Танцуй

Для долгожителей очень важно найти пару и естественно многим хотелось бы увидеть кто занял место в холодном сердце наследника семейства Лати. Мои родители приехали во дворец вечером перед праздником. Мелн был занят. Я встретил их и рассказал как сложилась моя жизнь в последнее время, про любимого. Отец конечно все знал еще тогда, когда я сорвался из дома. Ему наши догонялки были как игры малышей. А информация танцоров все больше вызывала наши опасения. Я уже давно рассказал ему о попытках развязать войну. Папа давно занимал должность советника и сталкивался с заговорами, которые приходилось выжигать каленым железом. За что его боялись и уважали. Сейчас мы соединили наши данные воедино и могли сделать предположение, что на Арисе действует группа существ, разных рас. В каждой из стран есть те, кто хотел бы быть приближен к власти или получить всю власть над страной полностью. Если в стране война, то никто не удивиться, что королевская семья погибает. Наоборот запылают желанием убить врагов, которых укажет им новый лидер. Как такие личности смогли договорить не известно, зато мы видим результаты их труда. С началом войны моей семье и семье любимого придет конец. Допустить этого никак нельзя. Под контролем танцоров оказалось очень много людей, оборотней, драконов, гномов и даже эльфов. У людей основные виновники уже были установлены. Строй жизни эльфов и оборотней защитил их от приближения недоброжелателей к своей цели. Эльфы слишком закрыты и консервативны. Новые разумные в обществе четко видны. Изменение поведения приводит к вниманию окружающих. Общая эмоциональная заторможенность не позволит эльфам подняться на борьбу с врагами быстро и на эмоциях. Отщепенцы которые хотели бы захватить власть слишком низкого ранга. Их провокации быстро локализовались самими эльфами. При чем это оказалось верно и для светлых, и для темных. Танцоры же здесь сыграли самую минимальную роль, просто рассказав о ситуации в мире нескольким видным эльфийским политикам, в которых были уверены. Оборотни справились по другой причине. Королем оборотней может быть только ворон. Умный и прозорливый род воронов примирял своих подданных. У них всегда был совет, в который входили представители от каждого вида оборотней. Высказывать претензии нужно было на совете. Решать вопросы тоже. Главное решение всегда оставалось за воронами. Этот вид не стремился к власти в принципе, но самоотверженно защищало потомство. Ради чего и взвалило на себя это бремя. А вот за воронами следили все остальные оборотни. Не будет воронов, будет война между видами. Легче сначала убить того, кто живет рядом, чем того кто за тридевять земель. Это тут прекрасно понимали. К тому же среди оборотней было огромное количество танцоров. Этот непоседливый, эмоциональный народ очень быстро сросся с таким выражением состояния души. А танцор от танцора никогда не скроет важной информации. У гномов ситуация сложилась хуже. Там были замешены целые торговые дома. Но их уже вычислили, теперь выявляли кто в какой степени замарался. Уничтожение всего дома навредит женщинам и детям, которых выставят на улицу как только погибнут мужчины. Потом конечно им предложат работу или заберут дальние родственники. Только работать им придется за еду и нормальной жизни, родственникам убийц, не видать. Не смываемое клеймо будет их преследовать до конца жизни. Опасная ситуация сложилась вокруг страны людей. Здесь опять было слишком много замешанных. Только здесь проблема в том, что они слишком богаты, сильны и влиятельны. Таких людей трудно убить, еще тяжелее доказать виновность. От людей ниточка уходила к драконам. Тут было еще хуже. Нам стали доступны имена далеко не всех. Отдельные личности никак не складывались в общую картину. Возможно бал поможет выяснить больше. На середине нашего обсуждения появился Мелн, который принес некоторую информацию и активно подключился к разговору. Отец одобрительно кивал смотря на него и довольно поглядывал на меня. После этого импровизированного совета мы выползли уже глубокой ночью. Когда мы проходили по коридору, рядом с большими