Это Акацуки, а не вурдалаки!

POV Тани — «Куда побежал, анчоус переросток?» — мысленно ругалась Таня, когда бежала за Кисаме. — «Я тебя догоню, сволочь синяя». Несмотря на тяжелую сумку, которая прыгала в разные стороны, Таня бежала довольно быстро. Она отставала от парней всего на три метра, но отступать была не намерена. Ее пронзительный взор был устремлен на спину Кисаме, что только добавляло ей скорости. Вскоре Итачи заметил ее и остановился, но девушка уже была никакой. Ей с трудом удалось преодолеть эти ужасные три метра и согнуться, уперев руки о свои колени. — Сейчас… я… отдышусь… — сказала Таня запыхавшимся голосом. Она схватилась за сердце и хмуро посмотрела на парней. — Ху-у… Не привыкла я… к таким нагрузкам. Через десять минут ей удалось отдышаться, но полностью отойти от пробежки не получилось. Таня положила руки на поясницу и слегка прогнулась назад, издавая ужасные звуки. Радикулит, конечно, ее не мучил, но парням она заявила, что старость не радость. Пока девушка делала легкую «разминку», Кисаме и Итачи поражались этой персоне. Вроде девушка молодая, но ее действия и кряхтения больше походят на пожилую женщину. — Так! — сказала Таня и задумалась, потерев лоб. — А зачем я бежала то? — Так у тебя еще и склероз? — спросил Кисаме, демонстрируя свои острые зубы. Таня сразу посмотрела на него и сощурила глаза. — Где моя еда?! — спросила Таня повышенным голосом, собираясь сесть на рядом лежащее бревно. — Я ее выкинул, — сказал Кисаме все с той же ухмылкой. — Ты что, охренел? — спросила Таня, пролетев своей пятой точкой мимо бревна, но это ее сейчас вообще не беспокоило. — Зачем ты это сделал, болван? — Разве это не очевидно, что нужно избавляться от лишнего груза во время погони? — спросил Кисаме, смотря, как девушка закипает. — Да лучше пускай волки сожрут, чем выкинуть ЕДУ! — заорала Таня на весь лес, вставая с земли. — Каким же надо быть идиотом, чтобы сотворить такое с продуктами? — Успокойся, — сказал Итачи, не желая выслушивать истерику девушки. — Ты в своем уме?! — не успокаивалась Таня. — Как я могу успокоиться, когда наша любимая еда валяется одна в холодном и темном лесу? — Итачи-сан, куда пойдем? — спросил Кисаме, не реагирую на истерику девушки. — Ты знаешь дорогу? — спросил Итачи у девушки. — Моя еда… Он ее выкинул… Пончики… Конфетки… — Таня перебирала все продукты, что находились в пакетах, и прибывала в легком шоке. — Ты меня слышишь? — спросил Итачи, пытаясь привлечь к себе внимание. — Куда ты ее выкинул? — очнулась Таня и посмотрела на Кисаме. — Мы должны за ней вернуться. — Не помню, — сказал Кисаме, не желая возвращаться обратно к тому месту. — … — у Тани дернулся глаз, и неожиданно ей захотелось завыть от боли. — В какой стороне деревня? — спросил Кисаме, перестав ухмыляться. — Откуда я знаю? — проворчала Таня, с ненавистью смотря на Кисаме. — Ночью идти в неизвестном направлении опасно, а еще у нас нет еды и воды, — сказал Итачи. — А кто виноват в том, что у нас нет еды? — спросила Таня, с укором смотря на Кисаме. — И лучше пойти назад к дороге. — Там опасно, — сказал Итачи, вспоминая причину, по которой они здесь оказались. — Я тебя умоляю, — сказала Таня, отмахнувшись рукой. — Животные и близко к дороге не подойдут. — Ты в этом уверена? — спросил Кисаме скептическим голосом. — Был слышен вой. — И что? — спросила Таня, закатив глаза. — Чья-то собака в лесу заблудилась, а вы и деру дали. — … — Кисаме уже хотел укоротить ей язык, но Итачи ясно давал понять, что делать этого не стоит. — В любом случае я не знаю дорогу, и мы можем не выбраться отсюда, — сказала Таня и осмотрела их с ног до головы. — «Хотя чего я ожидаю от наманикюренных мужиков?» — Итачи-сан, другого выбора у нас нет, — сказал Кисаме, предлагая идти вперед Итачи молча стоял и думал, в какую сторону им лучше пойти. Он помнил слова Олеси, что нужно идти в сторону, куда поехал автобус. Так он примерно прикинул, сколько они пробежали от дороги, и в какую сторону им точно нужно двигаться. Кисаме и Таня переглянулись, когда Учиха направился в левую сторону, но последовали за ним. Девушке через пару минут стало скучно, и она решила полностью