250 shades of black and white

Нервно-колотящееся внутри сердце, похоже, перебило даже вой музыки и стоны того страдальца с верхнего этажа, которому хотелось чего-то запретного, потому что Рэй не слышала вообще ничего. Даже Финна, шевелящего губами с самым беспомощным видом на свете. Но потом отложило, и на нее снова обрушился водопад шума и сбивчивых слов. — Слушай, давай мы просто подожд... — уже начал объяснять свой запасной план Финн, но его перебили. — Ну и какого черта ты тут, FN, даже номер твой вспоминать не собираюсь, да еще притащил сюда эту странную девчонку?! — Бен Соло был очень зол. Лицо побелело, и шрам выделялся на лбу неровной алой полосой. И почему он не залечил его? Не захотел? В любом случае пялиться было некрасиво, поэтому Рэй опустила взгляд ниже, попадая на оскалившийся в яростной гримасе рот с полными губами, достойный какой-нибудь модели, а не мудака с плохим характером. Рот не возражал, чтобы на него пялились, это точно. Красивый рот, и зубы большие, белые, чуть острые, навевающие какие-то странные мысли о хищниках. — Ты в курсе, зачем сюда приходят. Так что или ты становишься на крест, хотя я полагаю, что за этим ты и притащил своего невинного ангелочка, соблазнившегося на новые ощущения, или это сделает она. Правила есть правила. — Чего? — так, похоже, разговор ушел в совсем опасные воды. — Я не собираюсь туда лезть, и он не сделает это тоже, — Рэй все же выступила из-за спины Финна, за которой он ее только что вроде как спрятал. Крест, стоявший посередине, был ужасным. Старым, кое-где потрескавшимся, да еще с вбитыми туда наручниками, по одному на каждый конец. Как раз, чтобы распять человека. — Мы не за этим. — Слушай, не знаю, как тебя зовут... — Рэй, — она же все равно будет с ним работать. Какое-то время. Хотя возможно именно этот разговор и станет последней каплей, сточившей камень, и Бен Соло задохнется от злости и избавит ее от ужасной работы вроде шпионажа за ним? Это вряд ли, такие здоровяки выживут даже после ядерного взрыва. И десятка пуль. И даже этого уродливого креста. — Рэй Веспер. — Да мне плевать, как тебя зовут, — ее имя Бена Соло совсем не успокоило. По-хорошему, скорее всего ему нужно было просто проораться. А тут они вломились в его святая святых и нагрубили. Хотя нет, это он нагрубил первый. Так что прощать его Рэй и не собиралась. — Это не просто какой-то чертов клуб танцулек для обычных идиотов. Ты даже в глаза мне смотреть не имеешь права, — продолжал он, с каждым шагом подступая ближе — ну просто воплотившаяся глыба гнева. — Что? — Рэй обуревало желание снова сорваться и высказать ему все, что тоже наболело. — Это мой клуб, так что выметайся отсюда! Нахрен вали. И придурка этого жалкого забери. А я попрошу, чтобы вас вообще сюда больше никогда не пустили, — Бен Соло недвусмысленно выставлял ее вон. Ну надо же. А она боялась, что ей тут работать придется. Не пришлось. Пива только попила. И перед шефом теперь извиняться долго будет, потому что обидела ее сына. — Я никуда отсюда не пойду, — Рэй решилась и выпалила как есть, на одном выдохе. — Потому что я пришла сюда не танцевать. И даже не развлекаться. К ее удивлению Бен Соло заткнулся, пару мгновений, что-то соображая в голове, а потом захохотал. Громко, прикрывая рот одной ладонью. (Смех у него был слишком красивый для такого человека, и Рэй еле подавила внезапную вспышку