Сигарета

      Нейтан Дрейк не курит. Конечно, был один раз, когда много лет назад ему дали попробовать косяк якобы лечебной марихуаны, но, несмотря на полученное удовольствие, ему это дело не очень понравилось. После сего случая он вообще поклялся, что в жизни больше не возьмёт в рот ни сигарету, ни косяк, ни что-либо ещё в этом роде. Поэтому-то искатель сокровищ всегда возмущался при виде толстой сигары в зубах Салливана, в такие моменты всячески критикуя вредную привычку друга. Однако факт, что эта самая «вредная привычка» частенько их выручала в тёмных пещерах и помещениях, он в оборот упорно не брал.       Но в данный момент всё было совсем по-другому. В ушах предательски звенело, сердце билось в бешеном ритме, а ноги ощутимо подкашивались. Чертовски хотелось курить. Для морально иссохшего Дрейка события развивались чересчур быстро — минуту назад он сидел в душном офисе и ставил штампы на какие-то бумажки, а сейчас перед ним уже стоял «погибший» брат, как ни в чем не бывало рассматривающий вещи на пыльном столе. Нейтан хватается за грудь и слегка шатается, но его тут же подхватывают сильные руки, и Сэм осторожно выводит его на улицу, едва слышно усмехаясь.       — Не думал, что ты так отреагируешь, старик. — Дрейк старший позволяет себе немного приобнять брата за талию, дабы тот точно не свалился на землю, и заботливо усаживает на скамейку. Садится рядом и невесомо кладёт руку на плечо младшего.       — Это для меня... стресс, знаешь ли. — по интонации и паузам между словами можно понять, что Нейту явно не хватает воздуха.       Он задрожал всем телом, когда чужая рука коснулась его плеча и по-собственнически скользнула к ключицам, очертивая их контур. Он безумно желал посмотреть Сэму в глаза, но не мог: Дрейк был уверен, что, стоило ему заглянуть в это родное лицо, он бы точно раскраснелся. Впрочем, щеки и так уже покрылись милым румянцем, и оставалось только надеяться, что Сэмюэл это не заметит. Или хотя бы не придаст значения.       Сердце, тем временем, продолжало тревожно покалывать.       — Черт... Дай сигарету.       — Ты же не куришь. — Дрейк старший искренне удивился и не сдержал насмешливой улыбки.       По довольному выражению лица стало понятно, что ему, несомненно, такая бурная реакция со стороны Нейта очень польстила и была приятна. Возникало желание и дальше наблюдать за этим растерянным взглядом, тяжело вздымающейся грудью и выступившим на лбу от напряжения потом. Тем не менее, продолжать издеваться над братом и проверять его нервы на крепкость Сэму хотелось гораздо меньше. Он не спеша достал из кармана куртки помятую пачку дешёвых сигарет и протянул одну Нейтану. Младший трясущейся рукой практически выдернул предложенную сигарету и сразу зажал её между зубов. Сэм выудил также зажигалку и поднёс тонкий язычок пламени к концу сигареты. Нейт неумело затянулся, закашлял и сморщился.       Глядеть в его лицо было откровенно интересно: Сэм рассматривал появившиеся от возраста морщины, поблескивающую седину на висках и почти не заметные шрамы под подбородком. Он упустил из внимания, как его улыбка стала ещё шире.       — Прошло... пятнадцать лет? — более-менее успокоившись, Нейтан не стал докуривать сигарету и с отвращением бросил её на землю, потушив ботинком. Он в легком недоумении почесал затылок и непонятливо поджал губы.       Дальше последовал типичный в своём исполнении диалог в стиле «как ты меня нашёл?», по результатам которого Нейтан все же убедился, что рядом с ним сидел действительно его брат, а не злобный робот-двойник (до этого момента принять то, что Сэм жив, не удавалось).       Прошло несколько часов, а братья все сидели на скамейке и рассказывали накопившиеся за столь длительное время новости и истории. Сэм рассказал о неком Алькасаре, которому он должен половину сокровища, Нейт в ярких красках описал свои последние три приключения. Но на самом интересном месте он вдруг заткнулся, по всей видимости, вспомнив что-то поистине ужасное. Дрейк младший выразительно кашлянул и исподлобья посмотрел на брата:       — Господи, Сэм... я женился.       Дальнейшее поведение старшего предугадать было невозможно. Единственное, на что надеялся Нейт, — это то, что Сэм воспримет подобную новость так, будто они были совершенно нормальными братьями. То есть, нелепо бы пошутил на эту тему, похлопал по плечу, душевненько обнял и ещё бог знает какие жесты братской любви продемонстрировал бы. Но они были отнюдь не нормальными.       