотрев на брата. Карамацу от этого взгляда окатило жаркой волной, а к лицу прилила кровь, к слову, не только к лицу. Заметив это, Ичимацу ухмыльнулся и с силой наступил на пах близнеца. Карамацу вскрикнул и бурно кончил. На секунду он даже потерял связь с реальностью, а как только пришёл в себя, его бросило обратно в омут повседневности. Он наконец осознал, что только что произошло, и на глазах от собственной слабости и бессилия непроизвольно выступили слёзы. — Ты плачешь? Боже, — разочарованно протянул Ичимацу, кривя губы. — Это так тупо. Даже для тебя, Дерьмомацу. — Я… — Карамацу сглотнул ком, подступающий к горлу, и сквозь слёзы посмотрел на брата. — Для чего ты это делаешь? Разве я когда-нибудь тебя обижал? Ты… мы же братья, Ичимацу. — Бла-бла-бла. Да кого, кроме тебя, волнует это сентиментальное дерьмо? — отмахнулся Ичимацу, довольно бесцеремонно усаживаясь ему на живот. — Это ведь только ты тут паришься о семейных узах, назойливый ублюдок. Но даже ты начал о них забывать, как только на горизонте замаячила свободная дырка. Что, понравилось ебаться с мужиком? Или, может быть, это он тебя ебал, а? У него на редкость дурной вкус. Выбрать тебя… надо быть полным придурком. Скажи, а он кончал тебе на лицо? Отвечай, когда я спрашиваю. — Нет, — Карамацу сморгнул слёзы, желая лишь одного, чтобы всё это поскорее закончилось. Уж лучше бы Ичимацу его просто избил, чем издевался над его чувствами таким вот образом. Насколько же херовым он был братом, что младший делал теперь подобные вещи? — Вот и отличненько, — Ичимацу неожиданно оживился — таким Карамацу видел его впервые. — Тогда это сделаю я. Очень любопытно посмотреть на твоё лицо, когда на нём окажется моя сперма. — Что ты собрался делать? — глупо переспросил Карамацу, невольно дёргая затёкшими руками, от этого у него перед глазами потемнело. И он отвлёкся, а когда снова посмотрел на Ичимацу, у него пересохло во рту. Младший близнец деловито расстегнул свою ширинку, и приспустил нижнее бельё, оголив член. — Брат? Но Ичимацу его совершенно не слушал. Казалось, он вообще абстрагировался от всего вокруг и теперь был только на своей волне. Он довольно пошло облизал ладонь, а потом обхватил ствол и двинул рукой на пробу. У Карамацу перехватило дыхание от увиденного. Чужой член, маячивший перед лицом вызывал странные чувства. Нет, не брезгливость или что-то подобное. Карамацу не мог точно описать, что чувствует. Всё это не вписывалось в рамки нормальности и вообще в какие-либо рамки. А Ичимацу тем временем вошёл во вкус и уже во всю себе надрачивал, блаженно прикрыв глаза. И, судя по красным щекам, ему это нравилось. Только непонятно было, что именно ему нравится. То, что Карамацу находился в таком унизительном положении? Или же сам факт того, что именно Карамацу смотрит? Карамацу горько усмехнулся. Нет, второй вариант слишком хорош, чтобы быть правдой. А вот первый вполне себе в духе брата. Но ведь он его ненавидел, тогда почему сейчас у него стояло? Каким бы садистом не был Ичимацу, но даже для него это был перебор. Карамацу окончательно запутался. Одно он знал точно — ему это нравилось. Так нравилось, что член снова встал, топорща ширинку. А Ичимацу окончательно увлёкся процессом. Он поставил одну руку рядом с головой Карамацу, при этом склонившись над ним. Теперь Карамацу мог видеть его лицо и искусанные губы так близко, что голова шла кругом. Тяжёлое дыхание, срывавшееся с губ Ичимацу, ворошило чёлку Карамацу, а капли пота иногда срывались и падали ему на лицо. Но ему не было противно, потому что от Ичимацу он был готов принять абсолютно всё и даже сказать потом спасибо. Это было ужасно тупо и слишком извращённо, но так уж было, и он не мог ничего с этим поделать. От созерцания лица брата Карамацу отвлёк сам Ичимацу, он вдруг вцепился свободной рукой ему в волосы и склонился совсем низко, так, что Карамацу ощутил на своих губах его горячее, влажное дыхание. Ужасно хотелось поцеловать брата, который сейчас был настолько доступным, что просто не верилось. Но из-за того, что он цепко держал его волосы, Карамацу не мог пошевелить головой и всё это превратилось в мучительную и до ужаса сладкую пытку. А потом Ичимацу кончил. Тугая струя спермы ударила Карамацу в подбородок и несколько капель даже попали ему на щёку. Ичимацу без сил рухнул на него всем весом, загнано дыша, словно спортивная лошадь. А Карамацу млел от этой близости, понимая, что он опустился на самое дно. Но ему было плевать. Он был рад, что пусть и таким образом, но они с Ичимацу были вместе. Ичимацу ещё немного полежал на нём, а потом приподнялся на локте и посмотрел ему в лицо. Взгляд его всё ещё был немного расфокусированным, и Карамацу это показалось необычайно милым. Наверное, он был полным придурком, потому что, несмотря на всю абсурдность ситуации, у него всё ещё стоял. — Я ненавижу тебя, Дерьмомацу, — хрипло выдохнул Ичимацу, продолжая смотреть ему прямо в глаза. — Но если ты продолжишь таскаться за чьей-нибудь задницей, я тебе отрежу яйца. Обещаю. В ответ Карамацу смог только улыбнуться. Он чувствовал себя идиотом. Но идиотом счастливым.***
— Карамацу, как у вас там с Юки продвигается? — спросил неожиданно Тодомацу, когда они все вшестером ужинали. Карамацу вздрогнул и поднял на него взгляд, ощущая при этом, что Ичимацу прожигает его взглядом. — Эм, мы расстались… — Почему? — удивился Тодомацу, оторвавшись от своей тарелки с рисом. — Ну… понимаешь, Тотти, — Карамацу замялся и мельком глянул на Ичимацу, лицо которого, как обычно, ничего не выражало. — Вроде бы с тем парнем… ну натурал, про которого я тебе рассказывал… сдвинулось с мёртвой точки. — Правда? Я рад, — Тодомацу улыбнулся ему. — Я же говорил, что если ты признаешься, то всё может получиться. — Ага, — неуверенно протянул Карамацу, сомневаясь в уместности энтузиазма Тотти. Хотя, если честно, он и сам был воодушевлён. Пусть и самую малость.
