Summer DCU Prompt Fills!

Эдди все еще мог слышать сирены вдалеке, нескончаемый вой – вечный спутник Готэма, взывавший к тем, кто скрывается в самой глубине. Он даже все еще мог слышать взрывы, звук оглушительный, эхом отражавшийся от стен старых зданий, сворачивающий за угол и проникающий в каждую трещинку его костей. Он мог слышать это, но был чертовски слеп– взгляд застилал один поехавший на всю голову клоун и его поразительная кроваво-красная улыбка. Улыбка, которая на данный момент была вжата в его собственные губы, когда Джокер оттеснил его к стене. Он практически не мог представить, как мужчина мог улыбаться и целовать его одновременно. - Выше нос, Эдди-и-и, - проворковал он, одной рукой затягивая галстук туго-натуго. – Ничто так не взбудоражит кровь, как запах бензина в ночи. Эдди вскинул голову, пытаясь вдохнуть, чем Джокер и воспользовался, найдя пульсирующую жилку на его шее и впившись в чувствительную кожу. Он открыл рот, шумно выдохнув, на что Джокер посмеялся. То, как Эдди во всем этом погряз, на самом деле было очень простым. Ты не отказываешь Джокеру по-настоящему, когда он приглашает тебя повеселиться в ночном городе. Ты не отказываешь Джокеру по-настоящему ни в чем. Особенно когда он появляется со своей порой слишком откровенной девушкой и объявляет, что через час тут все взлетит на воздух. Все, что требовалось от Эдди, это помочь ему повеселиться. Легкая ночка, верно? Эдди и знать не знал, что объектом его веселья будет он сам. Джокер развязал свой галстук, пиджак сполз с его плеч, повисая на руках. Эдди не мог шевельнуться не потому, что клоун держал его чересчур крепко, не потому, что его мозг просто уже не соображал. Не то, чтобы Джокер периодически не кидал своих лукавых, развратных шуточек в его адрес – тут и там, но это было оно. Он был слишком одержим Летучей мышью, слишком преследуем Харли, так что Эдди предположил, что это были шутки. Он не уверен, что когда-либо так сильно ошибался прежде. Эти затянутые в перчатки руки сейчас справлялись с пуговицами на его рубашке, Джокер отстранился, наблюдая за работой собственных пальцев, что-то бормоча самому себе. Эдди подумывал остановить его, поведши плечом, и клоун замер, поднимая взгляд без единого движения. - Будем играть – ах - недотрогу, а, Эдди, малыш? Потому что, поверь мне, я знаю, кто выйдет победителем в этой игре. Не хмурься, крошка, - он улыбнулся, отрывая последние пуговицы, так что ночная прохлада тут же мазнула по груди и животу Эдди. – К – ах- тому же, куколка, мы оба знаем, что тебе этого хочется. Это не было ложью. Эдди провел множество ночей в мыслях о клоуне, от которого стынет кровь, о его искрящихся глазах, о режущей взгляд улыбке, о том, как острые, жемчужные зубы возможно ощущаются на коже. О, он провел много времени в размышлениях. Джокер сжал ткань под своими руками, нетерпеливо срывая с его рук и оставляя спадать на мокрый цемент. Когда спина Эдди была прижала к грубой кирпичной стене, Джокер впился в него очередным поцелуем. В этот раз улыбка чуть ослабла, позволяя практически отчаянным движениям губ возобладать. Эдди издал невнятный звук, похожий на хнык, и был совсем не уверен, что подобный может исходить от него, дошел до того, чтобы забросить свои руки на его шею, держа крепко. Смешок, которым отозвался Джокер, он ощутил губами, а после и язык, прошедшийся по его нижней губе, настойчиво пробирающийся в его рот, чтобы тот не издавал ни звука. Одна рука Джокера оказалась около головы Эдди, ладонью вжатая в кирпичную стену, другая, в перчатке, ухватилась за талию на мгновение, пока