Сэм невольно утратил радостную физиономию и нахмурился. Без лишних слов он поднялся со скамьи и тяжело выдохнул, как-то растерянно уставившись вдаль. Нейтан с ненавистью к самому себе закатил глаза и резко схватил брата за рукав, словно испугавшись, что тот сейчас испарится и покинет его на ещё один долгий срок.       — Ну-у, Нейт, отпусти. — Сэм постарался стряхнуть рывком чужую ладонь с себя, но хватка Дрейка младшего оказалась сильнее, нежели он ожидал. Нейтан решил воспользоваться бездействием брата и тотчас поравнялся с ним, развернув к себе лицом и зафиксировав руки на его плечах. Игнорируя налившиеся кровью скулы, он с опаской заглянул в глаза Сэмюэла. Тот приоткрыл рот, изъявив желание что-то произнести, однако его перебили:       — Сэм, ты же знаешь, это было очень давно. Мы ведь уже не дети, с этим пора покончить, понимаешь?       Сэму было горько признавать жестокий смысл, скрывающийся под словом «этим».       — Ребёнком тогда был только ты. — Дрейк старший в подтверждение своих слов ткнул пальцем в грудь брата. — Мне было почти восемнадцать.       — Это не отменяет того, что наши действия были неосознанными, — Нейт на каком-то подсознательном уровне легонько коснулся рукой небритого подбородка Сэмюэля, хотя мысленно тут же об этом пожалел и захотел отстраниться, но не смог, — м... тяжёлое детство, лишенное родительской заботы, все дела.       — Хочешь сказать, нам не хватало любви? Только и всего?       Сэм скептически вскинул бровь и слабо дернулся, успешно не давая более притронуться к себе; вторую руку Нейтана с плеча он тоже стряхнул.       — Ну, скорее всего.       — Во всяком случае, монашкам тебя так и не удалось научить, что есть хорошо, а что — плохо?       Нейта почему-то эта фраза особенно задела, и он несильно пихнул брата в живот, скорее просто показывая удар, нежели отмечая. Кулак пришёлся именно по тому месту, где три шрама от пуль как раз уже шестнадцатый год подряд имели обыкновение напоминать Сэму о бурной молодости. Старший непроизвольно шикнул и приложил руку к участку, от которого по всему телу разошлась фантомная боль. Нейтан сразу смекнул, что к чему, и взволнованно обхватил руками бока Сэмюэла, пытаясь усадить его обратно на скамейку.       — Они сильно болят?       — Вообще не болят. — с наплевательской ноткой в голосе парировал Дрейк старший и, пусть неохотно, сел. — Иногда только возникает ощущение, будто снова прострелили. Неприятно, вот и все.       Он пристально проследил, как на лице младшего друг друга сменяют разные эмоции: сперва он тревожно расширил глаза, далее по его поджатым губам и набежавшим на лоб морщинам оказалось возможным прочитать «я идиот», а затем Нейт просто виновато потупил взгляд, не в силах что-либо высказать в своё оправдание.       — Слушай, братишка, ты ни в чем не виноват! — заученную фразу быстро проговорил Сэм, в привычном жесте хлопая себя по карманам в поисках сигарет. — А то, что ты женился... это здорово, в самом деле. Я правда рад. Наверное, я сам придумал себе какой-то фигни, и теперь выедаю твои мозги. Извини.       — Не извиняйся. — Нейтан глупо улыбнулся. От слов брата ему все равно не стало легче на душе. Впрочем, вряд ли уже когда-то станет.       Теперь он глубоко чувствовал свою вину не только за то, что бросил Сэмюэла там, в Панаме, но и за то, что взял в жены Елену. Нейт поймал себя на мысли, что ему было стыдно за своеобразную измену брату — много лет назад между ними была заключена договоренность, что ни один из них не заведёт себе девушку. Спустя многие годы Дрейк младший, будучи полностью уверенным, что его брат погиб, не без труда нарушил договоренность и завёл аж жену. А теперь Сэм вернулся. И Нейтан не мог сходу решить, кого любит, собственно, сильнее.       Было настолько неловко, что ужасно хотелось провалиться под землю. Необходимо было срочно что-то... предпринять?       — Сэм? — тихо позвал младший.       — Да?       Дрейк старший повернул голову к Нейту, и в его губы тут же неожиданно впились смазанным, но максимально искренним поцелуем. Сэмюэл выронил сигарету.       Братья оказались в Италии на аукционе. Пробраться в здание через окно оказалось весьма трудной задачей, а с непривычки после длительных лазаний по выступам и прыжков начинали ныть мышцы. Но Нейта не так сильно волновала боль в суставах, как возникшая трудность общения с Сэмом. Нелепый поцелуй, на который он решился в офисе, казалось, вновь пробудил в нем давно забытые чувства, и Дрейка это сильно расстраивало. То, что он сейчас испытывал по отношению к Сэмюэлу, невозможно было назвать обычной братской любовью. Это было нечто более интимное и личное — как отношения супругов, проживших вместе несколько десятков лет, но страсть между которыми не исчезла за все это время.       