250 shades of black and white

Кайло всегда умел появляться. Так громко, что в ушах звенело, будто стадо бант проносилось мимо. Так пафосно, что в глазах все темнело, а по Узам неслось неприкрытое самодовольство, словно это он отыскал ее среди бесконечности Вселенной, а не она ему путь указывала. (А ведь было дело, разве что помаду у девушек на базе не брала, чтобы на зеркале послания оставлять: Приходи ко мне, милый мой враг, я без тебя скучаю, с дохлыми сердечками до кучи). И Рэй так и подмывало как-нибудь приоткрыться на пару минут, самой застав его врасплох, в освежителе. Или во время безделья, когда Кайло старательно делал вид, будто его интересуют все эти датапады, а сам исподтишка пролистывал последние сводки, где воспевалась новая надежда Сопротивления. Та самая прекрасная и юная джедайка с говорящим именем, чьи глаза яростнее песчаной бури, чьи способности преломили ход войны с Первым Порядком... ну и так дальше в том же духе. Рэй иногда казалось, что Кайло, мало того, что перечитал их все и не по одному разу, а еще и сохранил себе на будущее, чтобы потом наслаждаться на отдыхе. Но в последнее время все разговоры заканчивались ссорами, особенно, когда у нее завелся тайный поклонник на базе. Этот самый неизвестный оставлял цветы под дверями ее ютящейся у самой скалы хибарки, подальше от основных зданий, выделенной для "уединения и медитации надежды Галактики". Рэй там попросту спала, если успевала между заданиями, и чинила все поломанное, еще кое-как пригодное для работы просто для того, чтобы голову занимать этим, а не сумасшедшими мужиками. Из которых один просто угрожал убить ее при встрече, но сначала как следует поиздеваться, а второй вот... сталкерил. И цветы, пайки, то ли выкраденные со склада (хотя по этим упаковкам поди разбери, здешние они или с черного рынка), то ли оторванные от сердца, появлялись там каждый раз по ее возвращению. А значит, этот парень — вряд ли это могла быть девушка, иначе Кайло б так не бесился — знал, где она и когда появляется. И Рен прямо предчувствовал, что ли, каждое его преподношение. Вот и сейчас в глазах все погасло, будто куда-то пропали оба солнца, и светильник у постели заодно, погрузив крошечную каморку в темноту. Она так и застыла в обнимку с подушкой, понимая, что следующий шаг, любое движение моментально перенесет ее прямиком к Кайло, а именно этого ей не хотелось. Не сейчас, когда она была одета в растянутую майку, всю в заплатах, и короткие шорты, еле прикрывшие задницу. Вся взлохмаченная, вялая после десяти часов приличного сна. Да и вообще. — Кто это был? — взбешенный Кайло практически ничем не отличался от нормального, разве что орал громче обычного и наматывал круги по ее жилищу в поисках чего угодно подозрительного, к чему можно было прицепиться. — Тебе нельзя быть тут, — закрыв глаза для надежности, проговорила Рэй, все еще не двигаясь, но подушку опустила ниже, чтобы та прикрыла оголенный живот. — Мне нигде нельзя быть, потому что ты запретила появляться рядом со своими любимыми... повстанцами, — Кайло сдержался, но только потому что остановился рядом с ней, и его интерес тут же переключился на ее тело. Будто он ничего там раньше не видел. Когда вломился в общие душевые, распугав остальных женщин на базе. Или когда перетащил к себе прямиком в горячий источник, о которых Рэй только слышала, но оказалась там впервые. Чуть не захлебнувшись, между прочим. — Раз нельзя, то уходи, — она очень хотела, чтобы голос звучал решительно, но проблема была в том, что после сна связки выдавали разве что томную хрипотцу, которую Кайло мог воспринять совершенно неправильным образом. Вот, как сейчас. И он, недолго думая, придвинулся еще ближе, разве что на ухо не дыша, но для этого ему еще следовало наклониться. — Кто он? — свежее дыхание коснулось ее щеки, заставляя Рэй все же заморгать в