рассмотреть своих неразговорчивых попутчиков. — «Ну, у этого хоть и хвостик, но все равно в какой-то степени мужик», — дальше Таня посмотрела на Кисаме. — «А на этого взглянуть страшно. Мужик должен быть немного похож на обезьяну, но этот скорее рыба. Да он даже цвета синего и под глазами херь какая-то». — Чего? — спросил Кисаме, заметив пристальный взгляд девушки. — Ты выкинул мою еду, — сразу нашла себе оправдание Таня. — Как, по-твоему, я должна смотреть на тебя? — Будешь много болтать, я тебе язык отрежу, — угрожающе сказал Кисаме. — «Ой, как страшно», — ни капли не испугавшись, подумала Таня, но все же решила отвернуться, чтобы не расшатывать нежную психику парня. — «У меня аж пися вспотела». Неподалеку послышались непонятные звуки и шуршание кустов. Итачи и Кисаме сразу замерли на месте и стали вслушиваться в эти странные звуки. Они их очень насторожили, но только не девушку. Таня, конечно, остановилась, но не по той же причине, что и парни. У нее заурчал животик, который она стала наглаживать рукой и говорить успокаивающие слова. — «Потерпи, мой маленький. Я приберегла для тебя булочку и сейчас мы заморим червячка», — подумала Таня, доставая из сумки булку. Таня стала шуршать оберткой, из-за чего непонятные звуки усилились. Итачи и Кисаме посмотрели на спокойную девушку, которая разговаривала со своим животом. Объяснять сейчас ей что-то бесполезно, но ситуация критическая. В кустах мог быть кто угодно, хотя волновало это только парней. Итачи без лишних слов выхватил булку из женских рук и выкинул в густую чащу. — Ты что, мозгами с ним поменялся? — спросила Таня, обалдев окончательно от их отношения к еде. — И что мне теперь есть, придурок? Итачи не обратил внимания на ее слова и молча вытащил из рукава кунай. Таня молча подняла руки вверх и отошла на пару шагов назад. Вот такого она явно не ожидала и уже приготовилась громко кричать и бежать сломя голову, но тут Кисаме достал Самехаду. У девушки душа ушла в пятки, а когда из кустов выбежал кабан, то время для нее остановилось. Перед глазами все происходило пошагово и в замедленной съемке. — «Я сейчас умру», — подумала Таня, когда парни разбежались, и животина помчалась прямо на нее. — «А ведь я прожила короткую, но счастливую жизнь», — она зажмурилась и приготовилась к смерти. Огромный кабан мчался с огромной скоростью, а Таня и не думала убегать. Все ее бросили, а одной удрать от дикого зверя невозможно. Итачи находился за деревом и не понимал, почему девушка бездействует. По его плану все должно было пойти не так, но сейчас просить девушку включить чувство самосохранения поздно. Поскольку было темно, парень боялся промахнуться, но медлить было нельзя. Он запустил кунай практически на ощупь и попал прямо в глаз кабану. Тот остановился и стал визжать, пытаясь избавиться от острого оружия. Кисаме размеренным шагом подошел к нему и со всего размаху ударил Самехадой по голове, тем самым оглушив его. — «Что-то я долго умираю», — подумала Таня и медленно открыла дин глаз. Перед ней лежал кабан, а рядом стояли парни и смотрели на нее. — Вот это да-а! Я даже не знаю, что и сказать. Спасибо… вам… За вторую жизнь. — … — Итачи молча пошел, куда направлялся ранее. — Идешь? — спросил Кисаме у девушки и закинул Самехаду на плечо. — Ага, — сказала Таня и молча пошла за парнями, которые сразу изменились в ее глазах. — «А они ничего, если присмотреться. Только одному не мешало бы подстричься, а второму краску смыть и татуировки под глазами убрать». Идти было скучно, и Таня решила развлечь себя музыкой. Она достала наушники и погрузилась в музыкальный мир, правда, ненадолго. Ей стали попадаться ветки и цепляться за ее волосы, пару даже попали в глаз. Девушка так разозлилась, что просто стала ломать надоедливые ей хлыстики, пока не зацепилась проводом от наушников об ветку. Таня попыталась отцепиться и, когда это сделала, не глядя пошла вперед, столкнувшись с деревом. Кисаме внимательно смотрел на это «недоразумение», а потом поднял с земли, дернув за шиворот. — Спасибо, — сказала Таня, поправляя одежду. — Мне хватило бы просто руки. Итачи все же вышел к дороге и решил идти прямо