тот, находясь между ног Загадочника, совершил неожиданное для последнего движение, от которого Эдди давится. - Теперь видишь, - прошептал Джокер ему в губы, - Тебя легко завести, и мне это нравится. Парнишка чувствует влечение. Его палец очертил круг на его коже перед тем, как переместиться ниже, между их тел, чтобы отстегнуть пуговичку на его брюках: - Отгадай загадку, Эдди. Если в твоих милых мозгах достаточно извилин, - он потянул молнию вниз, рукой залезая в его нижнее белье, обхватив основание его члена, - Что такое милое, и громкое, и, возможно, моя лучшая игрушка на эту ночь? Эдди сжался под ласками Джокера, взрыв новых ощущений от прикосновений перчатки к коже; стало даже лучше, когда его ладонь прошлась по головке, собирая капельку смазки и размазывая по всему члену с новыми ласками. - Могли быть взрывы, - рассуждал Джокер певчим голоском. – Они просто неописуемы, ты так не думаешь? – Он сжал пальцы, заставляя Эдди издать стон, изворачиваясь, цепляя кирпичную кладку кожей спины. – И уж точно громки. Но я все же не думаю, что они моя лучшая игрушка. Он приник к ключице, оставляя алые следы губ. - Возможно, сирены, - предположил он проходясь влажной дорожкой вверх по шее Эдди, заставляя того извиваться сильнее, будто в своем ритме, делая его настолько твердым, что Эдди казалось, будто он умрет на месте. – Они, без сомнения, самые шумные. И достаточно веселые, - он вцепился зубами тому в шею, усиливая давление и заставляя того задохнуться, - но не думаю, что они до ужаса милые. Он укусил ниже, практически прокусывая кожу, и Эдди взвыл, откидывая голову, ударяясь о кирпичную стену так, что искры на мгновение помутили взгляд от боли. Когда все прошло, он чувствовал лишь пульсирующую жилку на шее, которую Джокер целовал. - Так что это может быть, Эдди? У тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет, сладенький? – Эдди пытался дышать, пытался вспомнить как, и потерпел неудачу, грудь вздымалась и тут же опускалась, когда он пытался глотнуть немного воздуха. Его губы шевельнулись и звук вырвался из горла, в попытке произнести слово, ради которого Джокер подставил свое ухо, безумно улыбаясь. – Ммм, говори внятней, малыш. -Я-я, -выдавил он, и улыбка стала шире, ладонь Джокера сжалась сильнее, когда движения стали быстрее. - Бинг-о! – он вновь переместился к губам Эдди, упоительно целуя его до головокружения, пока город не завертелся перед глазами. Эдди прильнул к нему, двигая бедрами навстречу его руке, так близко, что он ощущал пламя, проходящее по позвоночнику, настолько напряжен был его живот, что он чувствовал, будто вот-вот разломится пополам. Он вновь сомкнул руки вокруг Джокера, сжав пальцы на его пиджаке и всецело желая ощутить шрамированную кожу – на что будет похож вкус каждой из белых и розовых отметин, украшавших это тело. Эдди простонал, толкаясь в последний раз в его руку, задохнувшись и вскричав, пока тело одолевала судорога. Джокер выпил каждый звук, не прекращая движений до тех пор, пока Эдди не стал похож на практически достигшего небес, он облокотился на стену, ощущая влагу от основания члена до самого живота. Джокер отстранился, полностью приходя в себя, отходя на шаг и ухмыляясь ему. Он поднял свою руку в перчатке, поворачивая ее в свете бледной луны, тусклого освещения уличных фонарей, позволяя жемчужной жидкости поблескивать в ночи. Эдди покраснел от того, какой влажной та на самом деле оказалась. - О, да, - выдохнул он, поднося ее к губам и проводя языком по ладони, безымянному пальцу, - ты абсолютно точно моя лучшая игрушка на ночь.