изумлении. Надо же, так торопился, так опаздывал, но все равно успел подготовиться. Вовсю — новая туника с вырезом, сразу видно, не для боя, а для отдыха, открывала верх груди, волосы уложил кудрями. А теперь еще, с горящим яростью взглядом, нервно закушенной, налившейся алым губой Кайло выглядел как настоящий Темный принц, любимый герой Роуз, да и всей базой фильмов с голотьюба. Это, наверное, слегка выбило ее из равновесия — чего греха таить, она сама тихонько вздыхала по этому принцу, ни за что не желая признавать, что нравится ей не он, а кое-кто похожий на него. Только не такой... романтичный, что ли. Ох, вы что, в Кайло Рене и на мизинчик не наскрести было этой романтики, он порга пинком подфутболил, когда тот мило застрекотал, собираясь познакомиться с сапогом поближе. Вот поэтому она и ляпнула. — Ну не ты же, конечно. Зря ляпнула. Судя по взгляду, он так понял, что Рэй тут не с подушкой обнималась пару минут тому, а живот обнажала для своего тайного поклонника. — Ах так... — Кайло отшатнулся, всем видом изображая оскорбленную невинность, будто она себе любовника завела какого-то, а вот Рен хранил ей верность и теперь очень разочаровался во всяких нехороших мусорщицах. — Ну ладно, — он резко дернул челюстью и отпустил несчастную закушенную губу, потемневшую от крови. И пропал. — Да ладно, — Рэй на всякий случай проморгалась, протерла глаза, думая, не следует ли ей еще воды себе плеснуть в лицо, вдруг это сон. Оглянулась за спину, вдруг он так шутит. Нет, Кайло исчез. А под распахнутой дверью, которую Рэй открывать очень не хотелось, как и выходить наружу, ее уже ждал новый подарок от таинственного незнакомца. Целых три пайка в блестящей упаковке, перевязанные оранжево-алой ленточкой. Ну ясно, чего Кайло так всполошился. Ленточка, да еще бархатная, появилась впервые. Так что, похоже, у этого фаната "юной, но уже такой божественной спасительницы всей Галактики" были серьезные намерения.

***

К вечеру ломило все тело, челюсть ныла так, будто в нее с разворота врезали, а от головной боли разве что звезды перед глазами не вспыхивали. И все это без какой-либо причины, так что... Или Кайло попал в серьезный переплет (что казалось совершенно маловероятным, ведь Узы он закрыл сам, в лучших традициях первых ссор), или нарочно нарывался на неприятности, и вот это было как раз в его стиле. — Может, хватит? — Рэй послала эту мысль по Узам, но та, к сожалению, провалилась в никуда. Этот засранец все предусмотрел — ни подсмотреть, ни подслушать. Разве что по локтю разлилась новая боль, глухая, но довольно ощутимая. — Что, серьезно? — он калечил себя, чтобы было больно и ей. Вот же... криффов негодяй. — Что?! В дверь затарабанили с такой силой, что в ушах зазвенело снова. Или это Кайло влепили очередную оплеуху? — Рэй... — это была Роуз, довольно обалдевшая, скорее всего, потому что вместо ее обычного деловитого тона из-под двери неслось приглушенное бормотание. — Там... Там такое... — Что? — под ее ногами снова лежал новый подарок. Очередные пайки, в этот раз дюжина. И снова перевязанные лентой. Но Роуз отчаянно махала в сторону, указывая на зависший над базой шаттл без опознавательных знаков. — Ну, в общем, там... Еда. Рэй глянула вниз. Пайки, еще? Для этого стоило пригонять шаттл? Серьезно? — Настоящая еда. И одеяла. Вот за это ее разум уцепился намертво. Недавно, совсем недавно она умудрилась поныть Кайло, что мерзнет по ночам. А потом — сегодня же — сказала, что кое-кто любит ее больше, а этот ситх недоделанный, наверное, все не так понял... — Ох ты.... крифф! — Рэй лихорадочно нагнулась за пайками, запихивая их в сумку, и даже не стала запирать дверь своей хибары. — Идем. И быстрее, пока сюда не нагрянул весь Первый Порядок. С Рена станется нашпиговать еду жучками, и все ради того, чтобы заставить их в спешке переезжать на новую базу, потому что