окнами, меня привлек блеск луны на бархатном ночном небе. Я вышел на балкон, что бы было лучше видно, и завис. Вместе со мной вышел и Мелн. Он нежно обхватил меня за талию и прижался ко мне сзади. - Какая красота. - Пошептал я. - Да. Так бы стоял вечность тут с тобой. - Прошептал он мне прямо в ухо. Его горячее дыхание заставило пушек на ушах шевелиться. Я поежился от разошедшихся по телу мурашек. Он провел носом сзади по линии волос и шее. Мочка моего уха попала в его плен. Территория его завоевания перемещалась постепенно вверх по уху и спускалась в ложбинку ракушки, приводя меня в трепет. Руки с живота переместились под мою рубашку и обожгли кожу на животе. Это породило томление внизу и тихий стон. Мелн поднял меня на руки и, пока я еще не понял что происходит, быстро перенес меня в мою комнату. Через одежду я почувствовал холод простыней и жар его кожи. Этот контраст захватил меня. Двигаться совершенно не хотелось, настолько было хорошо. Мои губы опалил поцелуй. В приоткрытый рот проник вкус моего любимого и его язык ринулся завоевывать мои бастионы. Рубашка была давно распахнута и его рука уже пробралась в брюки и сметала мои мысли. Громкий стон был пойман любимым. Он спустился к моей шее. Его язык выводил по нежной коже рисунок страсти, и губы запечатывали сверху разгоряченную кожу поцелуями. От этих поцелуев по телу проходили мурашки, тело все сильнее требовало больше. Он спустился ниже и его губы проследовали с остановками на ключицах к груди. Нежные поцелуи сменялись укусами. Казалось это превратилось в пытку. Желание трогать, желание целовать перешло все границы. Схватив его за плечи, я резко оказался сверху. Он улыбнулся и не стал мешать. Мне хотелось проверить отзовется ли он так же на мои поцелуи. Когда я завис над ним, он потянулся поцеловать мои губы. Но я опустился мимо. Его уши были мягкими и одуряюще пахли ночным лотосом. Я осторожно провел по мочке уха и вобрал ее в рот. Мелн наградил меня протяжным, негромким стоном. Поднимаясь по внешней стороне ракушки, я чувствовал свою власть над этим телом. Я мог сделать так, что оно будет биться в агонии страсти. К моим поцелуям добавились легкие прикусывания. Стоны перешли на другой уровень, сильные и страстные они говорили, что ему это нравиться. Постепенно я перешел к шее и провел влажную дорожку, но стоило попасть на нее свежему воздуху, накрывал поцелуем. Мой рот плавно перемещался от одной стороны к другой, через ключицы, в опасной близости от сосков, и вновь возвращался. Оставив шею я сразу перешел к правой горошине соска. Во рту она чувствовалась превосходно. Как спелое зернышко граната перекатывалось по языку. Стоило мне ее прикусить, как тело любимого прошила судорога. Наигравшись я проследил дорожку вниз. Брюки были еще застегнуты. Я издал разочарованный возглас. Любимый посмотрел на меня и быстро избавился от основной преграды. Осталась только тонкая ткань трусов, через которую выпирало то, что меня так заинтересовало. Медленно оттянув резинку, я выпустил на волю ярко красный кончик, который вновь прижался верхом трусов. Потом я быстро стянул лишний предмет и увидел это. Его прямая, подрагивающая плоть была прекрасна. Перевитая где-то венками и играющая под кожей гладкостью мышц. Я провел по нему языком. Вкус был прекрасен. Осторожно впустил его в свой рот и слизнул выступившую капельку, что растворилась на моем языке. Медленное скольжение по гладкой коже и потрясающей твердости полностью меня захватили. Руки Мелна осторожно касались моих плеч и волос, опасаясь спугнуть. Вдруг его руки напряглись и он попытался меня оттолкнуть. Я не хотел терять это мгновение и решил попробовать на вкус эту его часть. Белые струи брызнули мне на язык. Как бы я не хотел этого, от неожиданности отстранился и запачкал лицо и грудь. Его вкус был чем-то похож на цитрус, отдавал свежестью и немного мускусом. Довольный я смотрел на его удовлетворенное лицо. - Какой же ты шалунишка. - Проговорил он улыбаясь. Он протянул мне руку и притянул для поцелуя. Он распробовал свой вкус с моих губ и мягко улыбнулся. Я расположился на его груди