удовольствия, пробежавшуюся по лопаткам мурашками). А потом прошелся взглядом с головы до ног, и черт подери, в этом взгляде не было ничего, кроме оценивающего любопытства и немного похоти. Рэй тут же захотелось занырнуть за спину Финна, который все это время очень искусно притворялся каменным истуканом, но вот уж нет. Так что она просто скрестила руки на груди, хоть как-то прикрывая свои сиськи, которые блестками никто не посыпал, хотя свою порцию внимания они заслужили. — А что-то в тебе есть. Острый язык, неплохая фигура, дерзишь... — кажется, он оценивал ее, как примеряются к товару, который хотят купить. — Возможно, что-то да получится, несмотря на твою жуткую одежду, как будто ты прямиком из полицейского... Вот до него и дошло. — Да, я офицер Веспер Рэй. И с завтрашнего дня я собираюсь здесь работать, — она вытянулась и расправила плечи, желая казаться еще более внушительной. Смешно, рядом с этим громадным мужчиной она могла сойти за сопливую девчонку. — Нет, не будешь, — убежденно покачал Соло головой. — Нет, буду! — А я сказал... — он собирался спорить с нею, наверное, до второго пришествия. Пока в этот ад не заявятся настоящие демоны и погонят всех присутствующих на котельные работы. Но их спас лифт. Медленная золотая черепаха спустилась сверху с лязганьем и скрипом и выпустила из себя Дэмерона По, все еще слегка навеселе. Ну, или старательно делавшего такой вид. — О, я вижу, вы уже познакомились, — он тут же пошел на Бена, собираясь обниматься. Финн на мгновение отмер и молча провел пальцем черту по горлу. Очень недвусмысленно показывая, куда зашло это знакомство. И что к разозленному Соло лучше не соваться, даже если ты его лучший друг детства. — Ее ноги здесь не будет, — Бен указал на Рэй, испепеляющую его своим самым решительным взглядом. — Да ладно тебе, Бен, это даже смешно, — По хлопнул друга по плечу, и тут же его рука оказалась в заломе. Этот Соло скручивал руки не хуже копов при аресте, так быстро, что Рэй только моргнуть успела. — Мне осточертели шпионы моей матери. Если она желает справиться о моем самочувствии, в чем я очень сомневаюсь, то пусть покажется тут лично. А всяких маленьких идиоток оставляет для других дел — штрафы на парковке выписывать. Или старушек через дорогу переводить. Что???? — Не все так просто, Соло, — Дэмерона даже заломанная назад рука не смутила. И улыбаться он не перестал, хотя тон стал самую малость угрожающим. — Она запрет тебя дома. Ты даже во дворик выйти воздухом подышать не сможешь, если она захочет. Так что не стоит... — Убирайся нахрен из моего клуба. И девчонку свою забирай, это мое последнее слово, пока она в обморок не свалилась от одного вида моего хлыста, — Бен отпустил руку По и демонстративно отряхнул ладони. Разговор зашел в тупик, напоминая кружок ненависти, где каждому хотелось отпинать другого, как следует. — Пойдем, Рэй. Вернемся позже, — Дэмерон все же сдался первым, вздыхая и закатывая глаза вверх. Определенно, от человека в таком состоянии много не добьешься, и он это прекрасно знал. — Финн. Они прошли мимо Соло — Финн плелся следом за нею, громко дыша в спину, как будто ему внезапно показалось, что жизнь еще не закончена, а Рэй бросила взгляд на Бена. Ему уже дела до них не было. Он снял пиджак, бросив его на тот самый одинокий стул, и сейчас закатывал рукава рубашки, подворачивая их к локтям. Готовясь к