местоположение этой ему, как подозревала Рэй, уже было известно. Не просто же так он задерживался возле нее на тренировках, оглядываясь, будто потерялся. — Зачем мне эти криффовы одеяла?! — она недовольно пробормотала в воздух, забирая целую стопку, которую ей вручила Лея собственноручно, да еще с гордостью, мол, у нас еще есть друзья в этом ужасном мире, нас помнят и любят. Она все еще предпочитала заворачиваться в то покрывало, что унесла с собой с Ач-то, вытканное местными жительницами — его ей подарили во время торжества. И оно было чесучим, колючим, немного коротковатым, но уж получше этого пафосного черного одеяла, что ей прислал Рен инкогнито. Вместе с ящиком фруктов, которые любил сам, вот же эгоист такой, не стал спрашивать, чего Рэй захочется. Нет, в этом был весь Кайло. И если эти прекрасные одеяла, уже разнесенные по базе и врученные каждому лично, еще можно было спутать — ну черные, ну материал дорогой, ведь пришли он одно такое покрывало, стопроцентно передарила бы кому-то, а так не отвертишься, — но вот по фруктам все сразу стало понятно. — Кайло! — она отошла за угол и как следует прошлась по Узам. Ого, открывшийся видок был прекрасен от слова невозможно. Его кто-то избил, хорошенько так прошелся, потому что все бока были синюшно-багровые, а на подбородке красовался приличный порез, уже скрепленный и залепленный поверх прозрачным пластырем. — Тебе понравилось? — буркнул Рен, даже не соизволив посмотреть на нее. Просто продолжил смазывать опухшие костяшки бактой, щедро зачерпывая из сосуда на столике. — Что конкретно? Что ты вторгаешься мое личное пространство, чтобы устроить мне разнос, — Рэй уперла руки в бока, — а потом закрываешь, чтобы заняться... ну я не знаю даже, что это такое, — она пожала плечами. Выглядело так, будто на него девятеро напали. Разом. Рыцари, что ли? — И закидываешь подарками, будто ревн... — Рэй, — остановил ее он прежде, чем она договорила. — Не надо. — Нет? Ну тогда и тебе не надо, — вот теперь Рэй начинала злиться. — Пайки и цветы — это мило, а ты... — вообще-то она понимала, почему ее несет. Сама завелась, сама виновата. — Ты мой враг! Ты хотел убить меня. Крифф, да ты обещаешь это при каждой встрече! Вот и держи свое слово, не надо меня подкупать. И... Его грудь, намазанная бактой, почему-то все еще казалась ей довольно привлекательной. На сотню кредитов из сотни, если спорить, кто лучше — он или Темный принц с голотьюбовского сериала. — Оденься уже, Силы ради. — Как закончу со спиной, — и Кайло принялся намазывать бакту тонким слоем поверх кровоподтека, расплывшегося над почкой. Изгибался он со стоном и кряхтением, достойным почившего Сноука. И Рэй обреченно вздохнула. — Давай я. Ей было одновременно проще и сложнее, потому что она стояла слишком близко к Кайло, вдыхая запах бакты и свежести — когда он успел помыться? — и ее пальцы дрожали, наглаживая его по многострадальному боку. Ох, сейчас, несмотря на оставшееся раздражение, Рэй хотела бы, чтобы синяков оказалось побольше. И в остальных местах. — Спасибо, — Кайло был совсем немногословен, учитывая его обычные потоки проклятий на голову одной мусорщицы. — Дальше я сам. — Дальше? Он по пояс был измазан бактой, заклеен пластырями — настоящее поле боя. Осталось еще что-то? Где? Рэй глянула на один из синяков, уходивший за пояс штанов, и все поняла. — Я тебя видела. К тому же, мне все равно, — она старалась, чтобы голос звучал спокойно. Безразлично. Ей вот удалось, а Кайло от этого вдруг взвился, словно на сарлакка сел голым задом. — Все равно? Тогда уходи! Выметайся отсюда, пока я... Узы дернулись так резко, что горло передавило, и через секунду Рэй была снова на базе. С измазанными бактой пальцами. Под ногами валялись черные покрывала, а раскатившиеся по полу фрукты лопнули, и теперь одной Силе было ведомо, что с ними делать. Что со всем этим делать.