Разговор братьев не клеился и строился по однотипному плану: неловкий вопрос, глупая шутка, ещё более глупый ответ. Правда, больше они о собственных чувствах и эмоциях не разговаривали, по крайней мере, старшему на этот счёт все стало понятно — Нейт любил его все так же сильно, как и в детстве, но старался с этим зачем-то бороться.       Они повстречали Виктора, обменялись любезностями, стащили у управляющего ключ-карту, проникли в подвал и сняли пиджаки. Дальнейший их путь проходил в абсолютной тишине, и ни у кого из братьев не получалось её нарушить: как только Сэм или Нейтан собирался разбавить обстановку тупой шуточкой, в горле неподвластно застревал ком, а из легких выбивался весь воздух.       Когда они зашли в тупик, увлечённый поиском прохода Нейт забыл, что был здесь далеко не один, и достаточно громко проговорил самому себе, погрузившись в раздумья:       — Дверь заперта... Нужно посмотреть, что тут есть.       Они находились в кладовке; это помещение отделялось от кухни тонкой гипсокартонной стеной сомнительной прочности и отверстием вентиляции. Поэтому Дрейка младшего с легкостью услышали официанты, встревоженно затараторив по-итальянски. По всей видимости, кого-то они послали проверить, что послужило источником шума в кладовой.       — Черт, да ты ж нас выдашь! — Сэм, проведший шестую часть жизни в тюрьме, обладал хорошими рефлексами и потому затащил Нейтана за ящики раньше, чем тот успел что-то сообразить. Места за первым попавшимся укрытием на двоих оказалось мало, и старшему пришлось навалиться сверху на Нейта, дабы существенно снизить риск их разоблачения.       Шею Дрейка младшего обдало горячим дыханием Сэмюэла, и он почувствовал себя в полной безопасности, улыбнувшись уголком губ. Снова то знакомое чувство близости, что он испытывал в детстве, когда брат тайком проникал в приют и коротал с ним ночи, засыпая с ним в одной постели. Старые ощущения, к сожалению (или к счастью, он уже не понимал), постепенно возвращались.       Официант в это время отпер ранее закрытую дверь, неторопливо шагнул в кладовку и пристально осмотрелся. Сэм автоматически вжал брата в пол и накрыл его рот рукой, предотвращая попытку последнего возмутиться из-за причинённых неудобств. Итальянец демонстративно походил туда-сюда, ничего подозрительного не заметил и переместился обратно на кухню, прикрыв, но забыв запереть дверь.       — Все, ушёл. — раздался над самым ухом будоражащий шёпот Дрейка старшего, от которого по спине пробежали мурашки.       Сэмюэл убрал руку и собрался было встать, однако раззадоренный воспоминаниями Нейтан на сей раз среагировал молниеносно и ловко ухватил его за локоть, настойчиво притянув. Поймав на себе вопросительный взгляд, он опасливо приобнял Сэма за шею второй рукой и быстро нашёл оправдание своему поведению:       — Давай ещё немного подождём, может, они уйдут оттуда. А нам эта дверь не помешала бы. В любом случае, нас все ещё могут вычислить.       Старший вынужден был согласиться, ведь характерного щелчка поворачивающегося замка не было слышно, соответсвенно, створки остались открытыми.       — Хорошо.       За стеной раздавалась болтовня отдыхавших официантов, а Дрейки в течение нескольких минут лежали один на другом и прислушивались к звукам в соседнем помещении, надеясь, что те скоро утихнут. Сэм старался показательно отводить взгляд от лица Нейтана и пялиться просто на пол, но выходило это не очень удачно: из-за постоянно бегающих глаз он принимал очень растерянный вид, и младшего это сильно веселило. Но все же Нейт, когда его это стало раздражать, бесцеремонно положил ладонь на затылок Сэмюэла и нежно сжал кулак, зарываясь в шелковистые волосы и отвлекая тем самым внимание брата.       — Что ты делаешь? — с искренним удивлением поинтересовался Сэм. В некомфортном положении мышцы начинали затекать, поэтому он немного изменил свою позицию, уверенно поставив руки слева и справа от головы лежащего Нейта. Колени его совершенно случайно оказались между разведенными ногами Дрейка младшего. Тот, казалось, этого вовсе не заметил.       — Хотел проверить, секутся ли у тебя волосы.       Нейтан понимал, что шутка вышла глупой; тем более, в практически патовой ситуации она была абсолютно неуместной. Однако Сэмюэл все равно тихо посмеялся, прищурив глаза. Тут он осознал, что его левое колено едва ли касалось промежности младшего брата, — но ведь касалось же! — и прикусил губу от возникшей неловкости. Следовало бы отстраниться, сесть, встать — сделать все что угодно, лишь бы избавиться от нежелательной интимности. Хотя Нейт ничуть не выглядел напряженным и лежал достаточно спокойно, продолжая исследовать шевелюру Дрейка старшего одной рукой и обнимать второй.       