До поры до времени

- Дрейк, - позвал шатен из своей половины комнаты, завязывая на ходу галстук с эмблемой университета, - ты точно уверен, что с той девицей всё так ладно-складно, как кажется на первый взгляд? - Друг мой, - Стивенсон в это время еще валялся на кровати, но уже обшаривал карманы форменных брюк в поисках пачки сигарет, которая всегда там валялась, - я отвечу на твой вопрос только после того как ты скажешь мне, на кой черт и куда ты снова дел мои сигареты? - Я их выкинул, - спокойно и даже как-то равнодушно ответил парень, наконец-то завязав галстук и теперь надевая строгий пиджак, отделанный тонкими красными атласными лентами на лацканах, - ты слишком много куришь. С таким успехом я похороню своего лучшего друга всего в тридцать лет это максимум. - Я живу на стипендию, а не на подачки отца олигарха, - прорычал Дрейк и швырнул в друга всё той же многострадальной диванной подушкой, - у меня не бывает в карманах столько денег, чтобы каждый раз, когда на тебя нападает приступ заботливой мамаши. Слушай, может ты фригидный, а? Как баба… - Что ты сказал?! – воскликнул Никсон и, подушка была удачно перехвачена, а затем запущена прямо в лицо Стивенсона, - замочи. Зато ты у нас вовсе не фригидный. Тащишь сюда и имеешь всё, что движется. А что не двигается, ты двигаешь и продолжаешь по первой схеме. Мне некогда и негде строить свою личную жизнь, потому что ты устроил из нашей комнаты притон. Понятно? Блондин опешил на пару секунд, а брюки выпали из крепких рук на пол. Дрейк сел на кровати и посмотрел на друга большими зелеными глазами, в которых читалась растерянность. - Ты правда считаешь меня проституткой? – произнес он, немного отойдя от первого шока. - Я такого не говорил, Дрейк. Не утрируй, - Джереми поджал губы и покачал головой, понимая, что именно так всё это и прозвучало. - Ну, мы то, оба знаем, что ты имел в виду, говоря столь длинную речь. А можно было обойтись всего-то одним словом: «проститутка». Или мужчину-шлюху называют «ловелас»? - Перестань нести бред, Стивенсон. Ты сегодня явно не с той ноги что нужно встал, - шатен надел на плечо сумку-почтальонку и покачал головой, - я пойду на пары, а ты пока успокойся. Увидимся в три часа возле корпуса… Блондин только повел носом и передернул плечами, отвернувшись от друга и глядя теперь в окно. И всё бы то ничего, но у Дрейка сегодня было уязвлено самолюбие, а в душе получилось ощущение тревоги, будто кто-то задумал против него пакость. Плюс ко всему этому дерьму еще и с Джером поссорился, и пробежку проспал. Но то, что произошло в следующую секунду после того, как шатен открыл двери, собираясь уйти на пары, ничем кроме как «подлянка» назвать нельзя. Ровно в тот момент, как Джереми сделал шаг за порог, ему в лицо влетел поднос с чем-то коричневым, но благо, что хоть не пахнущим ничем скверным. Масса была довольно жидкой и быстро затекла под воротник, пачкая тело и свежую белую рубашку. Парень даже испугаться или удивиться не успел. Механизм, который держал поднос над дверью, сработал быстро и четко, будто бы рассчитывали на человека приблизительно такого роста. - Джер?! – Дрейк рванул с места, когда услышал звон, характерный для металлического предмета, рухнувшего на пол примерно с высоты человеческого роста. Вот одно было в самой самым ужасным в такой ужасно ситуации, приключившейся с его лучшим другом: на звук, в обычно таком тихо м коридоре образцового общежития, вышли все студенты, которые собирались на первую пару этим утром. Стивенсон быстро затащил ошарашенного Джереми обратно в комнату и захлопнул двери, решив, что хватит уже и одной сплетни. А злые языки всегда додумают очередную гадость и без созерцания униженного парня. Дрейк затолкал ничего не видящего друга в ванную, включил воду в душе, наклонил темноволосую голову Никсона туда и принялся отмывать его лицо от неизвестно дряни, которая начинала подсыхать на смуглом лице. - Что это было? – пробормотал оскорбленный парень, сплевывая воду, которая то и дело попадала в рот. - Дрянь какая-то… - пробормотал и отошел от него немного, вытирая руки о полотенце, - лицо я тебе отмыл, так что дальше давай как-то сам, окей? - Да, спасибо… - пробормотал Джереми и услышал тихий хлопок двери в ванную, а затем такой звук, будто входные двери открыли ударом ноги, напрочь выбив замок. Дрейк был полон праведного гнева, и его ни сколько не смущало, что он сейчас расхаживал по коридору перед сломанной дверью и рассматривал капли густоватого, подсыхающего нечто, которые упали на пол. Кажется, несколько девушке, которые живут двумя комнатами ниже, упорно рассматривали голую мускулистую спину и ягодицы парня, обтянутые плотной эластично тканью. Но вот самому объекту наблюдения было глубоко плевать на озабоченных дам, хотя в другой момент он нашел бы время и улыбку для них. Поднявшись на ноги он принялся рассматривать механизм над дверью, который и запустил в его лучшего друга поднос в шоколадным печеньем, сиропом и бумагой, как выяснилось после рассмотрения вблизи. Дрейк вернулся в комнату через десять минут, с задумчивым видом вертя в руках листок на котором была женским почерком написана записка. Джереми был всё еще в душе и поэтому пришлось постучать в двери ,а после крикнуть: «Кажется отдуваться придется не только мне, дружище!»

«Будь паинькой, Дрейк. Или это никогда не прекратит случаться с тобой и твоим другом.»