Яойный Бог! Свершилось!

POV Артур       Когда я открыл глаза, за окном был уже вечер, но даже сквозь мглу вечернего света было не сложно рассмотреть спящее рядом со мной чудо. Не помню, как мой телефон оказался возле кровати, но в этот момент я поблагодарил всех существующих богов на небесах, ведь у меня появилась такая возможность добавить к коллекции фотографий Яна ещё несколько фоток, да и в таком соблазнительном виде. Эти растрёпанные волосы, которые небрежно спадали на лицо, его мягкая и такая нежная улыбка… только от этого на сердце становилось тепло и приятно. Ещё немного полюбовавшись парнем, я хотел пойти на кухню, но что-то клацнуло в мониторе компьютера. После нескольких щелчков мыши экран загорелся, и я увидел кучу сообщений от Вики, которая была обеспокоена молчанием своего братца. Ох, если бы она знала, почему он не отвечает, сразу же крякнулась бы от передоза радости. Хотя, зачем лишать её такой возможности… — Вик, ты тут? — Слава яйцам ты живой! Как ты, что Артур сказал? — А он не говорил, нам немного не до этого было… — Укуси меня пчела, он, что реально тебя «того»?! — Ну почему же он, может это, я его. — Ян, давай ты не будешь мне лубрикант втирать, этот Гризли, в раза два тебя больше. — А, кто тебе сказал, что это Ян? — Срань Господня, Артур, ты что ли? — Я, я, со стула только не свались. — Хакуна твоя матата, ты что с ребёнком сделал, изверг?! — Вик, не кипишуй раньше времени, спит твой «ребёнок» как сурок, и усом не ведет. — Так вы что, реально того-этого? — И «тово» и «этого», всякого. — Яойный Бог! Свершилось! Не зря я вас полгода в фиках шипперила… Ви-и-и-и-и! — Ты там это, не уписяйся от радости. — Мне нужны подробности! — 3: 1 в мою пользу! — Ах.у.ели, ах.у.ели, у него теперь будет психологическая травма! Изувер ты проклятый! — Не тринди, это ты ему психику сломала, а я её восстановил. — Ой-ой, доктор Айболит хренов, завтра жду подробностей, а то всё о тебе расскажу братишке. — Шантажистка!

