Пьяное солнце

      – Джон, ты меня слышишь? – вопрос звучал, как через вату. Он был таким тихим, что казалось будто мне и вовсе послышалось, но он снова повторился. – Джон, ты меня слышишь?       Чувства возвращались очень медленно, что для военного казалось непозволительной роскошью. Голова гудела просто жутко и к тому же кружилась. В попытке открыть глаза я почему-то сжал руки в кулаки. Пользы это не принесло, но у голоса появилась осязательная сторона.       Кто-то положил на мою кисть свою руку, очень холодную руку.       – Джон? – снова спросил голос, а я наконец смог открыть глаза.       В комнате все плыло, но это скорее дезориентация, чем реально плывущая комната. Сразу бросилось в глаза то, что комната очень светлая и очень чистая, что далеко до идеала в Афганистане. И палата отдельная.       Я очень медленно моргнул, так медленно, что чуть снова не заснул. Попытавшись спросить, где я собственно нахожусь, я столкнулся с тем, что язык еле ворочался.       – Секунду, я принесу воды, – сказал гость и скрылся за ширмой.       Повернув голову так, чтобы наконец увидеть того, кто со мной говорил, я наткнулся взглядом на только что оставленный пост наблюдателя - кресло около моей кровати и повешенное на его спинку черное пальто. Со спины мужчина выглядел очень внушительно: копна черных как смоль кудрей, костюм по фигуре и блестящие ботинки. Когда он повернулся, добавилось еще несколько деталей, таких как выразительное лицо, яркие глаза и тонкие губы.       – Вот, – мужчина вплотную подошел к кровати и прислонил стакан с водой к моим губам, я сделал пару глотков и мужчина отнял мою живительную влагу. – Не стоит увлекаться, – сказал он. – Ты был без сознания почти неделю.       Я мог лишь кивнуть.       Гость снова сел в свое кресло и уставился на меня своими большими и внимательными глазами. У меня голова даже сильнее разболелась.       – Как ты себя чувствуешь?       – Плохо, – еле сказал я и тут же добавил, пока снова не потерял голос: – Где я?       – Госпиталь Святого Варфоломея, – непринужденно ответил гость.       – Лондон? – Резко спросил я и тут же повернул голову к нему.       – Да, – ответил гость и чуть прищурился, рассматривая меня. – Пожалуй, стоит позвать твоего врача, – сказал он и вообще вышел из комнаты.

***

      – Доктор Ватсон, у Вас амнезия, – ставит вердикт врач. – Довольно распространенный случай при ударе по голове и сильном сотрясении мозга.       – Как это произошло? – Я с трудом осознаю, что сейчас на дворе уже 2016 год, у меня есть жена и дочь. Которые, к сожалению, сейчас находятся дома, так как сидели у моей кровати почти до самого моего пробуждения, когда их сменил мой гость. Его имя врач отказался произносить.       А сам гость остался за дверью по настоянию моего лечащего врача.       – Вы со своим другом участвовали в захвате преступника, который при аресте оказал сопротивление.       – Я что, полицейский?       – Нет, Вы работаете терапевтом в этой больнице. Должен предупредить, что мы за Вас очень волновались, и скоро здесь будет не пройти от количества коллег, которые за Вас переживали.       – Я ничего не понимаю, – честно ответил я, крутя головой и пытаясь понять, как я мог забыть такой большой промежуток своей собственной жизни. Вдруг я заметил своего гостя, который, видимо, не собирался уходить: он стоял за дверью и следил за разговором через окно в комнату.       – Главное не волнуйтесь, воспоминания вернутся со временем.       – Я знаю, сам ведь врач, – неудачно пошутил я, но мой доктор все равно улыбнулся.       – Сейчас отдыхайте, Вам нужен покой. Я пока прослежу, чтобы к Вам никого не пускали, – сказал он и направился к двери.       – Нет, пусть приходят, может, вспомню что-то.       – Хорошо, но долго не сидите. Вам нужен отдых.       – Хорошо.       Врач вышел, и на его смену тут же зашел мой неизвестный, но в этот раз он был не один, а с женщиной.       – Джон, – прокричала блондинка и бросилась мне на шею.       – Мэри, оторвись от него. Он тебя не помнит, – блондинка тут же отпустила мою шею и уставилась в глаза.       – Что?       – У него амнезия, – ответил за меня незнакомец.       – Это правда? – спросила она у меня.       – Да, – еле ответил я, – ты, видимо, моя жена?       – Да, – ответила она и отступила на шаг. – Сколько он забыл? – спросила она у моего незнакомца. Я тут же начал испытывать неконтролируемую ревность к незнакомцу. Он МОЙ! Почему она говорит с ним, а не со мной? Не со своим мужем?       – Не знаю, – ответил он, – я не успел с ним поговорить.       Я вспылил.       – Как тебя зовут? – спросил я у него и смерил изучающим взглядом, будто увидел только что.       – Шерлок, – просто ответил он.       – А ты? – перевел я взгляд на «жену».       – Я Мэри, – обреченно ответила она.       – Я никого из вас не помню, – вынес я вердикт.       – Джон, это ведь Шерлок, – тут же вставила Мэри и еще показала на него, будто эту каланчу не видно. – Ты же знаком с ним на четыре года дольше, чем со мной.       – Не помню, – снова повторил я в глаза Мэри.       Совершенно случайно краем глаза я заметил, как «незнакомец» отвернулся от нас, но перед этим нервно сглотнул, и в его глазах я заметил глубокую печаль. Он закрыл глаза, даже зажмурил, и глубоко вздохнул. Такое поведение не вписывалось в картину, которую я представил об этом человеке. Мне он казался неприступной крепостью, а сейчас это… Не знаю.       Он выглядит так, будто всё потерял.       И в это «всё» определенно входила такая фигура, как Джон Ватсон.