Условие

      Юичиро Хакуя был в бешенстве. Замахнувшись своей проклятой катаной, он вонзил её в стену, совсем недалеко от головы блондина. Ярость хлестала в его крови, грозясь вырваться наружу в виде одержимости демоном. Ашурамару ликовал — никогда раньше он не вкушал таких ярких чувств, даже от предыдущих хозяев.       Юи же наоборот съедала горечь и боль. Микаэла, его Микаэла, был подстилкой для Крул и Ферида. Когда спецрядовой Хакуя узнал это, услышал подтверждение из уст своего Мики, то чуть не сломался. Как… Как такое может быть?       — Ты… - начал было блондин, но жёсткая рука заткнула его рот.       — Докажи мне свою верность, Мика… - эти глаза, которые минуту назад источали гнев, сейчас умоляли.       Умоляли о многом: о любви только к нему, о понимании, о прощении… Юичиро искренне желал, чтобы Мика простил его несдержанность и побои. Но всё это, всё то, чего желал Юи, желал и его сводный брат. Только ревность, так больно жалящая сердце спецрядового Хакуя, значительно портила вкус их любви.       — Как? - Для слуха влюбленного будоражащий шёпот вампира был самым нежным шёлком, зефиром, дюшесом или батистом.       Вампир Микаэла… нет... Его Мика, не мог сравниться ни с кем: ни с красивейшими дамами всех времён, ни с самыми изящными вампирами-аристократами; у н и к а л е н. И больше всего его красили золотые кудри, эти пронзительно синие глаза, этот взгляд… В нём нет ненависти или презрения к своему обидчику, а лишь тёмное вожделение и понимание.       Юичиро накрыл его губы своими, пытаясь не быть таким жёстким, а проявлять хоть немного той нежности, которую он и сам ощущал. Хотя он и понятия не имел, как Микаэла должен будет доказать ему свою безграничную преданность, но ему всё же не хотелось разочароваться.       Обладатель проклятого оружия вытащил его из стены и вернул в ножны. За время их разговора вампир успел полностью регенерировать и теперь о том, что была драка, говорили только ободранные одежды и кровавые разводы. Взяв названного брата за руку, блондин повёл его из заброшенного здания, долгое время являвшееся их тайным пристанищем, пока спецрядовой Хакуя был в заслуженном отпуске.       Они так и шли, за руку, до самого моря, молча и лишь изредка поднимая свои взоры к ночному небу. Первые звёзды уже закрепили за собой определенные места, складываясь в загадочные созвездия и ориентиры. Было слышно, как волны неустанно прилегают к скалам, пытаясь сойтись в неравной схватке, как смиренно отступают, чтобы собраться с силами и снова, снова пытаться. Погода была прекрасной, на удивление, и влюбленным не пришлось возвращаться обратно.       Микаэла остановился, не отпуская руку шедшего позади него, и только сильнее сжал. Затем почувствовал себя словно бы за тёплым и надёжным щитом, — Юичиро обнял вампира, закрывая их обоих плащом, и тихонько вздохнул. Ему нравилось смотреть вдаль, всматриваться в горизонт моря, и мечтать о месте, где бы их с Микой никто не достал. Только они. Только в д в о ё м.       — Не грусти, Юи… - блондин уверенно улыбнулся. — Я докажу тебе, что Ферид и Крул — прошлое, а ты — моё будущее и настоящее. Но… - его голос заметно дрогнул, и сам он весь сник.       Юи насторожился:       — Но?       Вампир обернулся, чтобы взглянуть в зелёные глаза, положил руки на плечи любимого, и как никогда серьёзно поставил условие:       — Я знаю их слабые места и я с истинным удовольствием помогу вырвать сердца обоим Прародителям… если после этого ты навсегда покинешь армию! - И словно предчувствуя, как сейчас вспыхнет Юичиро, быстро продолжил: — Пойми, Юи, для меня пытка знать, что люди используют тебя, хоть и с твоего согласия! Юи, мне больно!       Последняя фраза, произнесённая болезненно-бледным вампиром, слишком врезались в слух Юичиро Хакуя. Он задумался, почему же раньше не понимал, отмахивался от его слов раз за разом, вынуждая сводного брата страдать, но идти за ним. Задумывался и не находил никакого вразумительного ответа, кроме одного: он, Юичиро Хакуя, дурак!       — … дурак.. Я просто дурак, Ми-ика…       — Что? - блондин захлопал своими длинными ресницами, немного удивляясь такой самокритичности брата к себе. — Так… ты с-соглас-сен-н?.. Ю-ю-юи.. Прекрати целовать меня ТАМ!       Пытаясь вырваться из хватки шестнадцатилетнего смертного, юный вампир отчаянно брыкался и даже краснел. А всё потому, что Юичиро приспичило начать целовать его в шею, шаря руками чуть ниже живота. Наглая ухмылка зеленоглазого обещала Микаэле, что тот сегодня отдастся ему не один раз, и их ночь будет нежно-сладкой…       — Дура-а-а-ак! Дурак-дурак-дурак! - Кое-кто всё никак не мог смириться со своей участью.       — Да-да. Твой дурак. И… Я согласен. На весах Фемиды твоя любовь гораздо значимее, чем армия.       Микаэла замер, резко замолкнув, и вдруг понял, что по-настоящему счастлив. Впервые в жизни он настолько сильно радовался близости с Юичиро, что сам полез проявлять инициативу в таких делах. Второй из сводных братьев улыбнулся, мягко и довольно, когда оказался повален вампиром на едва тёплый песок.       — И я тебя люблю… Мика-а...