по ней. В лесу из-за темноты она пару раз чуть не сбился, да и здесь хотя бы нет болот. Кисаме терпеливо шел за своим напарником, не проронив и слова. Он привык, что Учиха почти всегда молчит, но вот девушка… Тане порядком надоела эта гробовая тишина и она решила обзавестись собеседником, поскольку наушники поломались, когда она «сражалась» с ветками. — Почему он всегда молчит? — спросила Таня. — Итачи-сан не очень разговорчив, — сказал Кисаме. — Это я и так поняла, — сказала Таня, скрестив руки под грудью. — Никогда не любила людей, которые молчат. — … — Кисаме решил промолчать. — Непонятно, что у них в голове. Они подавляют свои эмоции и не подпускают никого к себе, — начала рассуждать Таня, разбавляя тишину. — А по ночам наедине с собой, начинают реветь и выплескивать все наружу. Это странно. — Шиноби не должен показывать свои эмоции, — сказал Кисаме. — Кто? — спросила Таня и удивленно посмотрела на парня. — Не важно. В первую очередь мы люди и нам необходимо высказывать свои мысли. — Нельзя, чтобы враг знал о твоих слабостях, — сказал Кисаме, заинтересовавшийся этим разговором. — Я не говорю о врагах, — сказала Таня, размахивая руками в разные стороны. — Вот, например Саша очень отзывчивый и открытый человек. Не может сказать «нет», совсем соглашается, а иногда бесит. — Зачем тогда ты с ней общаешься? — спросил Кисаме, смотря с какой неприязнью, отзывается Таня о своей подруге. — Она никогда не предаст, — сказала Таня серьезным голосом, прекрасно зная, что такое предательство. — Всегда выслушает, утешит и постарается помочь. Еще она жуткая зануда и тряпка, но у нее же есть Я! — Друзья тоже могут предать, — сказал Кисаме. — Никому нельзя доверять. — Я так понимаю, Вас предали, и теперь вы всех судите одинаково, — сказала Таня, начиная постепенно понимать этого парня. — Это уже не твое дело, — сказал Кисаме, не желая впускать в свою голову кого-либо. — А-а… я поняла, — сказала Таня, чем завлекла Кисаме. — Что? — с любопытством спросил Кисаме — Забыла, — сказала Таня и глупо улыбнулась. — «Большой великан доверяет только парню с хвостиком. Интересно, что у них там произошло. Ха-ха-ха, умора. С виду такие грозные, а внутри сопливые девки». — Мы пришли, — сказал Итачи и повернулся к девушке. — Я тут первый раз, и не знаю какой дом, сказала Таня, разводя руки в стороны. — Тогда переночуем в гостинице? — сказал Кисаме. — Погодь, — сказала Таня, беспокоясь за свой кошелек. Она набрала номер Оксаны, но связи не было. — Ладно, пошлите. Походив по деревне, они нашли дом председателя. На крыльце под фонарем, сидел пьяный мужчина очень похожий на охранника. Таня осторожно подошла к нему, но тот спал мертвым сном. Еще от него пахло не самой первой свежестью, поэтому девушка не рискнула трясти его своей рукой, а взяла с пола палку и стала в него ей тыкать. Мужик сразу оклемался и с трудом разлепил глаза, смотря на девушку. — В этой глуши есть гостиница? — спросила Таня. — Да… ик… — Где? — спросила Таня и задержала дыхание. — Идите… налево… ик… право… ик прямо. — … — у Тани задергался глаз и она сделала пару шагов назад, чтобы не пропахнуть зловещей вонью. Сзади к ней подошел Кисаме, чем сразу привел алкаша в чувства. Мужик выпучил глаза и перекрестился несколько раз. Таня сначала не поняла такую реакцию, но подняв голову наверх, увидела знакомую ухмылку. Мало того, что его голова упиралась в крышу крыльца, так он еще демонстрировал свои острые зубы, которые хорошо выделялись из-за яркой лампы. — Допился… — сказал мужик не своим голосом. — Вы не подскажите, где здесь можно переночевать? — спросил Кисаме и получил ответ в виде жеста руки. — Спасибо, — сказала Таня и направилась в соседнее здание. — Итачи-сан… — сказал Кисаме, и они вместе последовали за девушкой. — «Наконец-то я смогу поесть и поспать», — подумала Таня, и тут же в нос ударил противный запах. — Фу-у… почему говном воняет? У меня весь аппетит пропал. Таня стояла на одном месте и долго возмущалась по поводу запаха, а парни тем временем зашли в гостиницу. Девушка не захотела оставаться одна в темном поселке и тут же побежала за ними. Внутри сидели мужики и играли в карты, выпивая