Последний дождь

POV «Саймон» Это странное чувство в груди. Оно проникает в мои лёгкие, в мои сосуды, в мои капилляры, и острой внутренней болью раздаётся по всему телу. Уже несколько лет, я никак не могу справиться с этим чувством. Но последние два года, оно резко обострилось. Если ранее, это было ещё вполне терпимо, то сейчас — это просто невыносимо адская боль, вперемешку с внутренним давлением и напряжением. Такое чувство, будто сердце, периодически останавливается в самом опасном положении, и мир вокруг просто замирает, оставляя в теле только неприятные ощущения. Мир вокруг. Каждый дышит мне в спину, желая вставить туда острейший клинок, и заставить меня мучиться в агониях. Они просто не знают, что, какой бы остроты не был клинок — я не почувствую боли. Я не чувствую боли вообще, они не смогут меня сломать больше никогда. Я достаточно побыл милой овечкой. Моя вторая личность, прогрессирующая в моём разуме — становится более агрессивнее с каждым разом. Более кровожаднее, более безумнее. Порой я боюсь, что он возьмёт контроль над моим телом, и тогда, это уже никто не сможет остановить. Я… я слишком опасен для общества. Для людей. Для гулей. Для всех. Но, что я могу поделать? Я крепко прижат к земле, держа руки за спиной. Но, развяжи они мне руки — и всему придёт конец. Та личность, её невероятно трудно сдерживать. Канеки сказал, что я привыкну жить со второй личностью, ведь в его голове ужилось сразу несколько. Но Канеки… он ненавидит себя. Всей душей и сердцем, ненавидит только себя. Это проявляется в его словах, действиях, решениях. Я-я тоже стану ненавидеть себя? Или я уже себя ненавижу? Это просто безумие, просто безумие. Как человек, может себя ненавидеть? Бред же, да? Да? Дааа, это всегда было таким безумным. Сколько людей себя ненавидит. Сколько живёт с этим. Я тоже. Я такой же. Я ненавижу себя. Да-да, я чувствую эту ненависть растущую изнутри. Желание вырвать себе сердце, и выкинуть его в мусорку. Начать потрошить своё тело, начать убивать себя. Саморазрушение. Самоненависть. Обитель погибели. Когти. Я ненавижу сады. Это всё такое безумное. АХАХАХАХААХАХА. Почему я слышу столько голосов в своей грёбанной голове? ВЫЫЫЫРВИ. Мамааааа, почему они говорят? Чего они хотят от меня (вырви себе глаза, а потом язык, а потом разорви себя изнутри, вытащи кишки, и укрась ими комнату)?  — ААААААААААААААААААААААА!!!!! — Я громко завопил во всё горло, и в судорогах свалился на землю. Дом. Сад. Дом. Сад. Тучи. Я… рвать. Рвать земля. Рвать что-то. Всё такое твёрдое. Земля везде. ААААААА. Мама, я привык к мягкому. Мягкость моё второе имя. Как меня зовут? Как моё имя? ЧТО Я ТАКОЕ?! Мне больно думать. Больно быть. Больно существовать, осознавая всю свою бесполезность в этом мире. В кабинет вбежал Канеки. Без слов, он просто достал что-то из кармана. Это был шприц. Приблизившись ко мне максимально близко, он попытался вколоть мне что-то, но я высвободил кагуне ринкаку типа. Несколько щупальцев откинули его в сторону. Я будто не управлял своим телом. Я всё видел, я всё чувствовал, но управлял телом не я. Боль мне мешала думать. Нет, не физическая. Внутренняя боль. Я всё понимал, но я не хотел нападать на Канеки. Это всё он. Тот, кто живёт ещё в моём разуме.  — Развлечёмся? — Спросил меня голос в голове. Что? Кто это сказал? Не хочу развлекаться, уйди нахер из моей головы! Я проткнул себе живот своим же кагуне. Такой ход, явно удивил Канеки. Зато паралич пропал, я вновь мог управлять своим телом. Правда, всё, что я сделал, получив контроль над своим телом — свалился на землю, захлёбываясь кровью. Канеки сел рядом со мной, и начал нервно хрустеть пальцами. Похожая ситуация случается не впервые, далеко не впервые. Усмирить мою вторую личность становится всё труднее. Сколько я ещё продержусь? Смогу ли я помочь хоть кому-нибудь? Ведь я слишком поздно осознал свою бесполезность и свою никчёмность. POV END