Святые чувства

Момо выглянула из-за двери комнаты и прислушалась. Нет, кажется, она не ошиблась - в доме была тишина. Господин Бука ушел на работу? Посветлев лицом, девочка пробралась на кухню и, вспоминая, что, где лежит, попыталась приготовить завтрак. Не просто какие-то закусончики, а полноценный питательный завтрак. Ибо надо кушать хорошо - ради ребеночка. Ей так повезло оказаться в такой раскошной квартире, где ей предоставили отдельную комнату, с этой большой кухней (господин Бука, верно, обожает готовить) и переполненным холодильником, что Момо не собиралась упускать шанса. Надо пользоваться, пока дают. Накрывая себе на стол, она то и дело косилась в сторону комнаты Джексона. Хозяина не было, а высказаться хотелось. Вот ведь бука. Она здоровалась с ним, а он зверем глядел на нее. Вообще не разговаривал. Момо удивлялась, что у Енджэ такой взрослый друг (зрелый, состоятельный... Нет, в таком ключе лучше не думать), с которым он так близко общается, что тот согласился на время приютить ее - ее, незнакомую малявку, сбежавшую из дома, к тому же беременную. На вид господину Вану было близко к тридцати. Если бы он не был таким мрачным постоянно, Момо смогла бы назвать его красивым. А так нет, не назовет. Пришел вчера со своей работы, хмурый, сжимающий челюсть, зыркнул на нее, но ничего не сказал. Даже не ответил на ее миролюбивое: 'Добрый вечер.' Вообще ни слова не сказал. Не ужинал (а она так старалась, искала рецепт в сети, обмазалась в муке, затем чуть было не обожглась о плиту...), не вышел из своей берлоги, разве что посетил ванную. Что такой бука? Чем все время недоволен? Позавтракав, она уселась перед телевизором. В школу не пошла, ясное дело. Пялилась в ящик, думая, предки будут ее искать или нет? Она старалась не поддаваться плохому настроению. Все будет хорошо, внушала она себе. Она сохранит ребеночка, пересдаст экзамены в следующем году. Привычно на этих мыслях она ощутила, как благодарна Енджэ всем сердцем. Ее парень оказался очень надежным и заботливым. Не бросил ее, обещал помочь. И даже этот друг, будь он хоть трижды букой, был хорошим. Момо была счастливицей. Енджэ пришел к четырем вечера, разбросал рюкзак, школьный пиджак, выругался и сообщил, что домой вечером пойдет. Достал отец. Достали учителя. А как тошно от мысли о приближающемся выпукном, твою мать!.. Момо пробурчала что-то утешительное, целуя его в лоб, а потом они вместе принялись готовить ужин. Вечер обещал быть как никогда уютным. Енджэ приготовил игры, говоря, что давно с Джексом в приставку не рубился. А пока смотрели фильм, целовались на диване и с опаской поглядывали на входную дверь. Момо ощущала некоторую нервозность своего молодого человека, но не понимала ее источника. Все вроде было хорошо, ну, может, голодный, а Джексона все нет. Когда она встала и решительно поплелась на кухню накрывать на стол, заиграла мелодия звонка. Енджэ подорвался с места. Ну да, господин Бука соизволил позвонить. Момо, которая возилась за столом, прислушалась краем уха. Не было надобности, Енджэ был громким. - Нет, не ужинали, тебя ждем... Э-э, уроки? Да сделал все! Почти все! - Момо хмыкнула, подошла к своему парню, игриво пощекотала в бок и ушла обратно. Енджэ не удержал хохот и выдавил: - Придешь, поможешь с английским. Ты же в курсе... Что? Не придешь?.. Где ты? - Енджэ разом помрачнел. Момо это заметила, потому что не сводила с него глаз. - Бухать идешь? Не мое дело? Куда? Скажи название, я приеду и отбуксирую домой... Чего смеешься? Что смешного? Йа, Джекс. Я тебя ненавижу!.. Покажи его, я скажу, подходит он тебе или нет, а до этого не смей с ним... это... ну... Да не ржи, идиот! Алло? Джекс! Сука! Енджэ швырнул телефон, вскочил на ноги, и с рычанием унесся в ванную. Внезапно. Момо с недоумением уставилась на выброшенный телефон и неловко прижалась к столу бедром. В чем дело-то?.. Вернувшись, Енджэ спокойно сообщил, что ужинать будут только вдвоем. Момо кивнула, внутренне этому радуясь. Вдвоем еще лучше. Чем-то будет напоминать настоящий семейный вечер. Мать с ребеночком (да, еще не родившимся, но все же) и ее молодой человек. О таком она и мечтать не могла.