***

      Наконец добравшись до кухни, я обнаружил, что ничего съедобного в холодильнике моего «друга» я не нашёл. Скорее всего, его родители опять укатили на очередные коллоквиумы, а сынишку оставили на мышь, которая повесилась в этом самом холодильнике. Ведь взрослые, умные люди, профессора, но так и не запомнили, что за Яном нужен глаз да глаз, а то если его не накормить, он съест аж ничего. Так и будет до приезда родителей святым духом питаться и в очередной раз загремит в больничку с обострением.       Как только я подумал о противной, а самое главное невкусной и несолёной еде в больничной столовой, я понял, что нужно спасать это чудо. Оделся на быструю руку и выскочил сначала в супермаркет неподалеку, чтобы затариться, а потом в уютную кафешку, что находилась с другой стороны дома Яна. Купив пару круассанов и его любимую какавушку с молоком, пошёл к своему чуду, в надежде, что оно ещё спит.        К сожалению чуда не произошло, и Ян уже ворочался в кровати, пытаясь улечься поудобнее. Положив все продукты в холодильник, я аккуратно выложил «завтрак» на поднос и пошёл в комнату.       Как только я вошёл, парень дёрнулся и замер. Меня немного удивила такая его реакция, но я решил не акцентировать на этом внимания. Подойдя к столу, я услышал легкий всхлип, который доносился из-под одеяла, под которым находился мой любимый.       Почти бросив поднос с продуктами на стол, я подлетел к кровати и начал расспрашивать его, что случилось. Грешным делом подумал, что это из-за меня, может, я что-то не так сделал, или он обиделся, что я ушёл, не дождавшись его пробуждения, но «друг» упорно доказывал, что всё хорошо, хотя в это не сильно верилось, ведь не может всё быть хорошо, когда человек почти рыдает. — Ян, ну, что случилось? — я попытался стянуть одеяло с этого чуда, но у меня не получилось. — Ничего. — тихим, но обиженным тоном ответил мне парень. — А почему плачешь, это я что-то не так сделал, да? — в надежде, что моя гусенечка вылезет из кокона, начал гладить его по спине через одеяло. — Нет. — почти на всхлипе выпалил «друг». — Блин, Ян, это уже не смешно, что случилось?! — мне пришлось немного повысить тон, ведь это недопонимание начало меня порядком нервировать. — Не смешно? — парень выпрыгнул из-под одеяла, как черт из табакерки. — Склероз тебе на оба полушария! Мне хер, как хрен, по самые помидоры засунули, а ему не смешно! Бери ответственность, медведь — тапнут отшибленный!  — В смысле? — я реально не понимал, о чём говорил «друг». — Жениться на тебе что ли? — Бери меня на ручки и неси в ванную, или ты хочешь, чтобы я собой полы протирал? — он саркастично поднял бровь.       Немного покраснев от своей недогадливости, я легонько улыбнулся извиняясь, ведь как-то неудобно получилось. Но быстро сориентировавшись, чмокнул это «горе» в губы, взял на руки и понёс аки женушку из ЗАГСа, в ванную. Парень уткнулся мне лицом в шею, чтобы я не заметил, как он краснеет. А мне, от его реакции, даже приятно стало. Дойдя до двери, передо мной встала другая дилемма: руки заняты, и сам я ее не открою. Ян не растерялся и помог. В ванной я посадил его на машинку, чтобы тот ожидал, пока я сполосну ванну и наберу воды. Пока я выставил температуру воды, моё золотце успело замерзнуть, поэтому пришлось ретироваться, и сажать его под душ, не дожидаясь, пока наберётся вода. Ванна не успела прогреться, и из-за этого по телу «друга» пробежал табун мурашек, но теплый душ помог привыкнуть и к этой прохладе, которая успокаивающе действовала на больную точку.       Намылив парня гелем, я начал массирующими движениями мыть его: от шеи по спине вниз, и обратно к шее, потом спустился на грудь и торс, а когда я прошел рукой чуть ниже живота, по лобку, парень тихо простонал. В полупустой ванной звук разнесся эхом. Не буду скрывать, мне понравилась такая реакция любимого, поэтому решил продолжить эту сладкую пытку, всё так же поднимая руки к груди, «ненароком» задевая возбужденные соски, и снова опуская вниз, замечая, что возбуждение действует не только на верхнюю часть тела парня.       Воды было достаточно, поэтому закрыв её, я решил присоединиться к парню, который уже сам хотел справиться со своим возбуждением. Такое развитие событий меня не очень радовало.       Быстро раздевшись, я поднял парня из воды, и попробовал сам залезть в воду. Пару раз чуть не навернувшись с «другом» на руках, мне всё же удалось усесться так, чтобы Ян практически сидел на моих бедрах. Прижавшись грудью к его спине, я вернул руки на прежние позиции и начал шарить ими, то вверх, то вниз по телу парня, и только после просьбы милого решил уделить внимание его возбужденной плоти.       Взяв член в кольцо пальцев, я начал надрачивать его, проводя рукой вверх — вниз, иногда останавливаясь, массируя головку члена на которой уже начала выступать смазка. Не забывал я и про яички, которые несильно сжимал и переминал в другой руке.       Опрокинув голову мне на плечо, «друг» что-то тихо шептал мне на ухо, и от этого интимного шепота уши просто горели, да и не только уши, но, благо самообладание меня не покинуло, я не сорвался, принося наслаждение самому дорогому и любимому человеку, а не своим первобытным инстинктам. Ещё пара движений по члену и яичкам, и парень обильно кончил мне в руку, протяжно простонав и выгнувшись в спине. Мы оба тяжело дышали, но так же были рады всему, что с нами приключилось.

***

      О школе совершенно не хотелось думать, особенно после такого насыщенного дня и вечера, но делать нечего, прогула без веской причины нам не простят, а Лариса так вообще съест с потрохами. Так что накормив с утреца «друга» завтраком собственного приготовления, я дал ему обезболивающее и повёл в школу на съеденье его безбашенной сестрице.       И знаете, я не ошибся. Как только мы вошли в класс, это рыжее чудо, ростом метр шестьдесят, в прыжке с радостными воплями подбежала к нам и начала оживлено нас обнимать и поздравлять.       Одноклассники ничего не понимали, и решили не обращать внимания на нашу троицу, ведь уже давно считают Вику странной, а она просто прямая, как доска, и эмоциональная. То есть, говорит, что думает, и искренне радуется всему, особенно нашему с Яном воссоединению в реале.       Но недолго продлилось счастье Вики. Как только она начала задавать вопросы о нашей «ночи», мой парень, уже точно мой парень, напрягся, и с возгласом «Она опять!» взял меня за руку и потащил подальше от неё.       Картина маслом: мы с Яном, смеясь, убегаем, а Вика, что-то крича, бежит за нами; люди оглядываются, но нам не до них. Да и какая разница, сейчас со мной парень, которого я люблю, убегает от его пришибленной яойщицы-сестры. Чего ж ещё желать? Всё есть, а на остальных мне ссать с высокой башни.