Демон внутри меня

— Негоже молодым и юным девам находиться в Итаре, — женщина, закутанная во множество одежд, тасует колоду карт Миро. Вокруг шумит рынок: торговцы зазывают покупателей купить их «Драконом клянусь» лучший товар. Вот только в Создателя здесь никто никогда не верил. — Я знаю, что негоже, — Стелла садится на кипу цветастых подушек, а зазывала прикрывает за ней вход в шатёр. Гадалка внимательно изучает гостью, продолжая тасовать в руках колоду. Её взгляд пробирает до костей, но Стелла стойко выдерживает считывание. — Редко встретишь здесь живого человека. Даже такого уникального, как вы, — Стелла молчит, она лишь внимательно следит за руками гадалки. А карты одна за другой ложатся на вышитый золотыми нитями платок. Кто-то приносит имбирный — в таких заведениях другого не предлагают — чай и тонкие круглые печенья. Стелла делает маленький глоток, обжигая кончик языка, и оглядывается по сторонам. Никакой «волшебной» атрибутики, присущей подобным местам. Только вышитые шёлковыми нитями созвездия на потолке, ковры на стенах и цветастые подушки на полу. Это место не похоже на шатры других гадалок. Может, потому что обслуживают здесь совсем необычных посетителей? — Перед тем как начать, позволь рассказать немного о тебе, Стелла с Солярии. Чтобы ты не сомневалась в моих дальнейших словах, — фея кивает. Она бы в любом случае поверила. Но раз гадалке так удобнее, возражать Стелла не будет. — На роду твоём висит великий знак — знак королей, но править ты не будешь. Пройдёт несколько лет, и появится новый наследник, — на душе начинают скрести кошки. Этого Стелла о своей судьбе не знала. Но гадалку она не перебивает. Нет смысла заплатить и не дослушать до конца. — Материнства ты так же не познаешь, ибо подобные тебе бесплодны. А это Стелла уже знает, с этим фея Солнца уже давно смирилась. — Твоё тело познало боль и кровь, — об этом Стелла тоже знает: несколько попыток самоубийства, но эти чёртовы твари не позволяют ей умереть. — Но они всегда тебя спасали. Им хочется, чтобы ты жила, чтобы когда-нибудь стала им подобной. И об этом Стелла знает. Буквально месяц назад ей об этом сказали прямо и открыто. — И ты станешь… — Хватит, — Стелла перебивает гадалку. Она не желает знать такого. Ей нравится быть человеком, нравится быть феей и частью Винкс. — Я верю вам. Не стоит убеждать меня в этом ещё больше. Гадалка толерантна к просьбе Стеллы, но разочарована. Она переворачивает первую карту. Голубь, несущий на себе лавровый венок. Вторая карта — израненный мёртвый лев, заключённый в фиолетовую пентаграмму. На третьей изображено всевидящее око, на двух последующий: закутанная в чёрное женщина, качающая младенца на руках, и шесть разноцветных бабочек, изображающих знак мужского начала. Стелла разглядывает карты, но ничего не понимает. Разве что око изображает её, а лавровая ветвь — победу. Слишком многих гадалок она посетила и уже начала немного понимать значение некоторых карт, которые из раза в раз выпадали на стол. — Вас ждет очередная победа, но тот, за чьей спиной ты видишь пустоту, кто нам подобен, узнает правду о себе. Если хочешь спасти его от небытия, то обязана рассказать правду и направить искать женщину, его родившую, — гадалка молчит. — Что значат бабочки? — Стелла указывает на последнюю карту. — Мы выполнили пророчество Создателя, нас очистили. Отныне мы должны быть свободны. Гадалка тяжело вздыхает. Стелла понимает — ничего хорошего в её дальнейших словах не будет. — Есть та, кто связан с книгой, но ей не принадлежит. Победив Легендариум, вы выпустите на волю всю её мощь и начнётся охота за магией древней и сильной. Поможет вам в этом мальчик с женским именем. — Очередная трансформация, — Стелла прячет лицо в ладони. Ей хочется рыдать, биться в истерике, но годы тренировок правил этикета прекрасно научили сдерживать собственные эмоции. Но как же она устала. От этого пророчества, от вечной беготни за новыми превращениями и от борьбы с очередным врагом и Трикс. — Мальчик должен заботить тебя сильнее, — Стелла резко поднимает голову. Да ей плевать на него. Гадалка озабоченно качает головой. — Я бы никому не пожелала такой судьбы… Тут Стелла не выдерживает. Она зло смотрит на гадалку. — А мою судьбу вы кому-нибудь пожелаете? — женщина удивлённо смотрит на фею. От неожиданности она даже забывает моргать. Да и не нужно ей вовсе этого делать. Это так, чтобы никто, чересчур внимательный, не заметил несостыковок. — Вы думаете, я хочу вас всех видеть и слышать? — Стелла кричит. — Да мне тошнит от этого дара. Я лучше бы сдохла, — гадалка в мгновение ока меняется в лице. — Не забывай, с кем разговариваешь, девица, — на это Стелла лишь заливается громким смехом. В её глазах вспыхивает солнце, а сзади материализуются два существа. Одно из них — высокий, худощавый мужчина с длинными, светлыми волосами и в очках — направляет на гадалку руку, по которой уже бежит множество электрических разрядов. Второе же существо — низкая, пухлая девушка — материализует в руках собственную колоду карт. Она показывает гадалке одну из них, на которой изображён повешенный человек. — Скрытые Демоны бессмертны, но боль вы чувствовать можете. Я позволю тебе выбрать: разряды тока, удушение, или же мы тихо расходимся. Гадалка кивком указывает на выход. Но уходить так же, как она пришла, Стелла не собирается. У входа материализуется портал, и фея делает в него шаг, не спуская с демона глаз. — Ты проклята, — гадалка показывает Стелле карту, на которой изображено чёрное солнце. Но фея в ответ лишь улыбается. — Я знаю, — с этими словами она исчезает из Итара.

