Ты можешь мне верить

Снова поезд, снова я лежу на плече Эльдара. Мне так нравится находиться рядом с ним… — Ви, не хочешь в выходные придти на съемки «Треш-лото»? — Конечно, с удовольствием. А еще я хочу тату набить. — Еще одно? — удивился друг. — Два. Но я пока не уверена, что именно тот рисунок, который у меня есть. Я хочу пока немного подождать. — Покажешь? Я закусила нижнюю губу и достала листок. На нем очень красиво выведено на английском «Моя жизнь» и стопка книг. — Блин, какая она крутая! Ты боишься смысла, который ты в нее вкладываешь? — Да. Поэтому пока немного подумаю над этим. И заодно подумаю куда. — Мне кажется, круто будет на запястье. — Может быть. Я подумаю над этим. Убрав рисунок обратно в рюкзак, всовываю наушники в уши и закрываю глаза, положив голову обратно на плечо Эльдара. *** А вот и Питер. Как всегда мокрый, но такой любимый. Мне кажется, я была готова броситься целовать землю Санкт-Петербурга — так по нему соскучилась. Дома я была уже через час после расставания с Эльдаром. Меня никто не встретил, только шум телевизора из гостиной, где сидела Арина. Придя в свою комнату, беру вещи, ухожу в ванную, моюсь, одеваюсь и возвращаюсь в комнату. Как же хочется спать… — Ты почему не звонила?! — услышала я негромкий, но грозный бас отца над ухом. — А ты почему? — спокойно спросила я хриплым голосом спросонья. — Я думал, что ты к своей матери поехала, но тебя у нее не было. Где ты была? — На телевизионном проекте про блогеров. Меня выгнали, не волнуйся, — потягиваюсь, — больше школу пропускать не буду. — Да наплевать мне на твою школу. Это твое дело. Улыбнувшись, крепко обнимаю отца. Он всегда-всегда был за меня и верил мне. — Завтра к нам Антон приедет. — Хорошо, — улыбаюсь, — я приготовлю чего-нибудь вкусненького. — Будет замечательно, — подмигнул папа. Улыбнувшись ему, собираю волосы в высокий хвост. — Пойдем, там Арина приготовила ужин. — А мы не отравимся? — Ты опять за свое? — Да она же беременная! Они могут соленые бананы есть. — Надеюсь, она понимает, что мы не беременные. Отец подмигнул мне, отчего я засмеялась. Придя на кухню, садимся за стол, а Арина ставит перед нами тарелки с картошкой пюре и кладет по тарелкам мясо. — Понимает, — шепнула я папе, на что он шикнул, и я засмеялась. — Вы чего шушукаетесь? — Ничего, — хором произнесли мы и засмеялись. Арина покосилась на нас с подозрением, но я просто принялась кушать. *** В выходные я приехала на съемочную площадку к любимому Клик-Клаку. Перецеловавшись со всеми, сажусь туда, где меня не видно в камере. — Юрочка, а ты сыграешь мне? — смотря на Музыченко с улыбкой. — Конечно, радость моя, сыграю. Я заулыбалась и послала ему воздушный поцелуй. Если честно, мне иногда кажется, что от скрипки я могу оргазм получить. Безумно люблю этот инструмент. А еще на меня саксофон так влияет — я словно улетаю куда-то, откуда нет возврата. — Ви, ты всегда так реагируешь на инструментал? — улыбнулся Илья. — На скрипку и саксофон. Вы бы знали, как я кайфую, когда слушаю их в записи, а в живую, мне кажется, вообще бум-бум, взрыв, эмоции, инфаркт. Парни засмеялись. Ну, как парни, мужики. Но это не важно. Они для меня любимые мальчики, которые любят меня как свою маленькую сестренку, а то и вовсе как дочь. Забавно, правда? Но тем не менее, они очень хорошие, как и девчонки. После всех съемок я сидела в обнимку с Эльдаром, и всей компанией