и заснул. Утром на меня напала целая толпа и попыталась привести в порядок, такого запущенного меня. Моя мама, леди Миранда, Митин и три служанки насильно меня усаживали в ванну, мазали, причесывали. Под конец я был готов бежать отсюда на край света, лишь бы подальше. В итоге, когда меня повернули к зеркалу я себя не узнал. Таким я себя никогда не видел, сколько не перевоплощался на сцене. Костюм кремового цвета, украшенный скромной бриллиантовой вышивкой. Мои длинные белые волосы немного присобраны на затылке заколками, мягкими волнами ложатся на плечи. Лицо нежно обрамленное волосами. На нем горят алые губы, чуть розовые скулы, и потрясающе огромные голубые глаза в шикарном обрамлении ресниц. Тонкие пальцы с идеальными небольшими ноготками. Этот мальчик из зеркала никогда не держал в руках ничего тяжелее веера и читал только романы о любви. Заподозрить во мне верховного жреца танцоров, что готовы убить любого, было не возможно. Предположи кто это ему рассмеялись бы в лицо. Прием начинался в конце дня и гости уже собрались в зале. Туда направился и я, в сопровождении любимого. Он был в светло сером костюме и смотрелся деловым и строгим. Родители пришли чуть раньше. Их красота не уступала моей, но была более спокойной. Как только мы вошли на нас обратились взгляды все присутствующие. Мы постоянно курсировали по залу. Мне представляли одного лорда за другим. В результате все лица и имена стали смешиваться в кашу. Но наконец мы расселить по местам и началось представление. Для первого танца в зале полная темнота. И на сцене появляется силуэт из линий света. Он то появляется, то исчезает в окружающей темноте. Из нее так же появляются новые и снова исчезают. Один танцует и рывками перемещается по сцене. Ощущение, что он меняет законы реальности и мелькает в разных местах. Их появляется несколько и снова исчезают в своем танце тени и света. Появляется тот, кто нарушает этот танец и заставляет их делать так как ему надо, превращая их в части себя. На второй танец света не включается. На темном фоне танцует мужчина с кольцом больше его роста. В кольце он крутиться по сцене, как в клетке. Его костюм и само кольцо светятся. Иногда они сливаются в новые световые фигуры. Выбраться из заточения ему похоже не суждено. Полностью притушенный свет разгорается для третьего танца. На сцене появились мужчины и женщины в масках. Среди них ходил абсолютно такой же танцор и пробовал нити своих марионеток. Третий танец показывает, как можно манипулировать разумным, если он попался в сети мастера кукол. И заставлял задуматься сколько вокруг марионеточников, сколько его кукол, и кто ты сам. Возможно ли разорвать цепи с помощью которых нами управляют. Во четвертом танце сцену условно разделили на две части, в которых танцуют отражения друг друга. Постепенно на сцене парами появляются девушки. Мы видим себя в зеркале, но рады ли мы тому, что видим. Так иногда хочется изменить ту девушку, что за зеркалом. И так трепещет душа не желая соглашаться с тем что видит на протяжении многих лет. Для изменения той, надо измениться именно тебе. И в конце танца им удается победить свое отражение. Для пятого танца на сцене девушка и мужчина. Она видит что он губит себя и пытается ему помочь. Так важно увидеть что близкому нужна помощь. И не менее важно ее вовремя принять. Они борются друг с другом, находят решение и понимают что кроме них им ничего не надо. В шестом танце так же пара она танцует танец страсти, любви и жизни танго. Близкое тело партнерши, резкие шаги и движения. После их музыки начинает играть похожая только выходит уже несколько пар, что кружатся в танго. Когда их танец заканчивается, они выходят в зал искать партнеров и призывая пары танцевать. На сцене же не прекращая кружиться еще пара. Как бы мне не хотелось танцевать я не мог и ушел на балкон. На соседнем стояло несколько драконов, некоторых из них я запомнил, по сегодняшнему вечеру. Они никого не замечали. До меня долетели их слова. - Ты же понимаешь на что намекают танцоры своими танцами? Мы не можем больше ждать. Завтра они должны быть мертвы.