***

«Ты будешь моим, Ривен. Ты станешь самой сильной из моих Легенд. С тобой мне и Мификс не нужен будет». Слова этой женщины и её последующие действия сменяются в голове Ривена калейдоскопом чёрно-белых событий. Всё повторяется раз за разом, и то, что раньше было скрыто от глаз и разума специалиста, сейчас видится слишком ясно и ярко. Ривен никогда не помнил своей матери, но теперь её образ, лицо и тепло рук кажутся слишком реальными. Словно все воспоминания вернулись: Ривен даже вспомнил причину её ухода. «Хороший мой, мне так жаль. Я так хочу остаться, но мне нельзя. Будь послушным мальчиком. Пожалуйста, живи. Я надеюсь, ты никогда не узнаешь правды обо мне и о себе самом. Я люблю тебя, милый». Её объятия были крепкими, а слёзы самого Ривена —солеными. Это был последний раз, когда он видел родную мать. Её образ уже давно стёрся из его памяти. А теперь… Какой же она была красивой: коротко стриженные иссиня-чёрные волосы, фиалковые глаза, которые Ривен видит каждый день в зеркале, бледная кожа, усыпанная множеством веснушек, и родинка над правой бровью. Он хочет её увидеть. «Мой! Мой! Мой!». Голова начинает раскалываться: одно единственное слово звучит в ней. Всё тело Ривена сотрясается в конвульсии, лёгкие сжимаются и горят огнём, но удушья не происходит. Кости ломит, мышцы ноют, но жизненные силы не покидают специалиста. Вскоре приступ отступает. С ним же исчезает и дикая боль. — Что за хрень? — руки Ривена слегка дрожат, но больше ничего не происходит. Он абсолютно здоров. — Я думала, у тебя другая реакция будет, — Ривен резко оборачивается. Но это всего лишь Стелла. Вальяжно сидит в одном из кресел в его комнате. Но взгляд у неё пустой и слишком уставший. — Что ты здесь забыла: комната Брендона в другом крыле, — Ривен указывает на дверь. Ему необходимо побыть одному, собрать мозги в кучу. Да и со Стеллой они не особо близки. У этой же одни шмотки и идиотские шуточки на уме. — Я знаю, где живёт Брендон, — Стелла отвечает резко и сухо. Такая солнечная фея Ривену не нравится. Какая-то она зловещая и слишком серьёзная, что ли. — Но если я здесь, значит, пришла к тебе. Не делай из меня идиотку. Да что с ней сегодня такое? Неожиданно решила повзрослеть? — Стелла, ва… — и тут он замечает их. Мужчина и женщина, стоящие за спиной феи. Оба холодные и молчаливые. Мёртвые. Ривен чувствует это сразу. Да что это хрень такая? Да и Стелла ли это вообще? Может, та сумасшедшая бабка? — Кто ты? — Ривен инстинктивно тянется рукой к лежащему на полу мечу. Но Стелла даже не думает двигаться с места. Зато стоящие за ней существа меняются в лице. — Не задавай глупых вопросов, Ривен. Я — Стелла. А они, — девушка головой указывает назад, — Карин и Мари — мои Внутренние Демоны. Ты наверняка не знаешь, но у каждого человека они есть. У Блум, например, маленькая, рыжая девочка, у Техны — четыре абсолютно идентичных друг другу Демона, у Брендона — толстый и противный мужик. Никогда его не любила. Стелла стискивает зубы. — Зачем ты говоришь мне об этом? — на самом деле всё это очень стрёмно. — Просто я та, кто видит чужих Внутренних Демонов, — Стелла поднимается с кресла и подходит ближе к Ривену. Тот не шевелится. Если эта идиотка сошла с ума, то надо быть начеку. — А вот у тебя за спиной никого нет, — она говорит это слишком тихо. — А это значит лишь одно: ты сам Демон. С её словами последние кусочки мозаики встают на свои места. Перед глазами Ривена всё чернеет. Его словно вырывают из привычного мира. А потом яркая вспышка света озаряет всё вокруг. Грудь начинает гореть огнём, и вскоре из неё вырывается тёмный луч света. Дышать становится всё труднее, всё тело ломит, словно кости дробятся и стираются в порошок, а внутренности вот-вот вылезут наружу. Из Ривена вырывается хриплый гортанный крик, который быстро тонет в тишине. А после перед глазами появляется образ: Демон с тёмно-фиолетовой кожей, тускло-жёлтыми когтями и красными точками-глазами. Он с дикой скоростью приближается к специалисту, а после и вовсе входит в него. В тот момент всё вокруг исчезает. Наступает покой. А ещё осознание собственной сущности. Ривен медленно открывает глаза. Взгляд затуманен, ноги и руки не чувствуются, и сердце словно больше не бьётся. — Кто я? — голос хриплый и словно не принадлежит Ривену. Кажется, словно кто-то посторонний сейчас что-то спрашивает у Стеллы. — В нашем мире подобных тебе зовут Скрытыми Демонами.