Трудности внештатных положений

Звонок в дверь раздался утром слишком рано. Зинченко протер глаза, покосился на экран мобильника: странно, Ира с Валеркой не должны были еще вернуться с Питера. Значит, что-то экстренное настолько, что до него добрались прямо домой и в законный выходной. - Игорь? – щурясь от непривычно яркого дневного света, что лился прямиком в квартиру из прихожей, Зинченко с трудом разглядел Гущина. Тот выглядел достаточно взволнованным и несколько смущенным. - Леонид Саввич, спасай. – коротко произнес он, глядя на летчика. - Меня тут во Владивосток вызывают, нужна там срочная консультация, а вот сына деть некуда… - Зинченко пару раз кивнул, все еще плохо воспринимая сказанное. Пусть говорит, пусть… - Лешка мой хороший, только активный очень. Ну посиди с ним пару деньков, а? Мне ж больше не к кому его так экстренно сдать… -и тут Зинченко опешил. Из-за спины Игоря высунулась ехидная улыбающаяся кривыми детскими зубками физиономия, из-под черных лохматых вихров белел на лбу пластырь. - Лешка, говоришь? – фыркнул Зинченко, выпрямляясь окончательно. Гущин кивнул, за руку выводя сына из-за своей спины. - Лешка. Спасай, Зинченко. Я уже совсем отчаялся… - раздосадовано выдохнул лучший авиаконструктор своего поколения, вручая в руки Зинченко сумку с приданым. - Я постараюсь, Лёнь, поскорее. Спасибо! – Гущин глянул на часы, и глаза его буквально поползли на лоб. - Такси уже стоит! Все, бывайте! – он скорее нажал на кнопку лифта, напоследок махнул рукой – и был таков. Зинченко устало протер глаза еще раз, косясь на мальчишку перед собой. Коленки перебиты, все в зеленке, шорты в какой-то траве. - Ну, боец, знакомиться будем. Меня зовут Леонид Саввич. – начал было тот, когда мальчишка уже успел юркнуть мимо него в квартиру. - А я тогда Алексей Игоревич! – не помедлил с ответом он. Зинченко не спеша закрыл дверь, поправил туфли у пуфика, что сбил Гущин-младший, болезненно выдохнул. Вот тебе и горевал вчера, что одиноко одно в квартире. Накаркал. - Нет, я Леонид Саввич, а ты Леша. – начал терпеливо объяснять он, но осознал тщетность попыток лишь тогда, когда вновь встретился взглядом с блестящими глазками, нахально глядящими на него безо всякого страха. - Если я Лёша, то ты сам Лёня. – заявил он. И Леонид Саввич возразить не смог.