чему-то. — А знаешь, — она не могла не сказать. Может, потому что ему уже было плевать на них, как будто они перестали существовать, а она терпеть не могла таких людей — снобистских и наглых. А может, потому что она уже вроде как потерпела провал, и все это в свой первый рабочий день. — Знаешь, Соло, — Рэй обернулась к нему, в своих мыслях прибавляя к каждый раз сказанному имени по длинному нецензурному ругательству, — ты чертовски прав, и лучше я буду выписывать штрафы на парковке, чем общаться с таким, как ты. Потому что я никогда не была шпионкой, и меньше всего мне вообще хочется копаться в твоей отвратительной жизни. На лице Финна была написана паника. По же совсем не показывал страха, просто оценивающе смотрел на них обоих. Его это забавляло? — И да, — решилась она добавить напоследок, — я не из этих маленьких идиоток, которые боятся крови. Так что в этом ты сам себя обманываешь. Удачи! — она вскинула руку, собираясь еще и помахать, чтобы раззадорить его еще больше. Исходя из того, что уже произошло, работы у нее тут не найдется. И сидеть ей в участке в обнимку со старыми папками на выброс. — Тогда докажи это. — Что? — ей показалось, что она ослышалась. Он все еще разговаривал с нею после всего того, что она высказала? —Доказать что? — Докажи, что не боишься, офицер Рэй, — от Бена Соло это звучало почти оскорблением. -Я ничего не обязана тебе доказывать, — огрызнулась она. И руку опустила. Им лучше уйти. — А ты знаешь, По, я подумал, — Бен Соло, все еще методично и аккуратно закатывавший рукава своей белоснежной рубашки, отлепился от своего места и пошел на них. Тесня к решетке лифта. — Я, пожалуй, разрешу этой девчонке тут поработать. Если она докажет, что способна на это. — Бен, это неприемлемо, — Дэмерон явно понимал куда больше, чем на самом деле прозвучало. — Ты не можешь заставить. — А иначе я закрою этот клуб для тебя и извращенцев, которым нечем заняться после работы, как избивать девочек. Представь себе, что будет, если они наводнят ваши улицы? — Это шантаж, ты не можешь... — Вполне могу, — Соло пожал плечами. Надо сказать, плечи у него были отличные. А белая рубашка только подчеркивала их размах. — И меня мало волнует, что скажет на это моя мамочка. Она может собрать лучших копов из своего участка и засунуть себе в зад. — Ты же не ему угрожаешь, а пытаешься заставить меня, — Рэй нахмурилась. — Так что можешь не тратить свое драгоценное время и сказать сразу. Чего ты от меня хочешь? — Я хочу, — и Бен Соло улыбнулся, впервые за все это время, очень нехорошей улыбкой, снимая с креста свернутый в кольцо хлыст, — чтобы ты взяла его и доказала мне, что не боишься боли. И крови, маленькая девочка, возомнившая себя взрослой, потому что ей выдали значок офицера. Он издевался над нею. Снова. Похоже, это было его любимым занятием. Может, потому что больше он не мог ничего придумать, сидя в этом чертовом подземелье? — Ну? — Рэй подошла к нему и выдернула из рук хлыст. На мгновение их руки соприкоснулись, и она только успела заметить, какие же у него большие ладони. Такие запросто могут обернуться вокруг ее шеи и сломать при желании. И белые, с ухоженными короткими ногтями. Хлыст оказался тяжелым, с витой рукояткой, еще теплой от прикосновения, и здоровенный. Если она расправит его, то полная длина будет больше ее роста. И что дальше? — Теперь что? — когда она взяла его и