Аномалия

Гнев бурлил в жилах. Смешок, скрытый тенью, всё больше раздражал и едва ли не доводил до бешенства, вместе с нетерпимым желанием разрушить всё, к чему бы не прикоснулась. Смешок повторился, тёмные, угрожающие щепкообразные глаза сощурились и тут же растворились. Нечто холодно-горячее оказалось за спиной, чуть касаясь плеч. Холодные ладони с изящными тонкими пальцами чуть надавливали, точно указывая присутствие моего… Эх, моей личной болезни, шизофрении. Простая выработка фантазии, что доводила до белого коленья. Как и его бестелая сущность. Губы изогнулись в некой, не предвещающей ничего хорошего усмешке. Ох… С его стороны для меня это чистое наслаждение. Как и его внезапное исчезновения из моей комнаты, полной успокаивающих средств, различных таблеток, одна другой хуже. Лотос, то бишь моя шизофрения в чистом виде, недобро смеётся. Опять… Опять в его головёшке возникла одна из безумных идей. Раздражает, если не больше. Гнев разгорается, подобно адреналину, бешено мчится вместе с кровью. Ванная - единственный способ вернуть себе жалкое подобие самообладания. По маленьким крупицам, сжала ладони. Все шесть пальцев причинили давно привычную для меня боль. Утихомирить моё сознание это уже не могло, тут нужен холодный душ и ничего более. Пнула одно из средств успокоения под названием плюшевая игрушка и почти бегом отправилась в ванную смыть с себя наступающее раздражение. Вновь разговаривать с ним, когда за тобой следят глупо, странно и вскоре меня вновь отправят в ненавистный мною кабинет психолога. А на моём веку их, этих умнейших очкариков было не мало. -Лея, - с наслаждением протянул мой демон… шизофрения. Да, шизофрения. Это просто жалкое подобие фантазии. Его на самом деле просто не существует в мире. Ничего из того, что он совершал, на самом деле не происходило. Только здесь и сейчас. Лишнее слово, хоть какой-то вычурный и неправильный жест лишит меня даже мнимой свободы. -Лея, - подобно зомби, протянула фантазия. Наверняка ещё и руки выставил, для большего эффекта. Как-то странно усмехаюсь и вновь возвращаю себе призрачную маску серьёзности. Его нет, его нет. Меня зовут Наталья, мне тринадцать лет. Не включая шизофрении, редкая патология, шестипалые ладони. Брюнетка, с серыми глазами. И никого рядом, кроме моего отражения здесь просто не существует. Ещё несколько шагов, включаю краны с холодной водой. Приятное покалывание по лицу. Не считая теперь уже мокрого лица, всё просто совершено и прекрасно. -Наталья, - теперь уже знакомый голос одной из моих гувернанток, проще говоря, учителей. Удручённо поворачиваю голову в её сторону, всё пытаясь вспомнить так назойливо крутящее на языке имя. Выходит плохо. Потому просто сощурила глаза, пока она собиралась с силами поговорить с сумасшедшей мной. В конечном счёте, она была одной из немногих, что пыталась избавить меня от помутнения моего рассудка в лице несуществующего персонажа. Хотя бы это я помню точно из её действий по отношению ко мне. Не особо приятное, не особо хорошее. -Ваша мать ожидает, - и опять, чисто официальный тон, что выводит из себя, как и чрезмерная опека. Что-то бурчу под нос. Только не это, только не сейчас. Обычно, либо мама, либо отец, подходят в мою комнату в довольно смелой попытке поговорить с личным чокнутым. Что изменилось сейчас? Неужели так трудно забраться на второй этаж и пройтись по коридору до последней двери? -Катитесь к чёрту. – шиплю, сквозь сжатые зубы. -Передать Вашей матери? – на всякий случай уточняет женщина. -Нет, - холодно, достаточно холодно, полностью игнорируя смешки Лотоса, произношу я. – Просто катитесь к чёрту. Мой гнев к ней полностью оправдан. Впрочем, как и нежелание видеть её в своём обществе больше, чем это необходимо. -Когда подойдёте? – чисто робот, без чувств самосохранения. -Минут через десять. -Попросить принести сменные полотенца? Фыркаю и будто специально вытираюсь одним из уцелевших, висевшем на отдалённой вешалке. Моё молчание, давящая атмосфера и она уходит. На случай оглядывается, когда я не слишком уж грациозно умудрилась уронить средства гигиены. Продолжает идти на выход, по пути поднимая одну из игрушек. Наверняка положит на тумбочку. Дурацкий очкарик, и зачем он только сказал, что мягкие игрушки способствуют хорошему настроению ребёнка? Некоторое время назад родители их едва ли не боготворили. Но время привязанности к ним давно прошло, наступило место раздражению, вспышкам гнева и прочий стресс, что строго противопоказан.