***

Теперь у Рэй было два поклонника. Официально. Один оставлял под дверью жилища цветы — самые разные, но всегда живые, еще свежие — и пайки, будто бы она голодала. А второй был Кайло. Но этого никто, кроме нее, не знал. Лея считала, будто это друзья Сопротивления, кто-то из них, положивший глаз на "надежду Галактики", Финн довольно толкал Рэй в бок и убеждал ее улыбаться на всех агитационных плакатах, которые бродили по голотьюбу. И этот самый Рен, всерьез воспринявший последние слова Рэй, присылал ей теперь... оружие. Целый арсенал — самые разнообразные бластеры, от штурмовых, до дамских, изящных, больше напоминавших смертельную игрушку, тонфы: шоковые, Силовые, газовые, ну и посохи. А потом еще и пособие: Собери свой световой меч — такое старое, исписанное от корки до корки чужим почерком, в которой Рэй узнала его собственный. И кристалл. Самый настоящий кристалл, не поврежденный даже, отливавший янтарными всполохами на свету, но Рэй, не зная, как подступиться к изготовлению собственного сейбера, пока носила его в качестве кулона на шее. И знал бы кто на базе... кто на самом деле присылал ей эти подарки. Хорошо, что не знал. Они бы устроили ритуальное сожжение теплых одеял, которыми укрывались от наступивших холодов. Сам Кайло приходил ночью, когда Рэй делала вид, что спит. Он наматывал круги рядом с ее постелью, но так и слова не сказал. Она просто всем телом чувствовала, как он смотрит на нее. И молчит. Стоило ей пошевелиться или хотя бы громко подумать, как тут же исчезал. А вместо него оставалась какая-нибудь новая смертельная игрушка. Отравленная шпилька, например. Или жук-убийца с пультом управления. Последней каплей стали ботинки со встроенными в подошвы лезвиями, выскакивавшие каждый раз, стоило только щелкнуть каблуками. Дважды Рэй чуть не свернула себе шею из-за этой идиотской обуви, а потом отставила в самый дальний угол. И никаких налетов, шпионов, Первый Порядок, кажется, будто совсем забыл, кто его самые злейшие враги, и теперь вовсю разбирался с задержавшейся во времена Сноука экспансией. Узы же Кайло тщательно закрывал. Да, Рэй знала, что он еще жив, да, иногда могла почувствовать, что ему больно, или что он счастлив, но подобраться к нему, пусть и в качестве призрака... о нет, такой возможности он ей не оставил. И это начинало надоедать. Кажется, он всерьез хотел, чтобы Рэй нашла его сама. — Ты в курсе, что это так по-детски?! — передавала она по Узам свое негодование, надеясь, что хоть какая-то часть достучится до этого упрямого идиота. — Кайло, я с тобой разговариваю... — поднималась она посреди ночи, но тот тут же исчезал. В лучших традициях этого самого детского поведения. — Слушай... Мне жаль, — да, она дошла даже до того, что начала унижаться, прося прощения, крифф знает за что. — И нам действительно надо поговорить... Не мог же он и дальше ее игнорировать, делая вид, что это нормально — забить на своего смертельного врага, надиравшего ему зад в каждую встречу и рушившего коварные Орденские планы. Оказывается, мог. И неплохо с этим справлялся. А вот другие подарки — цветы и пайки, от которых шкаф ломился — прекратились. Похоже, где-то во время ее сна Кайло ошивался рядом и нашел этого злосчастного поклонника. Ну или попросту выкидывал все куда подальше, пока она сопела в свою подушку. — Ну ладно, — Рэй знала, что может ему помочь. Один