прозрачную жидкость. Неподалеку от них, стояла толстая женщина и протирала стаканы, периодически дыша на них. — «Тут еще хуже», — подумала Таня и подошла к женщине, поморщившись от такого протирания стаканов. — Можно у Вас номер снять? — Для молодоженов? — спросила женщина и посмотрела на Итачи с Кисаме. — Могу еще водки принести. — Нам два номера, — сказала Таня, косо смотря на местных мужчин. — «У Кисаме хотя бы понятно, чем изо рта пахнет». — Это хорошо, — сказала женщина и еще раз дыхнула на стакан. — Один двухместный, — сказала Таня, понимая, что останется не только без еды, но еще и без воды. — У нас их всего два и один уже занят, — сказала женщина, громко поставив стакан на стол. — Значит, эти двое будут спать с Вами, — сказала Таня, съязвив. — Девушка, вы номер заказывать будете? — спросила женщина, не одобрив этой шутки. — Сколько? — спросила Таня, доставая кошелек. — Три тысячи с человека, — сказала женщина, беря ключ от номера. — Что? За эту дыру? — удивилась Таня, распахнув глаза. — Не хотите, можете спать на улице, — сказала женщина недовольным голосом. — Хорошо, — сказала Таня и с большим трудом отдала деньги. — Завтрак во сколько? — Это за отдельную плату, — сказала женщина. — … — Таня высоко задрала голову и с ненавистью посмотрела на женщину. — Спасибо, но я не собираюсь доплачивать, чтобы отравиться. Женщина повела их на второй этаж по скрипучим ступеням и открыла дверь их номера. Таня боялась вступить на дряхлые половицы, но грубый голос женщины подтолкнул ее внутрь. Обои оказались пожелтевшие, кровать старая, а диван продавленный и протертый. Комнату едва освещал тусклый свет лампы, но этого хватило, чтобы девушка разглядела желтые пятна на всей мебели. — А вода есть или надо дождь ждать? — спросила Таня, надеясь принять душ. — Холодная есть, — сказала женщина. — Эх… — Таня подошла к окну и раздвинула шторы. За ними оказалось заколоченное окно.— Какой «замечательный» обзор. Да у вас здесь прям все удобства. — Хорошо отдохнуть, — сказала женщина. — И на кровати кувыркайтесь по двое, а то сломаете. — Ага, — сказала Таня, рассматривая пожелтевший матрас, а через минуту до нее дошло сказанное. — Вот сука. Кисаме поставил Самехаду в угол комнаты и сел в кресло, которое находилось рядом с диваном. Итачи удобно устроился на диване. Парней мало смущал такой номер, ведь они жили и в более худших условиях. Таню раздражало буквально все, и она едва сдерживала себя, чтобы не забиться в истерики. К такому она не привыкла, да и не собиралась. Она вообще не понимала, для чего все это терпит, но потом вспомнила своих подруг. Они, конечно, не сахар, но зато самые верные и всегда рядом в трудную минуту. — Кровать для двоих, поэтому один из вас может лечь на нее, — сказала Таня, немного успокоившись. — … — Итачи промолчал, смотря в потолок. — А не боишься? — спросил Кисаме с ухмылкой, поднимаясь с кресла. — Я боюсь клеща подцепить, — сказала Таня и в этот момент в дверь кто-то постучался. — Войдите. — Вот ваше постельное белье, — сказала женщина и посмотрела на Таню, кладя белье на кровать. — У тебя глаз покраснел. Наверное, ячмень. — И? — спросила Таня, ожидая, что ей предложат аптечку, хотя в этом она сильно сомневалась. — Могу плюнуть в глаз, и он пройдет, — сказала женщина. — «Только попробуй и я тебе в рожу харкну», — подумала Таня, испепеляя глазами женщину. — «А если я руку сломаю, она мне подорожник приложит?» — Ну… — сказала женщина Ожидая ответа. — Я капли закапаю и все пройдет, — сказала Таня, и женщина вышла из номера. Девушка сразу подошла к зеркалу и увидела опухший глаз. — «Видимо грязь попала из-за веток. До завтра потерплю». Таня стала расстилать постельное белье, но увидев его состояние, решила, что будет точно спать в одежде. Ее глаз немного затек, но она даже не могла промыть его, поскольку из крана текла ржавая вода. Она с горем пополам легла в кровать и укуталась одеялом, которое погрызли мыши. Через минуту к ней присоединился Кисаме, продавливая своим телом матрас. — Я думал ты разденешься, — сказал Кисаме, лежа в одних штанах. — Меньше думай, — сказала Таня, повернувшись набок. Конец POV Тани