новая жизнь

— Итак, ребята, — собрав всех студентов в актовом зале, лектор постучал по парте указкой, привлекая внимание расшумевшихся альф и омег, которые что-то бурно обсуждали меж собой. — Я собрал Вас здесь не для того, чтобы вы, молодые люди, могли обсуждать свои планы на праздничных каникулах. У меня к вам есть серьезный разговор и от него зависит, будет ли наш университет проводить данное мероприятие или нет. Студенты, до этого галдящие наперебой, сразу же притаились, прислушиваясь к словам мужчины-беты, по виду которого можно было сказать — грядет нечто пугающее — и лучше уж успокоиться.  — Наш университет числится одним из лучших университетов в Сеуле, да и по всей Корее, если можно так считать, поэтому от высших органов и наше учебное заведение получило оповещение о том, что студенты Сеульского Художественного университета должны пройти медосмотр в ближайшее время, назначенный в ближайшие дни, а именно — на завтра, — и тут послышался гул студентов, которых данная новость весьма обрадовала. — Прошу отнестись к этому со всей серьезностью, — акцентировав внимание на последнем слове, бета продолжил, — и прийти завтра в центральную больницу к 8 часам утра. Обрадованные студенты вывалились из помещения, собираясь сразу же покинуть университет — целый свободный день впереди и, конечно же, нужно развеяться. Чимин вышел из актового зала самым последним, о чем-то призадумавшись и совсем не заметил того, как врезался в человека напротив.  — Ой, извините, — и поклонившись, натянул рюкзак и направился к выходу. В прошлый раз, когда еще в школе он проходил медосмотр со своими одноклассниками-омегами, доктор лишь ему одному-единственному не сказал про результаты обследования, передав их родителям, которые, в свою очередь, виновато смотря друг на друга, тоже ничего не смогли сказать сыну. И именно эта молчаливость и напугала его. А вдруг что-то серьезное?  — Ну, что я могу Вам сказать, — рассматривая амбулаторную книгу омеги суровым взглядом, говорил доктор. — Судя по результатам последнего медосмотра и сравнивая их с результатами сегодняшнего дня, могу Вам сказать, — а после подняв взгляд на Мина, продолжил, — скажите, когда у вас в первый раз была течка?  — Эм, в 17, — неуверенно проговорил Пак, поджимая губы и пытаясь успокоить свое взбунтовавшееся сердце. Доктор на это хмыкнул и вновь опустил взгляд на документы, не решаясь сказать самого главного. — Доктор, у меня что-то серьезное? Почему вы так тяните?  — В связи с тем, что ваша течка началась слишком поздно, ибо 17-летний возраст — это действительно крайний максимум того, чтобы понять, к кому вы именно принадлежите: омеге, альфе или все-таки бете. Поэтому, — мужчина глубоко вздохнул, — у вас произошел гормональный сбой, который привел к тому, что Вы теперь не сможете иметь детей. У омеги будто бы ушла почва из-под ног, потому что, ну, как? Он омега, будущий муж, который должен нарожать кучу детишек для своего мужа-альфы и продолжить его род, и из-за какого-то сбоя он не сможет все это воплотить в реальность?  — Нет, стоп, — запротестовал Мин, сдерживая рвущиеся наружу слезы и сжимая кулачки, — этого ведь не может быть, верно? Вы же мне врете, правда? Доктор, пожалуйста, скажите, вы ведь мне врете?! — кричал омега, уже не сдерживаясь и рыдая навзрыд, потому что слезы текли уже сами по себе и неприятно щипали лицо.  — Мне очень жаль, — встав из-за стола, бета устало выдохнул, понимая, какие чувства сейчас одолевают этого, совсем еще юного, омегу, который о семье мечтал, о детях, а его слова разрушили его жизнь. Но лучше уж горькая правда, чем сладкая ложь. Еще раз взглянув на доктора заплаканными глазами и не веря всему тому, что происходит, Мин выбежал из кабинета. Сейчас ему ничего не хотелось — ни есть, ни пить, ни видеть кого-либо и вообще идти куда-то, поэтому он сразу побежал к общежитию, находившемуся, на самом-то деле, далековато от больницы, но ему нужно о многом подумать. И что теперь? Омега и бездетный. Омега, который не сможет иметь детей. Да кому вообще нужны такие? Таких всего лишь трахают, а после выбрасывают так, будто выбросили вещь на помойку, не удосужившись даже поблагодарить за использование. А таковым оказаться Чимину совсем не хотелось. Почему это произошло с ним? Почему это коснулось именно его? На негнущихся уставших ногах омега сел на скамейку, безумно дрожа от холода. На улице конец ноября, а он в одной футболке, которая совсем не грела. Но именно сейчас его не волновало то, что он мог заболеть или же, того хуже, слечь в больницу с осложнениями. Единственное, в чем он нуждался сейчас — это Чонгук, который на данный момент тоже проходил медосмотр и, наверное, был очень занят, поэтому Мин не решался написать ему или же позвонить, держа в продрогших руках мобильный телефон. А как он вообще скажет об этом родителям? Что будет, если об этом узнает Гук, с которым они поклялись все друг другу рассказывать и совсем ничего не скрывать? Вдруг об этом узнают в университете и будут издеваться над тем, кто не может в существе проявить свою омежью предназначенность? Встряхнув головой и открыв окошко с перепиской, Мин быстро напечатал Чонгуку, сразу же отправляя сообщение, извещая альфу о том, что им больше общаться не стоит. И, вообще, нужно расстаться. Потому что так будет лучше для двоих. Потому что так будет меньше проблем.