Жестокость

Я уловил в её взгляде ту самую нить жестокости, когда она спустила свою далеко не первую стрелу в очередного бандита, когда я впервые не увидел дрожи в её пальцах, смятения в радужке глаз и малейшей задержки перед выстрелом. Наточенный кончик стрелы попал бандиту точно в висок, и он моментально пал замертво. Принцесса глядела на его хладный труп абсолютно безразлично. Она молча достала следующую стрелу, и я не успел опомниться, как она уже целились в нового врага и снова — уверенно и точно — отпустила тетиву лука. Новая стрела забрала очередную жизнь, а в её глазах по-прежнему не было чувств. Мне странно это осознавать, но тогда я будто влюбился в неё снова. В голове ещё свежи воспоминания, когда принцесса впервые попросила меня обучить её владеть оружием. Я не воспринял её всерьёз, так как не увидел настоящего запала на её лице и истинного желания держать в своих тонких нежных пальчиках жёсткую рукоять меча. Но, знаете, перед её настойчивостью просто невозможно устоять. И я сдался в то же мгновение, когда принцесса подняла свой полный решимости взгляд на меня. Однако я знал, что учить её фехтовать точно нельзя, поэтому подобрал самое безобидное оружие — лук и стрелы. Гладкое дерево лука легло в её ладонь легко. Принцессе явно понравилось держать его в руках, но вот сама стрельба давалась ей с трудом. Она дрожала, сомневалась и медлила, не прилагала достаточно сил для точного попадания. Она всегда боялась забрать чью-то жизнь, потому страшилась собственного оружия. А обучить её убивать мне не позволяла совесть, которая еще ясно помнила о принципах покойного императора, отца моей принцессы. Он ненавидел насилие, и именно обещание беречь его дочь ценой своей жизни меня каждый раз останавливало и вводило в сомнения. Я просто не мог пойти против его воли, хотя разум твердил, что принцессе надо уметь постоять за себя. Когда к нам присоединились четверо Драконов, принцесса практически перестала держать в руках лук со стрелами. Они всегда лежали в плотном мешке, переброшенном через её плечо, но теперь так редко доставались оттуда. Принцесса всецело доверила нам свою жизнь, потому и отпала на время надобность в её боевых способностях. Но я всегда был готов к тому моменту, когда снова увижу дрожащие девичьи пальцы, натянутую тетиву лука и лёгкий страх в глазах принцессы Йоны. Ей пришлось снова достать лук, когда мы столкнулись в лесу со стражниками племени Огня. Это были обычные патрульные солдаты, которые действительно грозными не выглядели, но полностью окружили нас и напрягли своим количеством. Я честно пытался пробраться к принцессе, закрыть своим телом, но они не дали сделать мне и шагу в её сторону. Пришлось отбиваться, чертыхаться и пытаться добраться до трепещущей принцессы, не сводя с неё глаз. Она осталась совсем одна, стояла в окружении врагов, боязливо прижав к груди руки, и судорожно бегала глазами в поиске нас, своих хранителей. Меня неимоверно злила мысль, что я не могу подойти к ней, не могу убить всех врагов одним махом, не могу снова дотронуться до неё, опустить взгляд и в очередной раз увидеть её благодарную улыбку, услышать её тихий облегчённый голос, который выдохнет так ласково: «Хак...». Но всё переменилось. Разобравшись со своими врагами, я без раздумий ринулся в сторону своей драгоценной принцессы, желая как можно скорее встать на её защиту. Я боялся, что они могли захватить её в плен или тем более ранить. Стоило мне добежать до неё и уже с облегчением вдохнуть горячий летний воздух, как я застыл на месте, так и не дойдя. Я не верил свои глазам. Я просто не смог сразу осознать, что моя принцесса сделала такое. Впервые её руки не дрожали. Впервые она выпустила стрелу без колебаний. Впервые её стрела попала