***

Столовая. Меня направили именно сюда, значит новость либо самая хорошая во вселенной, либо самая ужасная во всех мирах и дальше. Больше склоняюсь ко второму варианту. Иначе и быть не может. Устало выдыхаю и открываю дверь. Будто весь мир издевается надо мной или по крайней мере Лотос, но та, ради кого я покинула своё скромное укрытие сидела в самом конце, наслаждаясь обедом. Ничто не мешало присоединиться, потому скромненько уселась возле матери, посмотрела в свою тарелку. Отлично, суп. Эта диета с полезными продуктами и домашними рецептами мне уже поперёк горла стоит. И, угадайте, чья это была идея? Правильно, той, что ест эту ерунду с превеликим наслаждением прямо передо мной. Мама в общем была по жизни женщиной строгой, ухоженной, холодной. Истинная Ледяная королева арктических пустынь в современном мире. Белые, как снег, волосы в тугом пучке. Идеально, совершенно. Даже не седые. Это последнее, о чём можно подумать, глядя на них. Впрочем, не считая этого пучка, весь внешний вид был растрёпан, едва ли не ужасен. За последние несколько недель мама приобрела непривычную для себя мягкость, льды в её сердце таяли, а любовь так и лучилась из глаз. Что меня полностью не устраивало в её перемене. Порой просто хотелось сбежать от этой безумной женщины, что постоянно заводила мне учителей, как щенят и почти за шкирку выгоняла вон, когда те не справлялись со своей задачей. Плюс ко всему она была до одури суеверной, верящей в знаки судьбы и прочую дребедень. Предположительно, именно из-за некого знака, посланного с небес мне не отрезали пальцы в младенчестве, что меня так же не устраивало. Медленно опустила голову, с полным безразличием в лице разглядывая свою порцию супа. Сжала кулак левой руки. Правой же несколько дёргано опустила ложку в бульон. Далее действия оказались незавершёнными. Лёгкое покашливание полностью изменило мои планы нормально пообедать, в полной, чёрт возьми, тишине. -Мы с твоим отцом хотели поговорить с тобой. – наконец прервала молчание мама, тяжело выдыхая. Место папы пустовало, в столовой его так же не находилось. И я невзначай подумала, что отец таки сбежал от меня подальше и мать желала представить меня с любовником. Не оправдалось. В помещение никто так и не смел войти. Столовая погрузилась в молчание. Может это ловушка? Злость потекла по моим жилам. Аппетит едва ли не полностью пропал. Осталось лишь в гневе что-то разбить. Эффектно, драматично. Аж тошно. -Мы хотели с тобой поговорить. – на повторе, как интересно. Осталось на время изобразить послушную пай девочку и кивать в нужных моментах. -Но он задерживается… - глупо, интересно и кивок с моей стороны, полный понимания. Теперь уже оба кулака было сжато под столом. Фыркнула. Что-то резко изменилось, в лучшую или худшую сторону мне ещё предстоит разобраться. Вот только, перемена мне явно не по душе. -И-и… - протянула несколько глупо единственную букву, зачем-то посмотрела маме в глаза. -Дорогая, мы с отцом подумали и решили спросить. Хочешь ли ты в ближайшем времени братика или сестричку? – её улыбка была несколько дёрганной, видимо я зря схватила тарелку. Злость полностью текла по телу, а слёзы затуманили взгляд. Я им не нужна, я никому не нужна в этом чёртовом мире. Конечно, нормальный ребёнок лучше, чем такая глупая истеричка, как я. Злость течёт по жилам, ударяя по голове от столь очевидного предложения. -Братика или сестричку? – тихо, едва слышно шепчу я, роняя тарелку на паркет. Противный, просто ужасный