Метанол с никотином

Она сжалась до уровня песчинки, дрожа всем телом. Прикидываться спящей не было смысла, а если это и был сон, то слишком реален. Маринетт стала щипать себя за запястье, пытаясь прийти в себя. Ничего. Абсолютно никакой реакции. Дюпен-Чэн пытается усмирить дыхание и сердце, которое вот-вот выскочит из груди. Так и помереть запросто можно. А Оно всё шаркает, нагоняя страх на девушку. Ему нравится, как она беспомощно, с головой, прикрылась одеялом. Она так свято верит, что лоскут ткани её спасёт? Смешно! Брюнетка чувствует вонь. Что-то прогнившее и отвратительное, которое едва не вызывает у слабого организма девочки рвотный позыв. Шипение раздаётся эхом на всю комнату. Такое тихое, но в то же время предупреждающее. Мол, смотри, я рядом.… И девушка бы рада вскочить, убежать отсюда, скрыться в комнате родителей, но что-то её останавливает. Страх оказаться обезумевшей?.. Когда сердце чуть не ломает грудную клетку, прямо над ухом девушки слышится чей-то нежный голос. Вонь усиливается. — Я здесь… Маринетт панически переводит дух, вытирая тыльной стороной ладони глаза. Они сами по себе уже начинают слезиться, вызывая дикую истерику. Она должна добраться к Алье. Она не должна чувствовать себя незащищённой. На ватных ногах Маринетт добирается до соседней комнаты, без всякого стеснения падает на кровать, снова начиная рыдать.

***

От лица Адриана Я потираю глаза, пытаясь понять ситуацию. Сначала думаю, что это Алья пришла за «добавкой», но вряд ли бы она явилась без сексуального белья и всхлипывающая. Рывком отрываю тельце от своей кровати, неприятно шипя. Она ещё больше заходится в рыданиях, и я понимаю, что это Маринетт. Бестолочь, с какого-то перепугу вбежала без разрешения? На костёр! Хватаю её за плечи и сильно встряхиваю. — Ты что удумала?! Меня это начинает злить и удовлетворять одновременно. Ей должно быть плохо, как и мне. Так в чём проблема? Я просто хочу, чтобы она ушла. — Оно… оно, — не-до-сестра пытается прийти в себя, что еще больше бесит. — Оно у меня в комнате. Хочу закричать «бинго» лишь оттого, что она выговорила предложение. Бестолочь. Резко поднимаюсь, хватая её за локоть. Кажется, она в недоумении, ведь я — не Алья, ту, которую, наверное, она и хотела найти. Тащу обратно в комнату, но получаю новую порцию истерики. Бесишь, Маринетт. — Нет, нет! Я не хочу обратно! Там Оно! Там! — Ар, — рычу, рывком затаскиваю её в комнату, и включаю свет, который тускло, но заполняет помещение. Не вижу ничего стоящего, а главное — ничего, что подошло бы под описание «Оно». — И где, блять, оно? Маринетт смотрит на меня исподлобья, вытирая кулачками красные глаза. И чего она добивается? Слышу её шёпот, который сложно понять. — Оно было здесь, Оно было!.. — Ну и? Теперь его нет, — кажется, я её немного успокоил, ведь она на дрожащих ногах забралась на кровать. Взгляд падает на ночник на полу. Мой тон смягчается. — Сломался? Она слабо угукает, накрываясь с головой одеялом. Такое чувство, что её действительно напугало что-то. Списываю всё на темноту и ночные кошмарам. Ничего не говорю, оставляя её с открытой дверью и включенным светом. Заваливаюсь спать, поджимая под себя подушку. — Мне страшно, — едва слышу голос возле двери. Открываю глаза, — Бестолочь сжалась возле дверного косяка. Я устал. — А ну вон! — срываюсь на крике, кидая в её сторону подушку. Хлопок дверью. — Противная девчонка. Встаю, закрывая дверь на щеколду, поднимаю с пола подушку и снова укладываясь спать. Как же раздражает…

***

Чьи-то шаги раздаются в коридоре. Кто-то перебирает мокрыми ногами. Или руками? Скрип. Щёлк. Дверь Адриана приоткрыта.