Святые чувства

- Я все еще не хочу тебя видеть. Тебе лучше уйти. Он устал и хотел спать. Галстук давил на шею, он оттягивал его, чертыхался, мучаясь еще и с пугавицами на рубашке, не желающими поддаваться. А тут еще на пороге стоит "бывший" друг. Стоит и сияет улыбкой. - Можно я у тебя переночую? - как будто не услышали его. Джексон отступил от двери и направился к бару. Ёнджэ уселся на полу посреди гостиной и сказал убийственную вещь: - Я готов трахнуться с тобой. Джексон с трудом повернул голову и уставился на Ёнджэ красными, измученными глазами. - Готов? Как ты готов? - Джексон опрокинул бокал. Он не хотел больше спать. Он хотел упасть на кровать и отрубиться навсегда. - Чтобы вернуть твою дружбу, я пойду и не на такое. Я понимаю, что для тебя это очень важно - "распечатать" меня... - Подожди... - Без этого твоя "дружба" не дружба... Ну так? Эх, ну что ты пьешь вечно? Не в кайф все будет. - Ясно. Значит, у меня была не дружба... - хриплым голосом выдавил Джексон. - Как мне лечь - раком, боком, на голове? - Ёнджэ фыркнул. Он нервничал и ни капли не испытывал желания продолжать в том же духе. Но назад дороги нет. А Джекс смотрел на стену нечитаемым взглядом. Мрачный, задетый. - Хочешь, я покажу тебе разницу? Как это будет с "другом", а как могло бы произойти с... Это, наверное, была последняя капля. Джексон мало того, что не ожидал появления Ёнджэ в своей жизни вновь, уже смирившись с тем, что обречен на душевное одиночество, так его ещё решили добить. Его выстраданные и мучительные отношения с Ёнджэ, оказывается, вовсе не были дружбой. Чего он ждал тогда все эти месяцы? На что надеялся? Ёнджэ заорал "ты спятил?" - когда Джексон начал грубо срывать на нем одежду. С ожесточенным выражением лица, с тихой яростью в глазах - Джексон не был похож на себя прежнего. "Пожалуйста, прекрати, я же согласился, это разве не то, что ты хотел?.." Резкими движениями поставил его на колени, скрутил руки за спиной и дернул вниз его широкие штаны. Джексон осознавал, что дальше все. Все закончится. Он отомстит за свою обиду. А потом все. И не останется ни малейшего шанса приобрести счастье. Ёнджэ будет потерян навсегда. Но Джексон не остановился. И все смешалось. Агония потери, захлестывающее возбуждение и близость мгновения его удовлетворения, желанное, но недоступное до сей минуты тело - все это свело с ума. И однако Джексон еще не потерял окончательно себя. - Мне больно, - Ёнджэ рыдал. - Пожалуйста, прекрати... Прошу тебя! Джексон лишь жестче принялся вбиваться в него, сжимая челюсть и зажмурив глаза. Что для него сопротивление пацана младше его на десять лет? Судорожные всхлипы, дрожь, проходящая по спине. Ёнджэ рыдал и умолял. Не прекращал умолять. Джексон вытащил член из растраханной дырки и увидел кровь. Ёнджэ взвыл и, когда Джексон вновь вмазался в него на всю длину, распластался лицом на полу. Рыдания, перемежающиеся со всхлипами, и мольбы не утихали. Но Джексон наконец закончил. Он поднялся, натянул спущенные брюки и постоял немного. На мгновение он ослеп, потому что не видел перед собой ничего. Не было больше ничего в его жизни. Точка невозврата пройдена. Ёнджэ лежал, плакал и икал.