звон. Раздражение текло по венам. Злость бурлила в жилах и текла в самое сердце, больно вонзая ледяными иглами. Слишком больно, слишком неприятно, слишком неправильно. А потому лучше выплеснуть, то, что так долго копилось внутри и разъедало, подобно червям. В столовую, при полном параде влетает отец, одаривая породившую меня обеспокоенным взглядом серых глаз. Таких же, как у меня. Чёртовых. Ненавижу! Ненавижу. Почему так больно? Почему? Почему текут слёзы? Почему мне больно? Почему сердце так болезненно стучит в груди? -Это… - Что? Прекрасно? Чудесно? Сама себе противоречу. Да ладно. Нисколько это не прекрасно. Нисколько не чудесно. Ужасно, больно и ничего другого. На этот раз на паркет полетела кружка с ромашковым чаем. Потерянная и растерянная, по известной причине, непонятно что выкрикивая, побежала в собственную комнату, желая уничтожить всё, что могло попасть под руку. -Наталья, а ну живо вернись! – твои крики тут совершенно не помогут, папочка. Совершенно. Надеюсь, это понятно без лишних слов. Бегу что есть сил. Больше криков слышно всё равно не было. Не знаю точно магия ли момента, злость или пение Лотоса, раздражающее, позвольте заметить. Определить трудно, а справиться с яростью, с которой я крушила всё, что плохо стоит, едва ли не болезненно. Осталась кровать, но я почти полностью вымоталась и кладу усталую голову на матрас, привычно обхватывая голову ладонями. Сил что-либо кричать больше не было, а швыряться непонятно чем и подавно. И вновь знакомый с самого детства хмык. Невидимая рука коснулась моей головы. Погладила неспешно, почти с нежностью. -Я тебе не питомец! – шиплю. А что мне оставалось делать? Я едва ли не охрипла от криков и непонятной боли. Вновь фыркнула. Нервными движениями дёрнула шестые пальцы и принялась играть в паучка. Чёртов мир с его дурацкими ценностями, идеалами, совершенствами. Золото, бриллианты, вечная красота. Полная чушь собачья про красоту души и прочей хернёй, что забили голову непонятно кому. Золото, бриллианты. Забавная вещь судьба. И ничто по-настоящему мне, как и она сама, как и эти ценности не принадлежит. Маленькие алмазы в ушах, золотое кольцо на одном из моих многочисленных и будто бы проклятых пальцев. Всё это смотрится на мне абсолютно нелепо и ты, Лотос, так же нелеп, как и все эти чёртовы украшения. -Разве? – хриплый голос и горячее дыхание возле шеи. – А ты? Глаза зло сверкнули. -Ты о чём? – невидимые запреты канули и вместо шипения мой невнятный хрип, грозящий перейти в настоящий ор. -Не дослушала, разбила посуду и убежала. Только не говори, что это сделал я, дорогая, ни в жизнь не поверю. А ты знаешь, насколько она коротка? -Ты бессмертен! Смех, аплодисменты и странная горечь где-то в горле. Шизофрения, я разговариваю с шизофренией, забавно. Точно псих, ещё немного и запрут бедняжку в белый халатик и всему конец, всему. Ну и прекрасно, такой психованной, как я просто не место в этом мире. -Знаешь, а ведь это можно устроить. – что ещё в его голову взбрело? – Дорогая моя, ты согласна? Нет, нет и ещё раз нет, что бы то ни было. Подняла голову. Вновь знакомые парящие глаза с щепками, вместо нормальных зрачков. -Вот и чудненько. – они сощурились, мне это не нравится, определённо. -Лотос! Послышался щелчок пальцев. И вместо нормального пола под ногами образовалась пропасть. Лечу вниз. Темно, а рядом летит моя сумка. Прекрасно, хоть умру со своими вещами, плюс с сумасшедшим крикам по непонятной причине. Спасибо, Лотос, большое спасибо.