махнула пару раз, заставляя кнут дергаться в ее руках, явно слишком слабых для этого оружия, страх отступил. В конце концов, она уже была вооружена. — У меня была запланирована сессия. Сейчас. Но раз ты ее прервала, то я, пожалуй, дам тебе выступить вместо меня, — ухмыльнулся Бен. Чертов засранец, теперь он не был зол, а скорее просто доволен собой. Он каким-то образом предвидел это все. И вынудил ее. — А По посмотрит сверху, да, По? — обратился он уже к Дэмерону. Тот только смотрел то на Рэй, застывшую с тяжеленным кнутом в руках, то на Бена. Ему нужно было вмешаться. Исправить все. Он же был ее другом, в конце концов? — Прости, Рэй, — наконец решил он, качая головой. — Я уверен, потом ты все поймешь. Пойдем, Финн. Что? Он собирался оставить ее наедине с этим извращенцем? Надеясь посмотреть, как они поубивают друг друга? Ну, просто отлично. — Не все так просто, — остановил его, уже собирающегося бросить ее тут, Бен. — Думаю, для лучшего эффекта, а на нас будут смотреть, нам нужна и идеальная жертва. Так что FN останется. — Нет! — выпалила Рэй. Вот к чему все шло. Он заставит ее избивать другого человека. Почему бы самому не стать на этот крест и получить парочку ударов? Вот уж кому, а ему самому порка не помешала. — Да, и решайте скорее. Пока я не передумал и не вышвырнул вас отсюда. Ты тратишь мое драгоценное время, Рэй, — Бен Соло был настоящим монстром. И под маской нормального человека в нем скрывалось чудовище. И улыбался он так же — плотоядно и довольно. — Слушай, Рэй, просто сделай это, — прошептал ей Финн. Надо же, он все еще мог говорить. — Ты уже знаешь, что мне нравится получать боль, так что... Ну и что ей оставалось? Сбежать или остаться — она все равно уже проиграла. И выхода никакого не было. Провожая взглядом идущего и становящегося у креста Финна, она только сглотнула и поудобнее схватилась за рукоятку хлыста. Нет, ее жизнь шла совсем не так, как планировалось.

***

Теперь Рэй получила наглядное представление, что такое сессия. Все, кто мог, кому это было интересно, включая маячивший сверху силуэт По рядом с женщиной в снежно-белом ледяном наряде, столпились на балкончиках, у перил. Глядя сверху. Лица Финна, сейчас стоявшего к ней обнаженной спиной, Рэй не видела, и слава богу. Зато вот раскинувшийся на стуле, как будто это был трон или кресло президента, Бен Соло, сомкнувший пальцы рук, как будто замышлял что-то, смотрел только на нее. Она практически могла чувствовать этот взгляд — плотный, тяжелый, суровый. И нетерпеливый. — И что теперь? — она тихо, но решительно спросила у него. — Думаю, пять ударов с тебя хватит, — задумался тот. — Но до крови. Иначе будут еще пять. — Но я же не смогу замахнуться! — хлыст был тяжелым, и чтобы бить хотя бы вполсилы, ей нужно было постараться. Какое счастье, что сверху их не слышали. Там где-то все еще ревела музыка, хоть все танцующие сейчас развлекались, глядя на ее жалкие попытки выглядеть спокойно. — Твои проблемы, Рэй. — Я ненавижу тебя, — она повернула к нему лицо, выговаривая это максимально четко. Так, чтобы он понял, она и в самом деле ненавидела его. А потом замахнулась. Бить было сложно. Хлыст неподатливо извивался, щелкая хвостом по паркету, и чтобы поднять его весь в воздух, пришлось напрячься. Рэй ударила раз, чувствуя, как отваливается рука. Второй. На черной спине Финна разве что только розовые полоски