точно в чужое сердце. Впервые её стрела забрала человеческую жизнь. Я опешил. Глаза принцессы были полны твёрдости, скрытого сожаления и... жестокости. Она ни разу, ни разу не смотрела на чьё-либо бездыханное тело с таким спокойствием; в уголках её глаз даже не выступили слёзы. И ни разу не доставала после этого новую стрелу, целясь в другого человека. Я не побежал её останавливать, а просто замер в стороне, внимательно наблюдая. Принцесса убила следующего врага за считанные секунды без сомнений на лице. У меня сбилось дыхание от её взгляда. Её жестокий взгляд был таким чарующим, что я будто бы утонул в нём без возможности вылезти наружу. Меня потом долго грызла совесть за этот поступок, но я просто не смог ступить и шагу, чтобы остановить её. Принцесса сначала здорово напугала меня, а потом заново влюбила в себя. С тех пор изменилось немногое. Принцесса по-прежнему солнечно улыбалась всем нам, также беззаботно шагала рядом со мной и умиляла своей хрупкостью. Если быть честным, я ненавижу обращаться к ней словом «принцесса». Мне хочется звать её по имени, хочется обнимать её, зарываться носом в её мягкие волосы, влюблённо шептать на её ухо: «Моя дорогая Йона». А она сказала, что хочет, чтобы я помнил о её принадлежности к королевскому роду, когда все забудут о ней, помнил о её отце и том, что она — дочь императора Ила. И самое ужасное, что я не мог ослушаться этого приказа. Мы часто встречали на своём пути недоброжелателей. Каждый раз приходилось сражаться, и мы защищали принцессу как могли. Драконы сильно разозлились на меня, когда узнали про убийства принцессы, но конфликт удалось погасить еще до полного возгорания. Юн тогда знатно помог своими подзатыльниками и строгими словами. Честно, не ожидал, что он встанет на мою защиту, но я был очень благодарен ему за эту помощь. Однако Юн беспокоился за принцессу не меньше остальных. Ещё не один раз мне доводилось видеть жестокость в глазах принцессы. Ещё не один раз она убивала. Ещё не один раз пачкала свои ладони кровью. С каждым последующим разом чувства в её глазах гасли стремительнее, и вот сейчас я читаю в её взгляде холод, перемешанный с до сих пор теплеющей добротой. Быть доброй она не разучится никогда, я в этом не сомневаюсь. Но стреляет из лука принцесса очень уверенно: смотрит только на врага, внимательно целится и без промедления отпускает стрелу. В светлых аметистовых глазах в этот момент играет жестокость, злоба и безразличие. И я влюбился. Без памяти влюбился в её злые глаза какой-то безумной любовью. Она так красиво хмурит брови, так необычайно волнительно смотрится жестокость в её дивных глазах вместо привычного милосердия. Она прекрасна во всех своих образах, но я не ставлю это ни в какое сравнение с её выражением лица, когда она убивает холодно и безжалостно. Теперь мне еще больше хочется следовать за ней до самого последнего вздоха, даже если она пожелает отправится на край земли, в Рай или в Ад — я без раздумий последую за ней молчаливой тенью. Мне отвратительно понимать это, но я рад, что принцесса перестала бояться чужой крови на своих пальцах. Так она будет в большей безопасности. Так будет лучше для всех нас. Простите меня, император Ил. Пожалуйста, простите. Я обязательно понесу наказание за то, что познакомил Вашу дочь с оружием вопреки Вашим принципам. Обязательно, а пока дайте нам завершить нашу миссию, умоляю. Я буду снова и снова глубоко извиняться перед Вами за свою самовольность, потому что совесть теперь не даст мне спокойно жить, но по-другому у нас ничего бы не получилось. Я эгоистично надеюсь на Ваше прощение и понимание. *** Мальчишкой я влюбился в её настойчивость и природную красоту. Взрослым я полюбил её жестокость и вьющиеся огненные волосы.