неплохой пинок при личной встрече. Следовало только подумать, что из всего этого безумного пыточного арсенала, развешанного по ее стенам, следовало взять с собой. Силовые кандалы? Отлично. Шоковую тонфу, небольшую, ручную, чтобы отгонять всяких воришек или подозрительных личностей? Самое то, надо только выкрутить на максимум, потому что такого здоровяка обычной дозой и не пронять. Кристалл с пособием? Пусть хоть что-то полезное сделает в своей жизни, кроме оскорблений — мусорщица, никто и звать тебя никак, родители — негодяи, продали за стакан воды, не дождавшись старости. Хотелось бы еще, конечно, шпилек в пучки насовать, на всякий случай, но почему-то Рэй была уверена, не стоит. А то потом еще отсасывай. Яд. А он же нарочно еще себе в бедро воткнет. — Ты же можешь присмотреть за моими цветами? — попросила она Роуз. Некоторые из них оказались настолько живучими, что пустили корни в холодной, каменистой земле снаружи, и теперь вовсю шелестели под порывами ветра. Та закивала и нагнулась потрогать один, известный на всю базу тем, что при каждом прикосновении менял свой цвет. Гибридный какой-то был, редкий, и где такой достать можно было... Ладно, пайки, они продавались везде. Но цветы... Будь бы это подарок Кайло, Рэй и не задумалась, как раз в его стиле — красиво, пафосно, нещадно дорого. Но Кайло бесился же хуже обычного, когда она эти цветы под окном высадила в ряд и неслась с утра поливать, проигнорировав его. — Оу... Рэй... Эй, подожди, Рэй, ты должна это увидеть! — Роуз уже издалека, потому что времени было в обрез и Рэй неслась к Соколу изо всех ног, замахала оранжевой лентой, отвязанной с цветка. — Рэй! Это же... Ее руки все пытались нарисовать какое-то имя в воздухе, что-то короткое, простое, заканчивающееся извилистой змейкой, но Рэй действительно торопилась. Так что отмахнулась, выбросив из головы. А зря. Потому что ответ, как и само имя, оказался довольно очевиден.

***

На Новом Корусанте, отгроханном в рекордно короткие сроки и за неизвестно чьи кредиты, наверное, личные Сноуковские, потому что Кайло еще долго потом по Узам ныл, что Первый Порядок обнищал, и скоро Верховному есть нечего будет, Рэй не ждали. Совсем. Красная гвардия — не преторианцы, костюмы поновее, с бархатными плащами — караулила дорожку, раскатанную специально для появлявшихся гостей. Всех разряженных в такие яркие тряпки, что глаза слепило, и Рэй чертыхнулась. Надо было выбрать другой день, что ли. А то вот теперь ее не пропустят, если не прикинется одной из них. — Кайло Рен...! — она попыталась еще раз прорваться сквозь закрытые Узы, но снова потерпела неудачу. Да, нетерпеливость передалась обратно — он нервничал. Но ее слышать не хотел. — Ну ладно, — до того, как стать джедаем, Рэй была мусорщицей. Так что не стеснялась позаимствовать кое-что у других. — Можно мне ваше платье? — она выбрала самое простое и закрытое, надо же было все еще куда-то впихнуть все свое оружие. Тонфу ту же. — Ладно, — тут же согласилась красивая девушка и принялась покорно расстегивать ворот платья, не иначе как собравшись скинуть его прямо тут, в толпе. — Нет, подождите, — с Силой Рэй точно перестаралась. — Идемте со мной, вон туда, к кораблю. И я отдам вам свою одежду. Взамен. Вот пусть потом ищут по всему Новому Корусанту подозрительную личность, похожую на смертельного врага Верховного. Эта одежда