проявились. И то, совсем чуть-чуть. — До крови, — послышалось сбоку. — Я жду. — Аааргх! — она даже завыла, закусывая губу, потому что не могла. И не потому что не хотела или жалела Финна. Она была слишком слабой. Вместо спины своего друга, а ведь он был ей другом, она представила другую, куда больше, белую как молоко и изрешеченную белыми пятнами от пуль. Она хотела ударить его. Избить. Причинить боль Бену Соло. Хлыст со щелчком опустился на спину Финна, оставляя за собой красную набухшую полоску, по краям которой выступили капельки. Она все еще была зла. Один удар не мог бы ничего решить. Или избавить ее от этого чувства. Поэтому она ударила снова. И еще раз. И еще. Онемевшая рука еле чувствовалась, а ноги дрожали. Когда сверху донеслись хлопки, Рэй очнулась, отбрасывая хлыст, будто он был ядовитой змеей в ее руке. На черной спине крест-накрест краснело не меньше десяти полосок. Вместо пяти. Наверное, она сама была не меньшим монстром, чем Соло, потому что в глубине души Рэй понимала, избиение не вызвало у нее желание упасть в обморок, или вывернуть наружу свой завтрак с обедом и пивом в придачу. Хуже того, ей даже понравилось. — Ну надо же, — Бен Соло, сейчас спрятавшийся в тени вместе со своим стулом, на котором восседал как сам король ада, протянул с интересом в голосе, — удар что надо. Не совсем идеально, но мне нравится. Приходи завтра в восемь, придется тебя познакомить с моим миром. И, я думаю, с тебя получится прекрасная ученица. — Черта с два, — Рэй бросилась отвязывать Финна. Довольно странно и непривычно было видеть блаженную улыбку на его лице. — Ты в порядке? — прошептала она, распутывая узел за запястье. — Извини за все. Это я виновата. Во всем. — Не страшно, — Финн все еще мог стоять на ногах, а значит, не придется тащить его на спине до лифта. — Он прав, удар у тебя что надо. — Серьезно?! — ей хотелось двинуть его кулаком. Следовало бы, но она уже избила его. Черт подери. — Просто заткнись! Путь до спасительного лифта они преодолели почти бегом. Вернее, Рэй неслась изо всех сил, собираясь оставить позади этот кошмар, и хлыст, все еще брошенный на паркете, обошла по большой касательной. Навстречу им из лифта вышел еще один мужчина, совсем незнакомый, одетый так, будто был как минимум наследником миллиардера, одно его пальто стоило как вся ее квартира, что уж говорить о начищенных до блеска сапогах для верховой езды. От него тянуло дорогим парфюмом — чем-то пыльным, терпким и с тонким ароматом холодных цветов, и спокойствием. Черт подери, он шел к сумасшедшему королю ада и совсем не боялся этого. В свете ламп лифта его волосы полыхнули алым, раскидывая блики на белесые ресницы и пропадая в тенях угловатого лица. Их обоих с Финном, державшихся друг за друга, не давая упасть, он считай и не заметил, даже внимания не обратил. Просто прошел мимо. Направляясь прямиком к дыбе. А со своего стула уже поднимался Бен Соло. — Давай-ка мы просто свалим отсюда, — предложила Рэй, втаскивая друга в тесное пространство и хлопая решеткой. — И побыстрее. Но лифт полз медленно. Может, слишком медленно. И даже, если бы она хотела закрыть глаза, на обратной поверхности век вставал образ медленно и спокойно раздевающегося рыжеволосого человека, с худой и жилистой спиной, и выражение его лица, которое она не сможет забыть. Он был счастлив. Так же, как Финн под ее ударами. Полное безумие.

