новая жизнь

      С самого момента как Чимин убежал, Чонгук не мог успокоиться: звонил на телефон омеги, но противный голос, вещавший о недоступности абонента, ужасно раздражал альфу; писал сообщения друзьям, спрашивая, не ушел ли к ним его мальчик, который на самом-то деле еще глупый малыш, не дослушавший его до конца и теперь фантазирующий всякую несусветную чушь. Но получив сообщение от Юнги, оповестившего его о том, что его омега у него и сейчас крепко спит, Чонгук смог наконец-то облегченно выдохнуть, понимая, что с его малышом все в порядке и хен уж точно позаботится о нем.

***

— Схерали ты пришел так рано, блять? — ворчал Юн, который был разбужен в 7 утра звонком в дверь и теперь Чонгук сидел на кухне, попивая кофе, любезно приготовленный не выспавшимся Юнги-хеном.  — Хен... я... — начал было Чон, но был прерван хмыком альфы, сидящим напротив.  — Что ты, Чонгук? Что? — раздраженно фыркнул Юн, смотря на младшего исподлобья, — ты, блять, мелочь, почему не рассказал ему об этой шлюхе сразу? Зачем надо было скрывать это от Чимина столько месяцев? Ты головой думал, когда предлагал ему встречаться?  — Хен, — устало выдохнул Чон, понимая свою вину, — я ошибся и ненавижу себя за это. Знаешь, как я переживал за него вчера? Места себе найти не мог. А Джэ я выгнал, послав ко всем чертям и разорвав контракт. Отцу позвонил и сказал, что отказываюсь от семейного бизнеса. Пусть решает проблемы сам, я ужасно устал от всей этой неразберихи. Хен, я надеялся, что смогу разобраться с этим сам и не впутывать в это Чимина, понимаешь? Юнги вновь тихо хмыкнул и сложил руки на столе, сверля Чона своим взглядом и до сих пор сердясь.  — Честно тебе скажу, ты придурок. Видел бы ты как рыдал Чимин. Весь опухший, красный, замерзший до костей. Такого человека проебать... — альфа поджал губы. — Я ему рассказал обо всем.  — Рассказал? Что? Хен, зачем? Почему?  — Потому, Чонгук. Раз уж он твой парень, да и притом истинный омега, ему нужно было узнать обо всем, что творится в твоей чертовой жизни от тебя. Жаль, сам не догадался.  — А как он отреагировал? — обеспокоенно спросил Чон, чувствуя, как от отвращения к самому себе сжимается сердце за не за что причиненную боль.  — Этого уж я тебе не скажу, — и резко поднял взгляд, замечая силуэт невысокого закутанного в махровый плед парня в дверях, волосы которого были растрепаны и выглядели очень умильно, вставая из-за стола и приглашая сесть на освободившееся место. — Доброе утро, Чимин. Омега еще совсем сонным взглядом оглядел кухню и, увидев Чонгука, впал в ступор. Чон, тоже заметив появление омеги, встал и начал медленно подходить, боясь напугать парня. Но Мин отошел назад, когда почувствовал приближение альфы к себе, сжимаясь от неприятных воспоминаний.  — Чиминни, — привлек к себе внимание Юн, — ты забыл про вчерашнее обещание? — и получив отрицательное мотание головой, продолжил, — тогда садись и поговори с ним. А я пойду, прогуляюсь, — альфа вышел из кухни, проходя мимо Чимина и совсем незаметно для Чона проводя кончиками пальцев по ладошке омеги, тем самым успокаивая его. Гук проводил старшего взглядом, а после перевел свой взгляд на стоящего напротив парня, устало выдыхая и садясь обратно на стул. Чимин поджал свои губы, решаясь, стоит ли поговорить с альфой, который так некрасиво, да и вообще неправильно поступил с ним, но ему хотелось узнать, что же скажет сам Гук. Поэтому он неуверенно, но все же взобрался на стул, сильнее укутываясь в плед.  — Чимин, — Чон положил свои руки на стол, чуть протягивая их к Мину, — Юнги-хен сказал, что ты уже знаешь обо всем. И... ты теперь ненавидишь меня?  — Я тебя не ненавижу, Чонгук, — осипшим и немного хриплым ото сна голосом произнес Мин, стараясь не смотреть в глаза напротив, которые прямо-таки смотрели в душу, отчего хрупкое сердце сжималось и пропускало удар. — Меня лишь одно интересует. Почему мы встречаемся, если у тебя уже свадьба на носу?  — Не будет никакой свадьбы, Чимин. — Серьезным голосом пробасил Чон, сжимая кулаки, — я отказался от всего, что у меня есть, точнее, уже было, — хмыкнул, — а отец очень взбесился, услышав мой ответ на вопрос о женитьбе.  — В смысле? Подожди, — Мин опустил ноги на пол, до этого прижимавшие к себе, удивленно смотря на альфу, — ты отказался от...?  — От семьи, от отцовского бизнеса, от денег. От всего, малыш, — беря в руки маленькую, чуть дрожащую от волнения, ладошку омеги и сжимая ее, Гук добавил, — ради тебя. Чимин, услышав слова альфы, вздрогнул. «Ради тебя».  — Но зачем, Чонгук?  — Наверное, потому что я люблю тебя? — переспросил Чон, сжимая несопротивляющуюся ладошку и переплетая пальцы. Омега поднял свой взгляд и увидел теплую улыбку альфы, который смотрел на него взглядом, полным заботы и ласки. — Ты же простишь меня, дурака, м? Пак задумчиво пожал губы, рассматривая свои пальцы, переплетенные с чонгуковыми и чувствуя легкую дрожь в теле от невесомых прикосновений. Чувство обиды, злости и разочарования еще не прошло, но Чимин теперь знает всю правду, несказанную альфой ранее.  — Малыш, — парень встал из-за стола и подошел к омеге, не отпуская его руку и прося встать, а после осторожно приобнимая того и придерживая спадающий плед с тонких плеч, — я знаю, что ты, может быть, и не веришь мне сейчас, но, пожалуйста, послушай меня и постарайся понять: не рассказав тебе обо всем сам, я совершил большую и ужасно глупую ошибку. — И сейчас я чувствую себя паршиво, зная, каково тебе было вчера и... Но, несмотря на это, я не врал про свою любовь к тебе, — поглаживая большим пальцем щечку омеги, Чон прошептал, — мое сердце полностью принадлежит тебе и я просто уверен, что никому никогда ни за что не отдам такого милого, маленького и до жути родного мне человечка, понимаешь же, да? Чимин не смог сдержать улыбки, слушая слова альфы и смущаясь больше после каждого произнесенного слова, которое заставляло щечки пылать, а коленки подрагивать. Хоть Пак и был обиженным на альфу, но отчего-то хотелось довериться и сильнее прижаться к широкой груди, вдыхая такой притягательный аромат, ставший незаменимым в жизни омеги. Поэтому Мин, не сдерживая своих порывов, привстал на носочки и уткнулся носом в ключицу, обнимая ручками за шею. Чонгук немедля прижал к себе омегу, чувствуя тепло любимого человека и спокойно выдыхая. Чонгук знает, что Чимин еще обижен. И он обязательно это исправит. Ведь любит его и уж точно никогда не отпустит.