была ей почти впору, ну разве что в груди свободнее положенного, но Рэй компенсировала это выложенным поверх ткани кристаллом. Тот сейчас переливался янтарным светом вовсю, отвлекая на себя любое внимание. Вот уж хороший вопрос, как это Кайло так расстарался, чтобы найти его. Себе вот оставил треснутый. А ей, с учетом одного починенного сейбера, еще один, считай, подарил. Можно было бы и волосы не распускать, но ладно уже. Тонфу Рэй припрятала за спиной, втиснув под корсаж, и теперь рукоять вжималась в ягодицы. Одно неловкое движение — и она сама себя отправит в нокаут, вот уж смешно. И степенно пошла за остальными гостями к тронному залу. Очень медленно. Очень аккуратно. Стараясь не дышать. Трон Кайло можно было заметить сразу. Мало того, что здоровенный, спинка уносилась ввысь, под самый потолок, да еще в зеркальном полу отражение точно такое же красовалось, так еще на возвышении, заставляя гостей смотреть снизу-вверх, как на божество. У Сноука, наверное, научился. Вся обычная гвардия собралась по обеим сторонам, охраняя Верховного, только вот Хакса Рэй, как ни старалась, все же не заметила. Странно, ни одного торжества без этого убийцы Хосниана не обходилось. Сам Кайло развалился на троне и медленно покачивал носком сапога в такт музыке на заднем плане. На собравшихся внизу он даже ни разу не глянул, будто его вообще не интересовало, что это за сброд тут. И Узы закрыл так плотно, что не почувствовал ее всего в паре метров от себя. Настоящую. Глупый ход. Но хороший для нее. — Что здесь происходит? — она нагнулась, чтобы тихо спросить толстячка в черном, выглядевшего так, будто он ограбил палатку ювелира. — Принесение клятвы верности Верховному Лидеру, конечно. Что ж, в ее интересах было идти последней, чтобы не нарушать торжество, но Рэй могла подождать. За возможность надрать ему задницу, да и просто посмотреть на его ненавистную рожу, разукрашенную шрамом, по которой она так соскучилась, можно было и заплатить. Даже затекшей спиной. Ну вот, поток приносивших клятву на Силе — нарушишь и умрешь в страшных муках, как удобно, как это... по-ситхски — поредел, выстроившись позади Рэй. А Кайло все еще продолжал смотреть куда-то в сторону. Ну да, для ритуала глаза не требовались. И все же Рэй пошла вперед, вытаскивая на ходу злосчастную тонфу, чего от нее никто не ожидал. Особенно стража. — Давно не виделись, Кайло, — она поднялась на первую ступень, заставляя его вздрогнуть и поднять на нее глаза. Он думал, что она призрак, перенесшийся сквозь Узы, как обычно. Поэтому зажмурился и затряс головой, собираясь изгнать ее. А вот сюрприз. Рэй никуда не делась. — Ты знаешь, насколько это безответственно? — она сделала шаг и очутилась на следующей ступени, с удовольствием наблюдая, как он отодвинулся назад, и ноги еще убрал. — Ты закрыл Узы. Ты заставил меня прийти к тебе. Ты заставил меня стыдиться из-за идиотской ревности... Твоей ревности. — на один прокол приходилось по одной ступени, и Рэй с наслаждением припоминала все. — Ты... ты сделал из меня монстра, который преследует хорошего героя, и знаешь, что, может, это к лучшему. Потому что тебе давно уже никто не надирал задн... — она только успела занести тонфу, как Сила сдавила ее со всех сторон, не давая и вздохнуть, не то что стукнуть. В глазах привычно потемнело, и через мгновение Рэй уже не чувствовала ничего.