мы пили. Эти парни меня спивают, а вместе с ними и Смелая. И как им не стыдно? Я между прочим того, отличница! — Мы пойдем, выйдем подышать, — улыбнулись все парни и на подкосившихся ногах отправились на улицу. Мы с Иркой остались за столом. — Ты видела, как на тебя Эльдар смотрит? — спросила Ира, когда мы остались наедине. — Как смотрит? — Влюбленно. Его очень тормозит только то, что у тебя есть парень. Я молчу и смотрю на свой стакан с соком. Я тоже явно не равнодушна к Элу, но я не знаю, что это — любовь или привычка. — Просто подумай над этим. Он состоятельный парень, который умеет любить. — Да мне плевать на материальное состояние. Я не могу понять, люблю его или просто привыкла к тому, что он рядом. И понять не могу, как воспринимаю его. А еще не могу понять, что у меня с Мишей. Мы стали реже видеться, общаться, да и вообще как-то отдалились, — вылила я на нее все, что навалилось за последний месяц. Выпив стопку виски залпом, морщусь. — Эльдар по уши в тебя влюблен, а этот человек очень преданный. Я его не первый год знаю. Просто кивнув, слабо улыбаюсь Ире. Вернулись парни, как всегда над чем-то смеясь, и мы продолжили пить. Спустя полчаса мы разъехались по домам. В таком виде я не стала соваться к родителям, поэтому мы поехали к Эльдару. — Вик, — обнял меня Эльдар, когда мы были на кухне. — Что? — шепотом спросила я, чувствуя себя предательницей. — У тебя телефон звонил. Ты не слышала. — Спасибо. Взяв телефон, перезваниваю Мише. — Ты звонил? — говорю, когда он отвечает. — Да. Вик, я хочу расстаться. Тишина. — Ладно, — спокойно произнесла я. — Что, никакой истерики? — удивленно спросил он. — Никакой, — также спокойно говорила я. — Извини меня… — Все нормально. Это твое решение. Положив трубку, поворачиваюсь на Эльдара и крепко обнимаю. — Что-то случилось? — Мы расстались, — слабо улыбаюсь, а по щеке почему-то скатилась слеза. Эл поднял мою голову за подбородок и поцеловал нежно в губы. Я не смогла не ответить то ли в силу опьянения, то ли в силу всего того, что сейчас произошло. Обняв его за шею, продолжаем целоваться, пока его руки крепко обнимают меня за талию. Оторвавшись, тяжело дышу и кладу голову ему на плечо. — Вик, я люблю тебя. Я молчу, плача. Не понимаю, что происходит. Я чувствую себя отвратительно. Меня только что кинул один парень, а я уже с другим целуюсь. И кто я после этого? — Пойдем спать? — Да, идем, — вытирая слезы, произнесла я. — Мелкая, ты чего плачешь? — смотрит он на меня, когда мы оказались в комнате. Я села на кровать, парень сел рядом. — Чувствую себя отвратительно, словно шлюха. — Это еще почему? — Меня только что бросил один парень, а я уже целуюсь с другим, — говорю я негромко. — А тебе не плевать? — слабо улыбнулся он и снова поцеловал меня. И вновь я не смогла не ответить ему, уж очень здорово он целуется. — Я хочу переодеться, — отстраняюсь я и встаю. Взяв из шкафа футболку Эльдара, ухожу в ванную, где снимаю свои вещи, делаю пучок и возвращаюсь в комнату. Джарахов тоже переоделся, и ставит себе инсулин. Вдруг мне стало страшно. Он — диабетик. Ладно, я завтра поговорю с ним про алкоголь и сигареты. Ложась к стене, поворачиваюсь лицом к бетонному сооружению. Рядом пристраивается хозяин квартиры и обнимает меня со спины. Выдохнув, чувствую его дыхание на своей шее. Как мне нравится… ладно, завтра разберемся на трезвую голову с моральными вопросами.