Мир для двоих

Чимин с самого утра метался по квартире, делая уборку, когда в дверь позвонили, омега рванулся с места. Как только Пак открыл дверь, в нос ударил сладкий запах лилий вперемешку с запахом альфы. ─ Привет, Минни, ─ виновато улыбнулся Чон, протягивая омеге букет белых лилий, ─ это тебе. ─ Я так сильно по тебе соскучился! ─ всхлипнул Чим, бросаясь на шею Чонгука и целуя его в губы. ─ Чимин, пойдем сегодня в ресторан? ─ предложил Гук. ─ По какому поводу? ─ спросил Пак, специально делая вид, что забыл о Дне рождения старшего. После заданного вопроса, Чонгук сразу поник. Он думал, что любимый омега помнит, когда у него праздник. Заметив реакцию Чона на его слова, Чимину стало совестно, поэтому он прижался к альфе и попросил: ─ Давай сегодня побудем вместе, хорошо? ─ Хорошо, ─ вяло улыбнулся альфа, тормоша волосы младшего. Весь день пара просидела перед телевизором, смотря то фильмы, то развлекательные шоу. Вечером, когда солнце почти село, Чимин все-таки решился поздравить альфу. Встав с колен Чона, Чим сказал на непонимающий взгляд Чонгука: ─ Я в туалет. Чимин направился в комнату, где лежала заветная коробка с тем самым платьем. Быстро натянув на ноги белые чулки и кружевные трусики, Чимин некоторое время провозился с платьем, но все же успешно его надел. За это время альфа переместился с пола на диван и продолжал смотреть выступления разных комиков, которых комиками-то назвать невозможно. Чимин тихо, как лиса прокрался в зал в платье, которое еле прикрывало добро, и с тортом в руках. Увидев омегу в таком виде, Чонгук не знал толи ему радоваться, толи что, но его мысли прервал мелодичный голос омеги: ─ С Днем рождения, Гукки. Прости, что не поздравил раньше. От омеги в таком виде в штанах Чонгука стало тесно, именно это почувствовал Чимин, сев к нему на колени. ─ Зачем ты это надел? ─ спросил альфа хриплым от возбуждения голосом, поглаживая бедра младшего. ─ Считай, что эта подарочная обертка, ─ смущено ответил Пак, облизывая пухлые губки. ─ Следовательно ты — подарок? ─ наиграно удивился Чон, целуя шею омеги возле уха, ─ слишком пошло для такого невинного ребенка, как ты, ─ прошептал альфа. Чимин не успел ответить, как знакомые губы накрыли его собственные и начали страстно сминать. Обвив шею альфы руками, Пак своим юрким язычком проникает в вглубь, играя с языком старшего и громко выдыхая, когда рука альфы забралась под трусики, лаская возбужденную плоть омеги. ─ Чувствую себя последнем извращенцем на Земле, ─ ухмыльнулся Чон, прервав поцелуй. ─ Ничего не делай. Сегодня я обслужу тебя как можно лучше, ─ прошептал Чимин, слезая с колен альфы. Встав на колени, омега спустил домашние штаны с Чонгука. Чимин выдохнул, обжигая горячим дыханием головку члена, от чего Чон откинулся на спинку дивана и чуть слышно вздохнул. Взяв в рот сразу во всю длину, омега начал ласкать языком уздечку. Чонгук, хрипло постанывая, сжал пальцами черные волосы Пака и, резко подаваясь бедрами вперед, выбивал из Чимина сладостные стоны, пуская вибрацию по члену альфы. Как Чонгук, так и Чимин не делал ничего подобного ранее, но наслаждающийся вид альфы и его сдержанные стоны, заставляют омегу продолжать, несмотря на то, что его начинает подташнивать, ведь головка члена с каждым толчком упирается в глотку сильней, вызывая рвотный рефлекс, а на щеках давно поблескивают соленые дорожки от слез. Чонгук, устанавливая нужный ему темп, сильно дергал омегу за волосы, выбивая из него последние капли воздуха. Чимин почувствовал, как за волосы сильно дернули, отстраняя его от члена, когда Чонгук излился на лицо омеги. Чонгук громко выдохнул и, тяжело дыша, произнес: ─ И кто тебя на то образумил? ─ Ты думаешь, что это все? ─ спросил Чим, отстраняясь от альфы и садясь на журнальный столик, стоящий напротив дивана. Чон непонимающе взглянул на омегу, когда тот снял с себя кружевные трусики и раздвинул бедра, демонстрируя превосходную растяжку. Возбуждение начало накрывать новой волной, когда Чимин начал ласкать себя, насаживаясь на свои же пальцы. По квартире вновь стали разноситься блаженные стоны омеги, которые сводили с ума. Откинув голову назад, Чимин облизал пересохшие губы и, глубоко дыша, потребовал, как последняя шлюха: ─ Вставь мне! Чонгук, оставив все нежности, ибо уже сам был на пределе, вошел во всю длину, заставляя Чимина захлебнуться стоном. Рваные и резкие движения сводили Чимина с ума, а запах корицы, исходящий от альфы, усиливал эффект, заставляя забыться и с такой же силой насаживаться на член Чона. Запах Чимина сводил с ума не меньше, Чонгук, кусая подставленную шею, вдыхал его с каждым толчком все больше и больше. За время полового акта пак излился не меньше двух раз, когда головка с силой прошлась по простате, заставляя омегу выгнуться и издать страстный стон, Чон кончает в него, не думая о последствиях. ─ Спасибо за подарок, ─ прошептал альфа, целуя затраханного Чимина под ушком. В ответ омега лишь улыбается и тяжело дышит. Чимин не помнит, когда он помылся, переоделся и уснул, но он прекрасно помнит счастливого Чонгука, у которого улыбка была натянута до ушей, что радовало самого омегу.