Ugly Kingdom

Тоору проснулся от ощущения, что в его рёбра что-то упирается. Он открыл глаза, вскочил с кресла и тут же упал на колени, даже не увидев перед кем. Сложив ладони на пол и, уткнувшись в них лбом, он залепетал: — Простите. Хатаке-сан впустил меня и позволил подождать босса. Я не вор, — обычно дерзкий и бесстрашный Нишимура забыл, как дышать, надеясь только на то, что его не убьют. — Кто ты? — Тоору услышал низкий бархатный голос и почувствовал прикосновение к своей голове того же предмета, которым его разбудили. — Тоору. — Зачем ты пришёл сюда, Тоору? — этот голос пугал, вызывая мурашки по всему телу, Нишимура не сомневался, что перед ним стоит Танака-сама. — Я хочу быть якудза. — Якудза не стоят на коленях. Тоору тут же поднялся, вставая на ноги, но так и не осмелился поднять голову и посмотреть в лицо тому, кто с ним разговаривал. Он смотрел на свои драные кеды, думая о том, что человек, который перед ним стоит очень высокий. По крайней мере, для него. Сердце колотилось как бешеное, по вискам стекали капли пота. Волнение было настолько сильным, что хотелось кричать. — Посмотри на меня, Тоору, — человек сделал шаг вперёд и прикоснулся кончиками пальцев к подбородку подростка, приподнимая его лицо. — И не бойся. Когда взгляд Нишимуры коснулся лица мужчины, узкие глаза мальчишки, казалось, округлились. Таких необычных и красивых людей он не видел никогда. Похоже, что мир якудза предстал перед Тоору совершенно другой Вселенной и совсем не таким, каким он рисовал его в своём воображении. Он был уверен, что боссы якудза — это суровые пожилые японцы с морщинистой кожей. Нишимура не мог отвести глаз от тонких изогнутых бровей, тронутых макияжем век, бледной идеальной кожи, пухлых губ и пирсинга под нижней, длинные чёрные блестящие локоны волнами обрамляли лицо. Он был одет в строгий серый костюм, под которым была не рубашка, а трикотажная водолазка такого же серого цвета, как и костюм, но на тон светлее. В руке босс держал трость, наверное, именно ею мужчина прикасался к Тоору. — Танака Хакуэй, — он убрал длинные пальцы от подбородка мальчика и, сделав шаг назад, сел в то самое кресло, в котором застал спящего Тоору. — Вакагасира борёкудана Вакаямы. Мы подчиняемся оябуну Осаки. Он мой отец. Ты знаешь, чем занимаются члены группировки, Тоору? Подросток стоял перед Хакуэ, понимая, что убивать его никто не собирается, и жизнь его кардинально изменится. Он не знал, чем будет заниматься в группировке, не знал, какую роль отведёт ему вакагасира, но чётко был уверен в одном — его не выбросят на улицу, как бродячего щенка. — Якудза нарушают закон, — только и смог сказать Тоору. Губы Хакуэя тронула легкая ухмылка. Он пристально смотрел на подростка из-под полуприкрытых век, его глаза были не совсем азиатского типа, и это завораживало мальчишку. — Ты готов нарушать закон, Тоору? — спросил Танака, закидывая ногу на ногу, складывая руки на груди. — Да, Танака-сама, готов выполнять всё, что вы прикажете. — Зачем ты пришёл сюда, от чего бежишь? — этот взгляд гипнотизировал Нишимуру. — Когда мне было пять лет, умерла моя мама. Отец начал пить. Я был предоставлен сам себе. Никто и никогда не заботился обо мне. У меня не было друзей, потому что я был похож на бездомного сироту. Я ненавидел счастливых детей вокруг. Ввязывался в драки, чтобы выплеснуть свою агрессию. Иногда ночевал в наркопритоне, — Хакуэ недовольно сжал губы, Тоору заметил это и поспешил добавить: — Но я никогда не кололся. Наркоманы слабаки. Я сильный, я сумел выжить в этом мире. Но, когда мне было двенадцать, на пороге моего дома появилась прабабушка. Только тогда я понял, что такое быть кому-то небезразличным. Два года я был счастлив. А потом она умерла, — Тоору замолчал и, опустив взгляд, посмотрел на урну, стоявшую у кресла, в котором сидел босс. — Наверное, прабабушка не оценила бы твой порыв стать якудза. — Вы правы. Но она мертва, а я никому не нужен, — Тоору поднял глаза наполненные слезами и посмотрел на Хакуэ. — Ей всё равно, а вам я буду полезен. Я умею драться, даже несколько приёмов дзюдо знаю, я жестокий, я никого не бо… — он прервался на полуслове и отвёл взгляд. — Никого не боялся, пока не попал сюда, — Тоору махнул рукой, охватывая пространство гостиной. — Не надо нас бояться, теперь мы — твоя семья, — Хакуэй смотрел на побитого жизнью подростка, понимая, что он ведь и правда на многое может решиться ради банды. — Но не думай, что тут будет просто, малыш.