Голоса на кухне окончательно замолчали, и Сэм мысленно поблагодарил богов, наверняка услышавших его молитвы. Он живо поднялся с Нейтана, рефлекторно отряхнул брюки от пыли и молча направился в сторону двери. За спиной послышались недовольные вздохи младшего, явно расхотевшего утрачивать налаженную близость с братом. За этот недолгий промежуток времени, который они провели друг на друге (в мыслях это звучало не так пошло), у него в голове наконец начала выстраиваться цепочка логичных доводов и выводов, касающихся их странных и во всех смыслах нетрадиционных отношений. На душе начало становиться легче, а все размышления теперь можно было разложить строго по полочкам.       — ... мать! — вдруг донесся восхищенный возглас Дрейка старшего с кухни. Нейт тряхнул головой, вскочил на ноги и забежал в помещение следом.       Сразу с правой стороны была ещё одна дверь, которая вела в винный погреб. Сэм уже расхаживал там, жадно считая количество покоящихся на полках бутылок, сбиваясь и начиная считать заново. Нейтан присвистнул и, в отличие от брата, не забыл о собственной безопасности: он прошёл в погреб и тихо закрыл за собой деревянную дверь, подперев её ящиками с декоративным восковым виноградом. Ввиду потери единственного источника света в коридоре стало ожидаемо темно, но Сэма это не остановило от разглядывания коллекции старинного вина.       — Расплатимся с Алькасаром вином? — усмехнулся младший и нащупал на стене выключатель; лампочка посреди коридора загорелась, но тут же и лопнула.       — Было бы круто, — Сэмюэл достал зажигалку и принялся освещать путь ею, — но, боюсь, он не оценит.       — Ты прав... — Нейт догнал брата и, оказавшись на свету, взял с полки приглянувшуюся бутылку, с серьёзным видом оценил надпись на этикетке, по большому счету ничего не понял и положил вино обратно.       — Ну?       — Оно дорогое.       — Да ладно.       Они побродили по бесконечному коридору ещё пару минут, подвигали гигантские бочки на колесиках, чтобы пройти дальше, в результате устали и уселись у каменной стены.       — Эй, Салли, — Дрейк младший приложил палец к микрофону в ухе, — как обстановка?       «Я как раз собирался с вами связаться. — помимо Виктора было хорошо слышно приятную музыку и смех гостей. — Можете не торопиться, тут совершенно изменили порядок товаров. Крест теперь в самом конце.»       — Черт. А сколько их всего?       «Штук двадцать или даже больше. Я же показывал тебе листовку, ты забыл, парень?» — судя по голосу, Салли был в шутку обижен.       — Я не вчитывался, извини.       «Ладно. Будет дело подходить к нашему Дисмасу — сообщу. У вас там есть чем занять себя?»       — Ну, мы нашли вино. — с гордостью заявил вклинившийся в разговор Сэм.       «Оо, только не переусердствуйте!» — Салливан негромко рассмеялся, и на этом связь прервалась.       Нейт глянул на наручные часы и задумался: у них оставалось около получаса на безделье, может даже чуть побольше. Глубоко вздохнув и втянув в себя аромат вина, от которого приятно щекотало в носу, он лениво перевёл взор на брата, за это время успевшего взять очередную бутылку. Сэм старательно пытался отковырять пробку ногтями, зубами, бог знает откуда возникшим острым камушком, но злорадный алкоголь все равно ему не поддался. Младший скептически хмыкнул и обратил внимание на горящую зажигалку, лежавшую рядом с Сэмюэлом с целью освещать небольшую часть пространства между ними.       — Может, подогреешь горлышко?       Нейт с широкой улыбкой смотрел на Дрейка старшего, нарочито медленно повернувшего к нему голову и исказившего лицо в непонятной гримасе.       — Самый умный, братишка? — вопросом ответил Сэм, и Нейтану померещилось, что в его голосе присутствовало раздражение. Но это только показалось.       Сэм взял зажигалку и поднёс пламя к горлу бутылки, подержал так меньше минуты и осторожно положил зажигалку обратно на место на полу. Покрутив в руке все тот же камушек, он нашёл самый острый край и худо-бедно проткнул им пробку, вогнал вкручивающим движением глубже, имитируя открывашку, и в результате пробка выскочила с характерным хлопком. В нос ударил резкий терпкий запах старого, хорошего и безумно дорогого вина.       — Ну вот, умница. — Нейтан ухмыльнулся и невольно сглотнул, когда брат поднёс бутылку к лицу и сделал небольшой пробный глоток, смаковав. — И как?       — Кислое, сухое и красное. Неплохо, но для тысяча девятьсот тридцать девятого года можно было бы и лучше. — Дрейк старший поморщил нос и передал бутылку Нейту, чтобы тот сам убедился в неидеальности продукта.       — Ну-ка, — в предвкушении протянул младший и попробовал. Собственно, ему тоже не особо понравилось, о чем говорил невольно дёрнувшийся глаз. — Боже, какое кислое!..       Эту самую кислую бутылку, пусть вино и не понравилось, они умудрились прикончить менее, чем за пять минут. Братья заметно повеселели, разговорились и стали вести себя гораздо менее скованно, чем с самого первого момента их встречи. Словом, Нейт прекратил размышлять о своей жизни в глобальных масштабах и теперь внаглую терся к Сэмюэлу, обнимая его, доброжелательно хлопая по плечу и рассказывая несвязные истории. Такое понятие, как «личное пространство», им пришлось похоронить ещё во время пряток в кладовке, но сейчас, из-за пагубного влияния алкоголя, границы дозволенного и разумного вовсе смылись.       Нейтан закончил очередную историю фразой «а потом этот мудак подорвал себя гранатой», и Сэм, видимо, долго выжидавший этого момента, внезапно дернулся и накрыл его губы своими в поцелуе, слабо придавив младшего рукой к стене. Слегка заторможенный Нейт не сразу понял, что это было, а когда все-таки понял, то даже не попытался оттолкнуть Сэмюэла: он ясно помнил, что не так давно сам решился на такой рискованный поступок. Единственное, что ему в текущем поцелуе не понравилось, — это осознание того, что Сэма было крайне приятно целовать, невзирая на крутящиеся в голове слова «брат» и «мужчина». С самого детства в подкорке сознания у Дрейка младшего отложилось, что все это — вполне нормально. «Ну и плевать», — отрешенная мысль пронеслась в голове Нейтана, буквально послужившая рычагом к дальнейшим действиям.       Он игриво прикусил губу брата. Сэм рыкнул и отстранился, облизав крохотную ранку, и исподлобья уставился на самодовольно ухмыляющегося Нейта:       — Неужели наконец созрел?       — Помолчи. — приказывающим тоном ответил младший, удобнее устраиваясь на нагретом полу и притягивая к себе брата за манжеты рубашки.       Они вновь поцеловались, и на сей раз намного увереннее, так как ни один из них уже не переживал, что второй мог отреагировать на происходящее отрицательно и попросту психануть. Сэм продержался без воздуха заметно меньше, нежели брат: курение заметно сказалось на его дыхалке. Спустя несколько секунд он разорвал поцелуй, глубоко вдохнул нехватавший кислород и тут же припал губами к шее Нейта, прочертивая языком пульсирующие жилки. Он скоро добрался до уха, взял в рот мягкую мочку и слабо потянул за неё, вызывая у Дрейка младшего неопределённый звук, представляющий нечто среднее между стоном и пыхтением.       — Черт, Сэм... — почти что жалобно протянул Нейтан, самую малость прогнувшись в пояснице.       — Ну что ещё?       — Наушники...       Старший выразительно ойкнул и рефлекторно вынул гарнитуру из собственного уха, положив на видное место рядом с зажигалкой, от которой исходил слабый свет. Так же он поступил и с наушником Нейта. Косые взгляды со стороны Виктора лично ему были вообще ни к чему.       — Можем продолжать?       В ответ Нейтан издал положительное и сдавленное «угу», вновь подставляясь под губы и язык Сэма. Тот параллельно принялся расстегивать пуговицы на рубашке брата, не прекращая щедро одаривать его шею влажными поцелуями. Кончив с последней пуговицей на воротнике, которая не желала поддаваться дольше остальных, Сэмюэл стянул белую ткань к плечами Нейта и оценивающе провёл ладонями по обнажившемуся торсу. Он заворожённо осматривал грудь и живот брата, неощутимо щупал достаточно твёрдые мышцы и еле сдерживал себя от желания впиться зубами в сосок. Дрейк старший отдаленно понимал, что для Нейтана происходящее было реально в новинку и спугнуть его слишком резким поведением он не имел права. Следовало действовать медленно и осторожно, терпеливо дожидаясь, пока тот сам не попросит потрогать себя в том или ином месте.       Младший податливо развёл чуть-чуть подрагивающие от напряжения ноги, чтобы между ними пристроился брат и получил возможность дотянуться до новых чувствительных точек. Сэм неохотно переключился с живота новоиспечённого любовника на его бёдра и обхватил их с внутренней стороны, ещё немного разводя таким образом, что в результате Нейтану стало некомфортно. Выход из неудобного положения был один — лечь на спину и положить ноги на поясницу, плечи или ещё какую-нибудь часть тела старшего. Это Нейт и сделал, чуть отодвинувшись от стены и приняв горизонтальную позу, а ноги не без труда закинув на плечи Сэмюэла. Все это время последний молча наблюдал за неловкими движениями младшего брата, желая высказать колкость по этому поводу, но воздержавшись. Затем он недвусмысленно положил руку на тёплый пах Нейтана. Дыхание оного сбилось, и он даже зашёлся сухим кашлем от неожиданности, при этом не позволяя себе смотреть в лицо Сэма. Вдруг стало очень стыдно.       