***

Остаток сессии, которая длилась не менее часа Рэй просидела в баре, пялясь на сверкающие сиськи. Музыка надрывалась как сумасшедшая, отдаваясь басами по горлу и ребрам, но Рэй могла поклясться, что все еще слышит чужие стоны и вопли сквозь шум. Хотя, наверное, ей это только казалось. Любителей поглазеть на безумие собралось немало, и практически весь клуб сейчас приник к перилам, жадно наблюдая за ударами хлыста. Туда же ушел и Финн, как будто ему мало досталось на сегодня. Так что свободного места рядом с ней хватало. — И чего такая грустная, детка? — сияющая барменша по имени, кажется, Сэмми (без бэджика, конечно, его же некуда было налепить), облокотилась на стойку, выставляя позолоченные соски, и Рэй слегка отодвинулась назад. Чужие соски ее не возбуждали. Этот клуб был безумием. Ее работа была безумием. Нянчиться с Беном Соло, попутно докладывая обо всем шефу полиции, ах да, еще держаться подальше. И как тут было не загрустить? — Я просто хочу забыть все, что здесь сегодня произошло, — со вздохом уронила она голову в ладони, закрываясь от всего мира. — И никогда не вспоминать. — Все так хреново? — у барменши был один ответ на все беды — и перед Рэй хлопнулся на стойку стакан, в котором плескался виски на полпальца и позвякивали кубики льда. — Нет. Еще хуже, — фактически она была не на работе, так что выпить ей не помешало бы. Виски был холодным, горьковатым и очень дорогим. Лет двадцати выдержки. За такой она и не расплатится, со своими финансами стажера полиции. Хотя пить не перестала. — Я как будто в ад попала. — Ого, — сияющие сиськи подлили еще виски в стакан. Похоже, просто жалели. — А по тебе и не скажешь. Ты хорошо смотрелась там, внизу. — Чего? — Рэй даже подавилась, кашляя. — Ты видела меня? О господи, ей стало стыдно. — Ну да, мы все за этим смотрели. Я даже свою работу бросила, — барменша выглядела восхищенной. Ею. Она серьезно восхищалась ею. Кошмар. — Наш магистр давно никого вместо себя к кресту не подпускал. Это же его личный уровень. Так что поверь, ты еще покруче ада, который себе навоображала, будешь. Рэй только рассмеялась. Это было смешно. Почти нелепо. Она и заниматься тем, что избивать тех, кому этого хочется? Она просто обычный офицер полиции в свой первый день работы. Хотя кое-что все же не давало ей покоя. После третьего стакана виски, когда в голове слегка улеглось и прекратило звенеть, а музыка уже начала казаться веселенькой и заводной, Рэй поняла, что же ее так тревожило. Одна брошенная вскользь фраза. Из тебя получится прекрасная ученица. Сессия закончилась, и посетители медленно расходились кто к своему месту у барной стойки, кто обратно на танцпол, возвращаясь к привычному безумию, а Рэй соскользнула со стула и направилась к перилам, проталкиваясь через поток разгоряченных пытками людей. Отсюда она могла видеть только освещенный круг, в котором стояли двое мужчин, один, практически повиснув на другом, и спина его была красной, как будто кто-то накинул на плечи алый платок. Только это был совсем не платок. А кровь, заливавшая плечи и спину. Ад, если он и существовал, давно был пуст. Потому что все демоны уже оказались тут. И один из них, подняв лохматую черноволосую голову, смотрел вверх, прямиком на нее, как будто знал, что она там. — Рэй! — из прострации ее вырвал голос По. — Эй, иди сюда, — и он больше не говоря ни слова, просто подошел и обнял, отводя от перил. — Почему я? — это все, что она могла сказать. За что они решили поиздеваться над нею, идиоткой-стажеркой, подумавшей, что ее тут же поставят на крутое дело, а не отправят к кошкам. -Ш-ш-ш, — По был уютным и теплым. А может, это все из-за спиртного. Но открываться Рэй не хотелось. Скорее отключиться прямо там, в его руках. — Ты была нашим последним шансом. — Ты хотел сказать, больше никого на такую дерьмовую работу не нашлось? — протянула она жалко. — Нет, — он даже по голове ее погладил. Сегодня все считали Рэй маленьким ребенком, которого нужно было успокоить, поэтому она вырвалась из рук, надеясь, что у нее не подкосятся ноги. — Ты просто сильная. — Ты просто заговариваешь мне зубы, — Рэй ткнула пальцем вниз, в пространство, на дне которого стоял уже пустой крест и больше ничего. — Как можно быть сильной для этого? Она все еще помнила то ощущение свивающегося кольцом хлыста, скользящего по полу ядовитой змеей. И всесилие, которое не давал ни один значок на свете. Тошнота вернулась вместе с яркой картинкой избиваемого человека, слишком четкой, чтобы забыть. — Я пойду... Мне нехорошо, — и Рэй двинулась с места, собираясь найти выход и больше никогда не возвращаться. Может, ей самое место в Джакку, в захудалой конторке, которая только и делает, что уничтожает никому не нужные бумаги. Хотя где-то в глубине души она уже знала, что это не так. И что чертов ад позовет ее снова, притягивая свободой, которую не мог ей дать никто.

