Особый подарок

      Ближе к двенадцати дня, Занзас всё же поднялся с постели и, набросив на плечи пиджак, направился к блондину. За ним побежал и лигрёнок, взволнованно виляя хвостом. На месте они были через пять минут, и брюнет аккуратно прошёл внутрь, присев на стул, который стоял возле больничной койки, он посмотрел на парня и невесомо коснулся рукой его лица. Блондин открыл глаза и, посмотрев на Скарианни, резко сел, обняв его за шею, не обращая внимания на появившуюся боль в плече. – Я испугался за тебя, – прошептал Суперби, сильнее обнимая парня. Тот вдруг отстранил от себя подростка и подошёл к окну, сложив руки на груди. – Это я должен говорить. Зачем ты так поступил? А если бы ты умер из-за меня? Ты подумал, как бы я себя чувствовал тогда? – начал брюнет, из-за чего Скуало сел, сложив руки на колени. – Занзас, но если-бы они тебя… – Заткнись! – рявкнул Скарианни, повернувшись к нему лицом и быстро подойдя к парню, схватив его за горло. – Если ты ещё раз поступишь так опрометчиво, я убью тебя сам. Я не смогу жить, если потеряю тебя, а тут ещё и отец со своим чёртовым волнением, – он ослабил хватку и опустился на колени возле койки. Скуало удивлённо распахнул глаза, наблюдая за тем, как содрогались плечи брюнета. Парень чуть улыбнулся и лёг на живот поперёк кровати, взяв в руки лицо Занзаса и поцеловав его в щёчку. – Занзас, прошу, не плачь. Это того не стоит, в мире мафии ещё не раз нам придётся столкнуться с ранениями, которые могут быть даже более опасными, могут быть смертельными. Поэтому, успокойся и не показывай никому, кроме меня своих слёз. Такой человек как ты, не должен показывать свои слабости, – прошептал Суперби, стерев с лица парня слёзы и обняв его за шею, всматриваясь в алые глаза. Тот кивнул и подался вперёд, обняв блондина за плечи и нежно поцеловав его в губы, углубляя поцелуй, на что Скуало уверенно ответил, теряя себя в этом поцелуе.       Тимотео устало выдохнул и отложил папку с документами в сторону, направившись к сыну. Но там он его не застал, зато мужчина точно знал, где искать этого непоседу. Девятый отправился к больничному крылу и остановился у двери, погладив Бестера, который сидел на подоконнике. После мужчина тихо приоткрыл дверь, но застыл, наблюдая неожиданную картину. Прошла минута, и он взял себя в руки, постучав, вошёл в палату.       Занзас нехотя отстранился от мягких губ и поднялся с пола, присев рядом с блондином и посмотрев на родителя с лёгкой улыбкой. – Мальчик мой, объясни, пожалуйста, это сейчас мне старику показалось, или же нет? – осторожно спросил Девятый, чем немного смутил блондина, который скрылся за спиной Скарианни, опустив руки на его плечи и с опаской посмотрев на мужчину. – Прости, но тебе не показалось. Я не могу полюбить девушку, не выходит, даже моё тело не реагирует на девушку, поэтому я пошёл по такому пути. Хотя точно я не могу пока сказать на счёт тела, но вот мои душа и разум хотят мужчину, – признался парень, всматриваясь в глаза мужчины. Тот лишь легонько улыбнулся и ответил: – Понятно. Ну, что ж, я не стану делать из этого трагедию, видимо, это тоже отражается на будущих поколениях, – оба парня с удивлением посмотрели на мужчину и тот тихо проговорил: – Ведь Рикардо был геем и любил своего зама, хранителя дождя второго поколения – Вельзувела Ириа. А жена только для продолжения рода, он её не любил, как и она его. – Вы сказали, Вельзувел Ириа? – уточнил блондин и чуть улыбнулся. У Занзаса снова увеличился интерес к этому парню, как, в общем, и у Девятого, ведь при парне был меч императора, а ещё он, очевидно, знал о втором дожде Вонголы, а это всё вместе было очень подозрительным и привлекало к блондину внимание.