Дрейк старший заметил, что Нейту было не по себе, и на короткий миг приостановился, осмысливая ситуацию. Он решил, что нужно действовать дальше.       Сэмюэл легко справился с ширинкой и пуговицей, сразу скользнув ладонью под брюки брата и коснувшись его члена через трусы. Из-за откровенно мешавшей ткани ощущения были не достаточно острые, но все-таки Нейтан коротко рыкнул от пробежавшей волны возбуждения и с глухим стуком ударился головой о стену, не слишком-то контролируя себя. Сэм ничего не стал говорить; приспустил штаны младшего и принялся все так же через ткань массировать детородный орган, с упоением выслушивая столь льстившее кряхтение, плавно переходящее в нетерпеливые стоны. Нейт очень заметно покраснел, но не от стыда, как думал Дрейк старший, а от охватившего жара. Он не выдержал и убрал чужую руку с пениса, пытаясь стащить ненавистное белье.       — Эй, тише. — несколько удивленно проговорил Сэмюэл с успокаивающей интонацией, помогая брату избавиться от трусов и теперь без какого-либо сопротивления хватая возбужденный орган. Он принялся хорошенько надрачивать Нейтану, неспешно увеличивая темп и то сильно сжимая кулак у основания, то почти не притрагиваясь у головки.       Нейт ожесточённо корил себя за то, что, по непонятным причинам, у него не выделялась смазка, и Сэму водить рукой по нагретой коже становилось ожидаемо сложнее. Старший же решил сию проблему гениально: он почувствовал, как ему самому в трусах стало неприятно мокро, и также наскоро разделся, оставив только повлажневшую от пота рубашку. Он беспардонно прижался своими пенисом к члену Нейтана, вызывая новый поток интересных возбужденных звуков, и начал старательно мастурбировать уже оба органа, собственной природной смазкой покрывая член брата. Это действительно упростило жизнь и рука стала двигаться плавнее, легче и, что самое важное, быстрее.       Дрейк младший изначально не особо понимал, что с ним происходило и что конкретно послужило толчком ко всему этому. А по достижении мощного оргазма он вовсе перестал ориентироваться в пространстве и забыл три важные вещи: кто он, где и нахера. Сэм кончил несколькими секундами позднее, с лёгкой ухмылкой осмотрев испачкавшуюся грудь Нейта, и нежно навалился сверху, утягивая его в сугубо братские объятия.       — Черт. Охренеть. — тяжело выдохнул Нейтан и машинально обнял брата, чувствуя к нему в этот момент исключительную любовь, наверняка связанную с выбросом соответствующих гормонов.       — То ли ещё будет, братишка.       Они пролежали без малейшего движения несколько минут, пока Нейт не захотел вытереть грудь от белесых капель, что он и сделал собственным же рукавом (чтобы было удобнее убирать следы преступления, он окончательно стащил с себя предмет одежды). Сэм самодовольно хмыкнул, оценивая труды: Нейтану, судя по красному лицу, глубокому дыханию, возбужденно бегающему взгляду и растрепанным волосам, было очень хорошо, а он этого и добивался. Алкоголь, кажется, выветрился из их тел полностью, но это отнюдь не заставило их думать о произошедшем в отрицательном ключе. Наоборот, оба Дрейка практически трезво оценивали случившееся и в целом были довольны.       Младший брат поцеловал Сэмюэла в висок и предпринял попытку подняться, но последний его не пустил.       — Ты чего?..       Сэм промолчал и показательно посмотрел на наручные часы. Они точно были уверены, что прошло несколько часов, но на деле — не более двадцати минут. Это вдохновило старшего к ещё одному секс-подвигу; он ведь до сих пор не «пометил» Нейта по-настоящему. Его Нейта, любимого брата, которого он бы предпочёл всем самым красивым шлюхам.       — У нас есть ещё достаточно времени. — осторожным, заискивающим тоном начал Сэм и от греха подальше убрал одежду Нейтана себе за спину, полностью перекрывая пути отступления. — Ты уверен, что не хочешь заняться чем-нибудь ещё?       Нейтан максимально тихо ответил: «Уверен». Он, конечно, теперь уже готов был любить брата, что бы это ни значило, мужественно терпеть такие странные в своей неправильности поцелуи и прикосновения, но добровольно заниматься сексом — нет. Пока нет. Эмоции растерянности отражались на его лице.       