***

Утро как-то не задалось. Сперва она проспала первый будильник. Затем второй. И только на третьем вспомнила, почему ей так хреново. Идти на работу не хотелось. А ведь всего второй рабочий день. -Вот черт! — Рэй все же выпуталась из одеяла и проскакала по квартирке, на ходу натягивая брюки, пытаясь пригладить всклокоченные волосы и заодно запихнуть в себя булочку с кофе. Часы показывали принципиально неутешительное время, так что придется гнать на байке, а не как все нормальные офицеры — приезжать на метро или автобусе. Придерживая под мышкой шлем и балансируя на одной ноге и пытаясь застегнуть босоножку, Рэй захлопнула входную дверь, косясь на какую-то незнакомую коробку, обернутую в бумагу, у самого порога. Посылка? Ей никто посылок не присылал, потому что и адреса не знали, так что она подвинула ее к соседней двери, надеясь, что они разберутся: что, куда и кому. А сама побежала по лестнице вниз. Вчерашний разговор с Дэмероном был каким-то расплывчатым и незапоминающимся. Как и вообще все, что происходило после виски. Кажется, она пыталась что-то объяснить водителю такси. Ругалась и проклинала свое начальство и мудака с хлыстом. О боже. А еще она избила Финна. Вчера это казалось нормальным, но сегодня как она посмотрит ему в глаза? Может, лучше не снимать шлем с головы? Тогда и смотреть не придется. Скажет, что у нее распухло лицо, аллергия или что-то другое. Но чем ближе она подъезжала к участку, тем меньше ей хотелось смеяться. Она влипла.

***

В участке царил кавардак. По коридору слонялись какие-то свидетели аварии, в которой пострадало только дерево, располовинившее капот машины. Из кабинета По неслась веселая музычка, навевавшая воспоминания о салунах Дикого Запада, а Финн обнаружился в архивах. Он распихивал толстенные папки в освободившиеся для них места на полках, насвистывая тот же мотивчик, что Рэй слышала минуту тому, хотя занятие это было не из легких. И выглядел он совсем не на избитого на кресте парня. Очень даже нормально. — Эмммм, привет, — Рэй не знала, как еще извиниться за вчерашнее, поэтому запасла стаканчики с кофе. — Держи, — протянула она ему капучино. — И извини за вчерашнее. В архивы заглядывать никто не решался — пыльно, душно, тесно — поэтому подслушивать их не стал бы никто. — Да ладно тебе, — он пошевелил плечами, словно разминаясь. — Серьезно, Рэй. Все в порядке. Я девять месяцев там просидел, поверь, ни один твой удар не сравнится по силе с Фазмой. Вот уж к кому нельзя попадаться на глаза, — он отложил в сторону папки и присел на стол. Тот угрожающе затрещал, то ли под весом, то ли просто от старости, но решил не разваливаться тут же. — Почему? — В смысле? — он отхлебнул кофе и уставился на нее с любопытством. — Почему ты не ушел оттуда? Там бьют и издеваются над людьми. Физически и морально. — Ну, может, мне нравится, когда надо мной издеваются, — Финн пожал плечами. — Всю свою жизнь я вроде как терпел подобное, так что привык. — Но ты туда не ходишь, несмотря на то, что тебе нравится, — это она заметила еще вчера. Все в нем говорило, что он чувствует себя неуютно. — Мы поцапались с Соло. Он узнал, что я шпионю за ним по просьбе Леи, поэтому выгнал, обозвав предателем. Там нехорошая история вышла, но теперь все в прошлом. — И ты все еще скучаешь? — она тоже попробовала кофе. Вполне неплохой для забегаловки на углу, с легким привкусом корицы. — Иногда. Так что если будет нужна помощь в Ордене, обращайся, чем смогу помогу, если меня делами о пропавших кошках не завалят. — Вот уж точно, — они переглянулись и расхохотались. Потому что одна полка в многочисленном ряду была забита рапортами именно о них. — Кажется, у нас появился маньяк, — шепнула ему Рэй, принимая заговорщицкий вид, — специализирующийся по кошкам. — Офицер Рэй, да вы чертовски правы, — Финн деланно округлил глаза, — нам нужно срочно сообщить об этом шефу. — Ахахахаха, — они смеялись, пока не закололо в боку, и Рэй даже слегка забыла о том, что сегодня вечером предстояло ей.

