Ты можешь мне верить

— Да отвали ты от меня! — наорала я на Арину. — Как ты со мной разговариваешь?! — повысила она голос. — Вообще не обращайся ко мне! Тебя никто не просит со мной разговаривать! Уйдя в свою комнату, складываю одежду, обуваюсь, беру свои вещи и ухожу из дома. Сегодня суббота, поэтому я уже еду на квартиру к Мишке. Он сейчас живет с Димой и Даней, вроде бы, но Даня постоянно куда-то сваливает, особенно когда появляюсь я. Войдя в квартиру, вижу Лизку, Димку, но не вижу Мишу. — Привет, — улыбаюсь, разуваясь. — О, Вика! Приветос, — улыбается Дима и обнимает меня. — Где Мишка? — Он ушел, — произнес он. Как-то странно он отводит глаза и не смотрит на меня. — Что-то случилось? — осторожно спросила я. — Нет, ничего, — обняла меня Лизка. Конечно же я ей не поверила. Эта девушка не умеет мне врать. Взяв ее за руку, веду в ее комнату. — Рассказывай, что произошло? — В общем, Миша разругался в конец с Эльдаром, потому что ты с Джараховым слишком много общаешься. И сейчас он уехал на какую-то тусовку. — Это что, я зря приехала? — расстроенно произнесла я. — Да почему же зря? Давай видео снимем? — Настроения нет. Пойду в комнату. Лизка понимающе на меня посмотрела. Придя в комнату парня, легла на его кровать. Подушка пахнет им… Шикарно. Поднявшись, сажусь на его кресло за стол и смотрю на выключенный компьютер. Мой взгляд падает на листы, торчащие из ящика стола. Видимо, впопыхах убирал. Достав их, вижу огромный текст, написанный его почерком. Там он пишет как сильно любит меня, что просто боится потерять, поэтому так ведет себя. Полностью был описан разговор с Элем. Дурачок мой любимый. Почему он думает, что я уйду от него? Почему он мне не верит? — Ты куда? — шокировано посмотрел на меня Димка. — Я домой поеду. Раз Миша решил отдохнуть без меня, пусть расслабится. Пока. Обняв друзей, ухожу из квартиры. В комнате Миши прямо на его столе я оставила небольшую картиночку, где я нарисовала нас двоих целующихся, а сзади написала, что очень сильно люблю его, чтобы не забывал это и верил мне. — Вика, мне нужно с тобой поговорить, — сказал папа, как только я вошла в квартиру. — Хорошо. Давай поговорим. Мы вошли в мою комнату. Я села на диван, а папа на компьютерное кресло. — Почему вы не можете ужиться с Ариной? — Потому что она неадекватная. Она мне никто, чтобы указывать мне, что делать. Она даже не работает! — Я могу ее обеспечить. Почему она должна работать? — Пап, пусть делает, что хочет. Меня раздражает, что она меня пилит ни из-за чего. — Вик, она твоя мачеха. — Она мне никто! Она не знает меня! Она думает, что видит меня насквозь! Это не так! — из моих глаз текут слезы, — меня никто не знает и не хочет узнать! Вы не видите, что творится у меня внутри! Притянув к себе колени, плачу, уткнувшись в них. — Вик… — Уйди, пожалуйста, — хлюпнула я носом. — Вик, прости. — Иди к своей жене. Пусть она жалуется на меня. Пусть вешает тебе лапшу, верь ей, а меня не трогай, — говорила я негромко. — Вик… — Уйди, — хлюпнула я и залилась новой истерикой. Дверь аккуратно закрыли с той стороны, а я продолжала плакать. — Да, — отвечаю на звонок негромко. — Вик, привет. Погнали гулять? — Нет. Хотя, да, пойдем. — Через пять минут жду тебя у твоего подъезда. — Договорились. Вытерев слезы, умылась, оделась потеплее, взяла нужные вещи и отправилась из дома. У подъезда меня уже ждал Эльдар с плюшевой игрушкой лисой. — Эй, ты чего плачешь? — посмотрел он на меня несколько взволнованно. — С папой поссорилась. Пройдет. — Улыбнись. Это тебе, — протянул он мне лису. — Спасибо, — обнимаю его, улыбаясь. Отстранившись, обнимаю лису, которая очень уютно лежит в моих руках, и мы отправляемся гулять. Мы идем медленно, разговариваем о таких вещах, о которых я не заговорила бы ни с одним другим человеком. Эль очень уютный и открытый, мне с ним очень комфортно, но именно как с другом. Придя в какой-то двор, садимся на качели и просто немного раскачиваемся. — Вик, вот скажи мне правду. Ты любишь Мишу? — Очень сильно. — Почему тогда он тебя ревнует? — Я не знаю, — пожимаю плечами, — говорит, боится потерять. А вообще, мне не по себе становится, когда он вот так себя ведет. — Я ведь тоже очень ревнивый, — улыбнулся Джарахов. — Когда встречались с Юлей, я ее к каждому столбу ревновал. Я понимал, реально понимал, что я баран и так нельзя, но я ничего с собой поделать не мог. Вот ревную и все. Так всегда хотелось рожу набить тем, с кем она разговаривала. — Больные вы, мужчины, — улыбнулась я слабо. — Это вполне себе адекватная реакция. А ты чего к Мише сегодня не поехала? — Я ездила. Он на какую-то тусовку поехал, а мне не сказал. Пусть отдохнет. — Ты же понимаешь, что он там напьется? — Конечно, понимаю. Может, ему так проще будет. Мы болтали с ним очень-очень долго, я даже не могу сказать сколько времени. — Ты замерзла? — спросил Эл. — Да, есть немного. — Пойдем ко мне? Я тебя чаем напою, фильм какой-нибудь посмотрим. — Да, давай, — улыбаюсь ему. Мы идем в сторону дома Джарахова. Я была там и не раз, даже не два. Помнится, мы снимали с ним видео, в котором мы показывали свои тату и рассказывали, как они появились. К слову, у меня уже три татуировки: на правой икре писательское перо с палитрой, на запястье надпись на английском «Давай навсегда» и с внутренней стороны под локтем мы с Мишей сделали одинаковые татуировки, которые символизируют нашу связь. Так вот в тот самый день мы уснули прямо при монтаже, сидя на полу. — Тут ты все знаешь, так что устраивайся как тебе удобно. — Спасибо, — криво улыбаюсь. Взяв футболку друга, ухожу в ванную, переодеваюсь и прихожу на кухню, где парень уже заваривает нам чай. Проснувшись, чувствую голову Эльдара на своем плече, а в своих руках лисенка. Да, теперь мы уснули на его кровати, смотря фильм. Пожалуй, только мы так можем. Во всяком случае, я ничего не имею против.