***

— Что ты с ним сделал? — это было первым, что спросила Рэй, очнувшись. Не тронный зал, никаких свидетелей, застывших в испуге и изумлении. Только один Кайло, нарезавший круги вокруг ее кресла, почему-то напомнившего ей то самое, в котором ее пытали. Только без кандалов. И подставки для ног. Очевидно вопрос был очень неправильным, потому что Кайло еще больше побагровел и скривился. — Ты знала? Все это время, да? Ты знала, что этот... ублюдок, сын кухарки, что он осмелился... — Что?! — нет, не знала. Ну, вот теперь узнала. — Ты хочешь сказать, что это был... Хакс? — Рэй вжалась в кресло, потому что Кайло завис над нею с таким видом, словно собирался душить. — Ты издеваешься? Вместо ответа Кайло продемонстрировал ей листок бумаги — настоящей бумаги! — спланировавший с помощью Силы Рэй прямо на колени. "Дорогая Рэй, я знаю, насколько странным покажется тебе мое письмо, но между нами на самом деле куда больше сходства, чем ты могла бы себе представить..." Например, они оба терпеть не могли Рена. Рэй иногда, но Хакс видел Кайло слишком часто, так что неудивительно, что запросился в Сопротивление с условием передачи всех секретов Верховного. — Ого... — дочитать Рэй не успела, там дальше пошло что-то более лиричное, про цвет ее глаз, и бумага полыхнула огнем прямо в пальцах. Пришлось бросить ее на пол. — Ты его убил, что ли?! Только не говори мне, что это из-за того, что ему понравились мои глаза, напомнившие цветы его матери... — Нет, — Кайло буркнул и скрестил руки на груди, глядя на Рэй так, будто она была виновата во всем этом кошмаре. — За бунт? — Я сломал ему руку и выбил челюсть. Потому что... — его губы заходили в странном движении, сминаясь под нажимом зубов. — Потому что эти криффовы цветы делали тебя счастливой. — Ага... — Рэй вообще не понимала, к чему он ведет. Он избил Хакса из-за этих подарков или пощадил из-за этого же? — Но в этом же смысл подарка. Их дарят, чтобы порадовать других. — Мои подарки тебе не нравились! — вот теперь он звучал как обиженный ребенок. — Потому что мы враги. Я должна убить тебя. Или ты меня. В этом все дело. Так все должно быть! — и по Узам потянулось ощущение чужой боли, да такое сильное, что даже удар под дых показался бы легким касанием. — Принеси мне клятву, Рэй, — снова надвинулся на нее Кайло. — Принеси эту криффову клятву, и мы что-нибудь придумаем, слышишь? — Нет, — он сошел с ума, что ли? Именно так ей начинало казаться. — Я не предательница. — Принеси мне лично, не Порядку, не Сопротивлению, и я не коснусь тебя больше и пальцем, никогда в своей жизни, если пообещаешь больше не вредить мне, — он так схватился за подлокотники, что кресло взвизгнуло и пошатнулось. Вместе с Рэй в нем. Она и вредила? Рэй жалела, что не может достать одну из шпилек из пучка, скрепленного на макушке над остальными распущенными волосами, и ткнуть Кайло в ляжку, и пусть сам себе отсасывает. Ну хоть влепить пощечину смогла, и Кайло дернулся, прижав руку к лицу. — Ты хотел меня убить, сделать подобной себе, ты приревновал меня, а потом пропал. И Узы еще закрыл! Ты хоть понимаешь, насколько это... ненормально для злейшего врага, нет? — в запале она занесла ладонь снова, но Кайло ухватился за пальцы, как ненормальный, стиснув изо всех сил. — Я убью тебя, криффов ты... идиот. И так хотелось влепить ему еще пару пощечин, тумаков по пустой голове, додумавшейся до такого извращенного выхода из ситуации, может, по почкам ударить, но вместо этого Рэй дотянулась до его искусанных в кровь губ и поцеловала. — Я не могу... поклясться, потому что каждый раз мне хочется убить тебя на этом месте, — второй поцелуй был короче, мимолетное касание губ, одни соленые, в корках, вторые ее, теплые. — Потому что я хочу вернуть тебя себе, но знаю, что ты больше не Бен Соло, и твое место тут, по праву. Потому что я хочу оставить тебя, но, когда это делаешь ты, мне страшно. Вот и все. — И что нам делать? — он выглядел таким же несчастным. Немного потерявшимся, немного нашедшимся, вцепившимся в ее пальцы. — Ты носишь его с собой, — и Кайло глянул на вырез ее платья, где все еще висел кристалл. — Я выкупил его за баснословную цену, подумав, что умереть от него будет не так страшно. Он, должно быть, шутил, но выглядел таким же серьезным, как если бы она уже занесла клинок над его шеей. — Тебе показать, как создать его? — Нет, — Рэй решительно мотнула головой и потянулась к его губам за новым поцелуем. — Не надо. Свет кристалла, теплый, переливающийся янтарными всполохами, казался живым. И на тонкой простой цепочке ему было самое место.