***

-А почему мне нельзя носить форму? — Рэй еще раз с осуждением посмотрела на собственный пиджак, предательски висящий не на ее плечах, а на спинке стула. Без него она чувствовала себя совсем некомфортно. Пусть и лифчик сегодня был цельный и глухой. А блузка другая, застегнутая на все пуговицы. — Потому что он сказал, что все сразу поймут, что ты коп, а копов не жалуют в подобных местах, — развел руками Дэмерон. — И ты испортишь весь бизнес. — Да мне плевать на его бизнес, — Рэй хотелось выругаться. — И что же мне, теперь как шлюхе одеваться? — Нет, ты что. Просто зайди домой и выбери что-нибудь... для бара. Будешь просто сидеть и потягивать там пиво или еще что, от тебя больше ничего не требуется. — Я сопьюсь там. А что насчет Соло, мне нужно следить за ним и докладывать, куда и зачем он направляется? — Не, — По отмахнулся. — Ты просто... м-м-м, по просьбе Леи присматриваешь, чтобы с ним было все в порядке. — Я думала, мне нужно смотреть, чтобы с клубом было все в порядке, — ведь именно для этого ее и поставили, так ведь? — Поверь, с клубом ничего не произойдет, даже если землетрясение случится. У них такая система охраны, что нам в участке можно только позавидовать. Так что не парься. — Не париться? — и как ей было не париться? Ну да, самый лучший вариант выколоть себе глаза и заткнуть уши, чтобы не видеть и не слышать происходящее в клубе безобразие, но тогда и за Беном Соло некому будет приглядывать. — Давай, вали уже, офицер Веспер. Официально отпускаю тебя пораньше. Теперь у тебя свободный график, так что приди домой, поваляйся в ванне с пенкой и приведи себя в порядок, а то руки трясутся. А потом езжай на дежурство. Вот так ее и спровадили пораньше. Рэй понятия не имела, знали ли остальные коллеги, чем она теперь занимается, раз это все еще было щекотливым делом, касавшимся начальницы полиции лично, поэтому к байку проскользила быстро и по стенкам. — Надеть что-то для бара, хах! — пробурчала она, поднимаясь по лестнице и нашаривая в рюкзаке ключи от дома. — Это не нормальный бар, вообще-то... И осеклась. Потому что утренняя находка в виде коробки снова лежала на ее пороге. Завернутая в бумагу без единого опознавательного знака или строчки. Посылки же приходят со штампами, так что это другой случай. — Ну-ка, — Рэй нагнулась, поднимая коробку. Большая, внутри что-то точно было, но не особенно тяжелое. Как, например... — Вот же твою... — ей хотелось ругнуться. Многоэтажно и красиво. Потому что в коробке под крышкой обнаружились женские туфельки, алые как кровь, с пылающими подошвами и на тонких шпильках. Безумно дорогие. Как раз ее размера. И только один человек в этом городе мог прислать ей такой неуместный подарок. — Бен Соло, черт тебя подери! — простонала Рэй, обнаруживая в одной из туфелек записку. Надень их, иначе тебя не пропустят. И твой пароль — Красная Туфелька. С. — Я тебя убью! — какая тут ванна с пенкой. Сейчас Рэй жаждала крови одного-единственного человека. Как только она до него доберется...