А у него ведь жена!..       — Перестань жаться как старшеклассница. — Сэмюэл чересчур нежно хлопнул его по плечу в попытке приободрить.       — Я думал, мы уже переступили эту грань.       — Я не готов... — пробубнил слегка недовольный Нейтан, не удовлетворив Дрейка старшего таким ответом.       В эту минуту Сэм почему-то вспомнил Елену и тот печальный факт, что его брат состоит в браке с этой женщиной. Перед ним высокой стеной встала цель — любыми способами доказать, показать, что Нейт принадлежит ему и никому более, и уж тем более какой-то там журналистке. Сэмюэл с едва заметной ухмылкой поймал себя на мысли, что ревнует.       Как же это все, черт возьми, ненормально.       Старший подхватил лежащего Нейта за ноги и устроил их на своих боках, вынуждая рефлекторно обхватить поясницу и выразительно прогнуться. Нейтан зажмурился от того, как неровности каменной плитки неприятно впились в его мягкие ягодицы, а Сэм, не упустив это из внимания, сжалился над братом и сумел аккуратно подложить под него снятую ранее одежду. Дрейку младшему после этого лежать стало гораздо удобнее, поэтому он сам стал чуть покорнее и кончил сопротивляться.       В голубых глазах виднелся страх перед новыми неизвестными ощущениями, однако Нейт изо всех оставшихся сил старался контролировать себя, не брыкаться, быть послушным и не пытаться отсрочивать неизбежное. С одной стороны ему жутко хотелось вновь прочувствовать близость с братом, пусть и такую изощренную, но с другой — все это было очень неприятно и противно эстетически. Ненормально. Неправильно. Сколько раз эти слова уже прозвучали в его голове за вечер?       Так что же на самом деле неправильно?       — Не бойся, ладно? — Сэм добродушно улыбнулся и прильнул к Нейтану вплотную, особенно чувственно касаясь горячим членом гениталий последнего и покрывая частыми поцелуями его шею, ключицы и грудь.       У младшего снова стянуло мышцы ниже живота, и он жадно вдохнул воздух, запрокидывая назад голову. Наблюдать происходящее не было желания: он был уверен, что в таком случае возбудится ещё сильнее.       Особенно долго Сэмюэл облизывал чужой кадык, периодически обхватывая его суховатыми губами и обжигая горячим дыханием. Нейтан не был уже против — нежные прикосновения очень сильно отвлекали его от нетерпения. «Твою мать, да ты извращенец, Нейт», — мысленно усмехнулся он, одной рукой упираясь в пол, а второй зарываясь в взмокшую шевелюру брата и чуть оттягивая её на себя, дабы тот не переставал ласкать подозрительно опытным языком его шею.       Дрейк младший спустя несколько секунд почувствовал, как заднего прохода коснулись тонкие пальцы Сэма. Он уверенным движением обводил колечко сфинктера по диаметру, примерялся к размерам и при этом не прекращал вылизывать брата. Нейт поднял голову и посмотрел в его глаза таким беззащитно-щенячьим взглядом, что Сэмюэлу на какое-то мгновение даже показалось, что все это — плохая идея. Но потом он быстро поцеловал младшего в губы и потянулся к рядом лежащим собственным брюкам, обыскивая карманы. Когда он достал искомую вещь, от увиденного Нейтан подавился, лихорадочно закашлялся и приподнял свои выразительные мимические брови в искреннем удивлении.       — Ты готовился? Серьёзно? — задал он риторический вопрос, скептически осматривая выуженный полный тюбик смазки. Ну, действительно, не слюнями же обмазывать пальцы.       Сэм молча хмыкнул и щедро выдавил четверть содержимого себе на внутреннюю сторону ладони, растирая моющим движением. Больше всего смазки скопилось на среднем и указательным пальцах, чем Дрейк старший и поспешил воспользоваться: уже по привычке слегка развёл ноги брата, подбираясь к желанному входу. Нейт дрожащей рукой выхватил у него тюбик и пробежался глазами по воодушевляющим надписям:       — О, да оно с анестетиком. Мне, несомненно, от этого легче... бля!       Указательный проник внутрь практически без сопротивления (и без предупреждения), так как младший брат сейчас тратил все свои силы на то, чтобы расслабиться. Это почти удалось, поэтому ощущения оказались не настолько болезненными, как он ожидал. А потом в анус проскользнул второй палец. Нейтан умудрился до крови раскусить верхнюю губу и вцепился в плечи Сэмюэла, успокаивающего его тихим сопением.       — Твои шутки не совсем уместны, братишка. — наставительно проговорил старший, начиная водить двумя пальцами вперёд-назад и немного сгибать их, расширяя нутро.       — А что уместно? — рыкнул Нейтан, буквально боясь сделать хотя бы вдох. — Мне, что ли, надо стонать, царапать твою спину и выкрикивать твоё имя?       — Если хочешь.       Сэм немного ускорил движения пальцами и принялся активнее мучать шею Нейта, делая это более агрессивно, резко и оставляя быстро наливающиеся кровью засосы. Дрейк младший недовольно шипел, не решив до конца, на чем ему стоит сконцентрировать внимание: на готовом к бою органе, ощутимо упирающемся в его ягодицу, или на новоиспечённых синяках, оставленных, судя по рельефным впадинам, зубами брата. Его тело содрогалось в предвкушающих конвульсиях.       Сэмюэл вдруг срывается с неопределённым гортанным звуком, освобождает анус Нейтана и входит в него членом, особо не церемонясь и погружаясь в узкое пространство сразу полностью. Младший тихо вскрикивает — наверняка заорал бы громче, не будь проход предусмотрительно смазан лубрикантом.       Не зная, куда ему деться от боли, Нейт бессистемно водил ладонями по полуобнаженной груди брата, забираясь под расстёгнутую рубашку и, словно в отместку, оставляя белые следы-царапины на груди. Случайно взгляд младшего опустился на шрамы от пуль внизу живота Сэма, заставив его коротко вспомнить о панамской тюрьме и пятнадцатилетнем расставании.       Он знал, что находился в долгу у Дрейка старшего, хотя тот это опровергал.       Нужно было терпеть.       Нейтан сомкнул челюсти на собственном пальце — это помогало не издавать лишних звуков. Он вслушивался в рваное дыхание брата, изо всех сил старающегося делать размеренные и наименее болезненные толчки. Благодаря неспешному «продвижению» младший привык к нестандартному применению толстой кишки на удивление скоро; он перестал натужно кряхтеть и начал тихо постанывать, ощущая, как боль отходила на задний план. Само непосредственное чувство заполненности делало приятно, и вскоре он неумело задвигал бёдрами в такт движениям Сэма, который, в свою очередь, все же постепенно утрачивал контроль над собственным телом. Старший без предупреждения решился поменять позу, подхватив Нейта под мышки и усадив на себя таким образом, чтобы иметь возможность легко менять угол проникновения.       Сэмюэл достаточно долго искал простату. Он постоянно приподнимал на себе брата, опускал и чуть ли не крутил его во все стороны в поисках заветной чувствительной точки, однако в чужих стонах все еще не слышалось наслаждение, которое могло бы означать правильно найденное положение. Нейтан, смекнув, чего добивался брат, самостоятельно отклонился назад и вдруг вскрикнул так удовлетворенно, что Сэм от радости даже заулыбался и как по приказу задвигался размашистее.       У Нейта вскружилась голова, и он правда не ожидал, что такой секс мог быть настолько классным: член как-то автоматически твердел от толчков, направленных к «точке G», а тупая боль незаметно превратилась в острое удовольствие, размыв оставшиеся границы самосознания. Он крепко обнял Сэма за шею и прижался к нему так близко, что стал чувствовать ускоренный сердечный ритм оного. Влажные стоны слетали с искусанных губ Дрейка младшего все чаще, становясь при этом менее сдержанными и тихими, в то время как Сэмюэл утробно рычал и шипел ему прямо в ухо, жмурясь и вцепляясь руками в бока брата. Он стал быстро поднимать Нейта на себе, не упуская из внимания факт, что последний сейчас очень сильно походил на начинающую проститутку. Выбросив лишние мысли из головы, оправдав себя тем, что Нейтан являлся, как бы, сорокалетним с лишним мужиком, а не какой-то там шлюхой, старший про себя ухмыльнулся и толкнулся внутрь брата в заключительный раз, обильно кончив. Спустя считанные секунды сперма Нейта оказалась на лице и груди Сэма, чересчур пошло стекая плотными липкими каплями и заставляя мало уже что соображающего младшего смутиться. Он раскраснелся и откинулся к стене, неосторожно сползши с детородного органа Сэмюэла. От очередного оргазма кололо во всем позвоночнике. В голове кружился ураган мыслей, связанных с произошедшим, но сейчас все проблемы хотелось просто послать к черту и насладиться остатками кайфа. Да, они были ненормальными братьями. Но все это — именно то, чего им так не хватало на протяжении многих лет. Их собственная братская любовь.        Нейтан принял горизонтальную позу на полу, чуть дыша, а Дрейк старший улегся рядом и заботливо «накрыл» его рукой, устремив взгляд в потолок. Нейт обратил внимание на все ещё функциональную зажигалку, мельком освещавшую их обоих все это время.       — Дай сигарету. — потребовал он и приподнял голову.       — Ты же не куришь. — Сэм усмехнулся и потянулся за своими брюками, привычно хлопая ладонью по карманам.